Отряд "Омега"
— Ладно, стоп. — Василию было не до смеха. — В армейской тюрьме где камеры расположены?
— Ясно где, под землей.
— Нет, не камеры, в которых сидят, а камеры, через которые следят. Телекамеры.
— А зачем… А, понял. Нет, за нами не по телевизору следили, а так, через дырочку в потолке. Мне последний раз полторы недели срока накинули как раз за эту дырочку. Я прямо под дырочкой сидел, а нас было солдат двадцать, не меньше. Теснота, почесаться невозможно. И я прямо на дырочку смотрел и злился. А за дырочкой — свет. Вдруг раз, света нет. Значит, кто-то глаз приложил. А я со зла как харкну! Попал!..
— Потолок, говоришь?..
Василий вышел на середину комнаты, поглядел в потолок. Хотел встать как положено, но невозможно стоять как положено и при этом — с запрокинутой головой. Руки сами сжались в кулаки. Василий молча сверлил взглядом гладкий белый потолок, придумывал слова. Ничего красивого придумать не получилось, пришлось выпалить главное:
— Вселенная в опасности!
Василий помолчал, привыкая к неудобной позе. Но надо было выложить все, не дожидаясь допроса. На допросе будут глупые вопросы, и если он станет говорить о своем, измаилиты решат, что он пытается сменить тему. Говорить надо сейчас.
— Я рассчитываю, что следящее устройство находится в потолке. Я хочу смотреть на вас, пока буду говорить. Вселенная в опасности. Я видел «призраков» собственными глазами, я могу их подробно описать. Я располагаю сведениями о том, что «призраки» не состоят на службе у Византии. Я присутствовал во время высадки византийского десанта на Приапе, там же я наблюдал действия «призраков». Со мною был местный житель Пурдзан, вот он, здесь.
— Эй! — забеспокоился Пурдзан, — я ничего не…
Внезапно потолок над головой Василия подернулся рябью, поплыл, вращаясь, будто перевернутая поверхность молока в огромной чашке, в которой помешивают огромной же ложкой. На белой поверхности образовалась воронка, через несколько секунд она выросла до диаметра в три локтя и превратилась в отверстие. Потолок затвердел. В образовавшийся лаз скользнула легкая металлическая лестница, по которой спустились стражники, пять человек, все в черной измаилитской форме с шелковыми повязками на лицах, в куртках тонкой парчи и с пулевыми пистолетами наготове. К поясу каждого стражника были пристегнуты небольшие ножны, а в ножнах — традиционные кинжалы хашей. Пурдзан несколько мгновений восхищенно глядел на кинжалы — наверное, только что прочел о них в журнале. Потом спокойно поднялся с дивана, потер ладони:
— А вот и дырочка, Гирей-ага!