К звездам (сборник)

Ясумура прижал раструб лазера к двери…
Работа подвигалась очень медленно. Металл был плотным, необычайно прочным. Вычертив раскаленный круг, Ясумура принялся углублять его.
Генерал подполз клюку, осторожно выглянул, прикрыв ладонью глаза, и, пристроив к плечу приклад автомата, выпустил очередь. Все помещение загудело как колокол от ударивших в крышку ответных пуль.
— Они уже подогнали пожарную машину! Пришлось погрозить пальчиком… Если кто-то додумается использовать брандспойт — нам каюк… Ну, как там дела?
— Да я бы уже давно… — навалившись на лазер, отозвался Ясумура. — Этот металл…
Горячий цилиндр, коротко звякнув, ушел внутрь.
— Ну же! Открывайте ее! — прорычал Бэк в перерыве между двумя очередями.
Это было не так легко — извлечь из двери утонувшую раскаленную пробку, но вскоре она уже валялась на полу.
Ясумура, не обращая никакого внимания на свой тлеющий рукав, уже приник к отверстию, что-то высвечивая внутри.
— Есть! — ликующе крикнул он. — Отлично… Подайте-ка мне длинную отвертку и вот это…
Горячий металл обжигал тело Ясумуры, и по лицу его катились капли пота. Закусив губу, одной рукой, на ощупь, он подсоединял к мотору провода энергопакета.
— Готово… — Ясумура протянул Сэму отвертку. — Можно включать…
Послышалось низкое жужжание, которое через минуту стало пронзительным.
Ясумура выключил мотор и, сощурившись, заглянул в отверстие.
— Ригеля отведены назад! Ну-ка, толкнем ее!
Они встали напротив двери и, уперевшись ногами в пол, напряглись так, что затрещали кости. Безрезультатно…
— Еще раз… — спокойно выдохнул Бэк. — Только теперь — от души.
И они навалились. Со вздутыми жилами и перекошенными лицами.
Хэбер подполз, морщась от боли, и встал на здоровую ногу, добавив свой вес к их общему.
Дверь поддалась!
— Не дайте ей остановиться, — просипел генерал, и щель, сначала еле заметная, расширилась, облив их светом, и уже перестала быть щелью. — Хватит, хватит…
Бэк, с автоматом наперевес, осторожно двинулся вперед. Автомат, впрочем, он тут же опустил, расхохотавшись.
— Вряд ли стоит стрелять по микробам!.. Давайте сюда! Со снаряжением!
Они передали Бэку все тюки, а потом, пропустив вперед Хэбера, протиснулись туда сами.
— Смотрите! — воскликнул Ясумура, указывая на отверстие в потолке, рваное и с копотью вокруг. — Здесь была коробка дверного управления! Ренду, конечно, нетрудно было снабдить ее взрывным устройством, но для чего?!
— Именно это нам и предстоит выяснить, — решительным тоном произнес генерал. — Хэбер! Вы не слишком мобильны, поэтому оставайтесь-ка здесь и следите за тем, чтобы нас никто не беспокоил.
— Слушаюсь, сэр!
— Доктор Ясумура! Полагаю, что прежде всего мы должны осмотреть рубку управления. Вы знаете, где это?
— В конце коридора есть лифт, который доставит нас прямо туда.
Шаги Ясумуры отдавались гулким эхом. Сэм и генерал следовали за ним, подозрительно вглядываясь в каждую дверь. Чем была вызвана такая настороженность — они не смогли бы объяснить…
— Стойте! — сказал Ясумура, и они замерли с оружием на изготовку.
Инженер кивнул на толстый кабель, пересекавший пол коридора.
— Этого не было, когда корабль покидал Землю!
Сэм присел на корточки.
— Выглядит вполне обычно. Из припасов, как я понимаю… «Перикл» ведь пробыл на Юпитере почти два года. Возможно, понадобилось что-то усовершенствовать…
— Не нравится мне это, — пробормотал Ясумура, вглядываясь в пол. — На корабле вполне приличная кабельная система… Какая нужда могла заставить их… В любом случае трогать его пока не стоит.
Похоже было на то, что взорванная коробка была единственным ущербом, нанесенным кораблю. Атомный реактор все еще действовал, с электричеством и регенерацией воздуха — полный порядок. Когда они вызвали лифт, его дверь тотчас же открылась.
— Кабина управления на самом верху, — сказал Ясумура, нажимая кнопку.
