Все романы Клиффорда Саймака в одной книге

— Ну а если не Национальная гвардия, что мы можем сделать? — спросил Уайтсайд.
— Вы упорно считаете их врагами, — сказал Аллен.
— В любом случае это потенциальные враги, — ответил генерал. — Пока нам известно о них недостаточно, мы можем считать их потенциальной угрозой. Но если они вторгнутся к нам, то автоматически станут противником.
— Может быть, следует ознакомить с ситуацией кое-кого из наших зарубежных друзей? — спросил Хэммонд, — До сих пор мы от этого воздерживались; но если «рой» начнет садиться на Землю, то дело коснется не только нас. Пожалуй, мы просто обязаны известить остальных о том, что происходит.
— Президенту следовало бы присутствовать при нашем разговоре, — сказал Уайтсайд.
— Нет, — ответил Хэммонд, — Пусть поспит. Ему необходимо отдохнуть. День будет трудный.
— А почему мы думаем, что только мы послали челнок исследовать этот «рой»? — спросил Портер, — У Советов тоже есть орбитальная станция. Они тоже могли послать челнок. Мы объявили о новом объекте уже больше суток назад, у них было достаточно времени.
— Не уверен, конечно, — покачал головой Хэммонд, — но, по — моему, это маловероятно. Их станция далеко от нашей, полет челнока занял бы больше времени. Принципиальной роли это, конечно, не играет, но я все-таки не думаю. Хотя бы потому, что у них меньше оснований реагировать подобным образом. Пришелец все-таки в нашей стране, а не у них.
— А что это меняет? — спросил Кларк.
— Не хотелось бы прийти к ним со словами: «Послушай, приятель, у нас там какие-то штуки над головой повисли», — ответил Портер, — если есть хоть какие-то основания думать, что они знают столько же, сколько мы, а может быть, и больше.
— По-моему, твои возражения чисто теоретические, — заметил Хэммонд.
— Может быть, — согласился Портер. — Но все-таки не хочется выглядеть глупее, чем на самом деле.
— Давайте вернемся к проблеме обороны, — заговорил Уайт— сайд. — Национальную гвардию вы отвергли. Тогда надо готовить подразделения регулярной армии.
— Если только это можно сделать без огласки, — заявил Хэммонд. — Если ты гарантируешь, что утечки не будет.
— Постараюсь.
— Меня беспокоит возможность паники, — сказал Хэммонд. — До сих пор все было хорошо; но тронь нечаянно не ту кнопку — и страна может пойти вразнос. Все эти годы было столько разговоров, столько споров об НЛО, что все уже созрели.
— Мне кажется, все разговоры об НЛО теперь нам как раз на руку, — ответил Портер. — Идея о возможном посещении Земли посланцами других миров успела превратиться в банальность. Многие привыкли к мысли, что рано или поздно это произойдет. И соответственно более или менее готовы к этому. Шок будет не таким уж сильным. Некоторые полагают, что нам было бы на пользу, если бы они прилетели… У нас уже нет той психологии, как в «Войне миров» Уэллса. Или, во всяком случае, та психология уже не так сильна. Философски мы уже подготовлены…
— Может быть, ты и прав, — перебил Кларк. — Но стоит только какому-нибудь идиоту сказать что-нибудь не то — и может паника подняться.
— Согласен, — сказал Хэммонд. — Может быть, твой подход верен, Дейв. Скажи людям все, что мы знаем. Пусть у них будет время обдумать ситуацию. И тогда, если появятся другие пришельцы, люди будут уже как-то подготовлены, привыкнут к этой мысли. Время от времени вставляй что-нибудь утешительное, пару слов — только не переиграй. Тогда у всех нас будет время серьезно подумать. Подумать и поговорить.
— Значит, договорились, — заключил Кларк, — Извещаем о ситуации военные круги. В отношении Национальной гвардии пока ничего не предпринимаем, но готовы поднять ее по всей стране в любой момент. Всерьез обсуждаем, не пора ли поставить в известность другие правительства и провести с ними консультации. Людям скажем все, что только сможем. Как насчет ООН?
— Давайте пока ООН в это дело не вмешивать, — сказал Хэммонд. — Они очень скоро сами заявятся с требованиями. Ну и, конечно, хозяин должен одобрить наши решения. Через пару часов он встанет, так что долго ждать не придется. А когда начнем действовать, надо будет делать это быстро.
 