По мере того как кабина с еле ощутимым гулом поднималась наверх, нарастало и напряжение. Как только двери открылись, Бэк и Сэм, не сговариваясь, вскинули оружие. Но рубка управления была лишена всяких признаков жизни, равно как и смерти…
 
— Что за черт?! — возмутился Ясумура, указывая на металлическую коробку, приваренную к полу у самой стены. — Еще одно усовершенствование? Чего, интересно?
Это был неряшливо сработанный куб, шершавые грани которого схватывал широкий неровный шов. Тонкие проводочки выходили из отверстий боковых граней, а сквозь верхнюю тянулся и уходил в неровную дыру в стене толстый, с кулак, кабель.
Вскоре они обнаружили, что тонкие проводочки тянутся к панели управления и к коммуникационному оборудованию.
Сэм прислонился к креслу.
— Интересно… Когда я смотрел сюда по видеофону, вся эта чертовщина была вне поля зрения… Может быть, это, конечно, и случайность, но…
— А что еще любопытней, — перебил его Ясумура, — так это включенные передатчики — все до единого…
Генерал Бэк, покрутив головой, остановил взгляд на кабеле, уходившем в стену.
— Полагаю, стоит поинтересоваться, куда это он ведет…
— А как же борт-журнал? — спросил Сэм. — Ведь там могут быть важные сведения!
— Журнал подождет. — Генерал решительно направился к двери. — Сначала разберемся с этим… Пошли…
Соседний отсек был напичкан разного рода навигационными приборами, и кабель, пересекавший пол, был похож на огромную мертвую змею. Он нырял в трещину пластиковой панели.
Сэм, Бэк и Ясумура заглянули еще в два отсека, прежде чем увидели, что кабель, спустившись по винтовой лестнице, исчезал — вместе с другим, свисавшим с самого верха, — в узкой шахте.
— Там аварийная лестница, — сказал Ясумура. — Она проходит через весь корабль.
Лишь крошечные трубки дневного света освещали ступеньки, по которым они спускались все ниже и ниже. Из дверных проемов и дыр в стенках — отовсюду тянулись кабели. Они вились по лестнице и лежали под ногами. Сбившись у одного из поворотов все вместе, они исчезли за дверью.
— Что там? — спросил генерал.
Ясумура посмотрел на номер, красневший на стенке, нахмурился, затем пересчитал что-то на пальцах и воскликнул:
— Да ничего! Это топливный отсек! Пустые цистерны — вот что там! Все топливо израсходовано на полет!
Осторожно переступив через сплетение кабелей, они вошли в проем и уткнулись в белую стенку.
— Этого не должно быть! — воскликнул инженер. Было прохладно, и Сэм, чиркнув по стене стволом автомата, увидел, что она в инее.
Массивные балки тянулись от стены к корпусу корабля. Чуть повыше того места, где исчезали кабели, к стене был прикреплен телефон. На него теперь и уставился Ясумура.
— Никаких телефонов здесь быть не может! Линия заканчивается выше!
Сэм приблизился к аппарату и попытался включить его. Экран остался темным.
— Ты будешь со мной разговаривать! Будешь, хочется тебе этого или нет, — сказал он со злостью, жестом отгоняя Бэка и Ясумуру.
И прежде чем те успели что-то понять, он направил свой автомат на кабельное месиво и нажал спуск. Два кабеля подпрыгнули и разорвались.
Экран ожил.
На них смотрел юпитерианин.
…«Перикл» снижался над Юпитером. Двигатели боролись с силой притяжения гиганта. Прочнейший корпус, казалось, трещал под напором бушующей атмосферы.
Когда под действием вихревых потоков корабль все же отклонялся от курса, чувствительные приборы посылали сигнал на компьютер, и все немедленно возвращалось в норму.
Это было что-то вроде бульона — атмосфера Юпитера, сжатая гравитацией, превышающей земную втрое. Бульон кипел. То и дело сверкали молнии, и в обшивку корабля немилосердно барабанил аммиачно-метановый дождь.
В кабину управления не проникали даже отголоски этой бури. Тишина здесь могла нарушаться только тихим гулом вентилятора, или негромкой фразой, брошенной кем-то из трех сидящих в креслах людей, или случайным шорохом.
Толстые звукоизолирующие переборки отражали все внешние шумы, и облака, беззвучно крутящиеся на одном из экранов, никого не интересовали. Сейчас существовали только курс, высота, скорость, показания радара.