— Джон, я хотел бы связаться со своими ребятами сразу же, — сказал Уайтсайд. — Думаю, никто из вас возражать не будет. Это все свои люди, моя семья, так сказать.
— Никаких возражений, — ответил Хэммонд. — Это твое дело.
— Я полагаю, станция продолжает наблюдение, — обратился Аллен к Крауэллу. — Они дадут нам знать, если что-нибудь начнется? Или покажется, будто что-то начинается.
— Разумеется. Мы будем знать в ту же минуту.
— Что, если кто-нибудь из наших друзей проявит воинственность и предложит закинуть туда атомную бомбу и взорвать ко всем чертям этот «рой»? — спросил Уайтсайд. — Или, еще хуже, сделает это сам?
— Генри, у тебя на уме ужасные вещи, — сказал Хэммонд.
— Но это может случиться, — настаивал генерал, — с перепугу.
— Будем надеяться, что этого не произойдет, — заметил Портер.
— По-моему, это маловероятно, — поддакнул Хэммонд. — Но, может быть, стоит разбудить госсекретаря? Надо ему обо всем доложить. Может быть, он будет завтракать с президентом. Он и еще кое-кто. Министр юстиции, к примеру. Я их вызову.
— Так у нас все? — спросил Крауэлл.
— Пожалуй.
— Едва ли стоит возвращаться и ложиться спать, — сказал Кларк, — Через пару часов утро.
— А я и не собираюсь, — ответил Портер, — У нас в курилке очень даже уютный диванчик, есть где вытянуться. Точнее, не один, а два. Хочешь ко мне присоединиться?
— Пожалуй, — сказал Кларк.
  
Глава 16
 
Лоун-Пайн
Стиффи Грант прошаркал в Пайн-кафе и взгромоздился на табурет у стойки. На стук двери из кухни выглянула Салли.
— Так это ты с утра? — спросил Стиффи, — Я думал, с утра Джуди работает.
— Джуди простыла. Я ее подменяю. Кроме них двоих в кафе никого не было.
— А где все? — спросил Стиффи. — Сейчас в городе столько народу…
— Дрыхнут еще, — ответила Салли. — Те, что здесь. А многие остановились в Бемиджи и теперь ездят взад-вперед. Здесь им места не хватило.
— Те двое из «Трибьюн» здесь, — сказал Стиффи, — Парень с фотоаппаратом и девчонка, которая пишет.
— Так они ж рано приехали, когда в мотеле еще были места.
— Хорошие ребята, — сказал Стиффи, — Настоящие белые ребята. Девчонка дала мне пять долларов только за то, что по телефону ответил, а после трубку подержал, чтобы линию не заняли. А вчера фотограф выставил мне бутылку за то, что я посмотрел, что творится за рекой, пока он спал. Мы с ним так договорились: если вдруг что — я сразу бегу и подымаю его, бужу, значит… Только ничего не случилось, так я и просидел. А бутылка классная, не то что ваша дешевка.
— Хорошие люди эти приезжие, — сказала Салли. — Мелкую сдачу почти никто не берет. Не то что наши — чаевых никогда не дождешься.
— Однако они немного узнали, — рассуждал Стиффи. — Похоже, они толком ничего и не знают про ту штуковину. Эти парни из Вашингтона крутятся вокруг нее, крутятся — и ни фига. Я с одним намедни говорил. Он копался в мусоре, который выкидывает эта штуковина после белых тюков. Уж так он разволновался. Говорит, нашел там что-то важное, но-я не шибко понял. В том мусоре, говорит, нету сосновых семян. Шишки, мол, все поразломаны, а семян нету вовсе, куда-то подевались. Это, мол, неестественно, говорит. Он думает, что штуковина зачем-то собирает семена. Я ему говорю, может, она их ест, как белки. А он головой качает. Не верит.
— Что тебе принести, Стиффи?
— Наверное, несколько оладий.
— Сосиски, бекон?
— Не-е! Это мне не по карману — слишком дорого. Просто оладьи. И сиропа побольше. Я люблю, когда много сиропа.
— Вот он, сироп, в кувшине. Лей, сколько хочешь.
— А, ну хорошо. И масла побольше. Плесни чуток лишнего. Только не бери с меня денег за это.
Салли сходила на кухню, передала заказ повару и вернулась.
— А пришелец уже далеко в лес забрался? — спросила она. — Я его давно не видела.