Отряд "Омега"

Может, Кирилл сам выдумал какое-то страшное преступление? Ни за что. Если уж митрополит начинает под кого-то копать, то не на пустом месте.
Комнин снова отпил воды, поискал глазами Пенелопу. Ух ты, какая шустрая! Уже вовсю болтает с принцессой, руками размахивает. И та, вроде, не против. Рассказывает что-то Пенелопе — наверное, про свои приключения с ужасными и таинственными «призраками»… Ага! Вот оно!
От радости Комнин даже, зажмурившись, сделал большой глоток вина, о чем тут же пожалел. Положил в рот сразу два кусочка кальмара и апельсиновую дольку. Запил водой. Чуть не шлепнул танцовщицу по крепкой попке. Точно! Где облажался Дук? Там же, где и все: с «призраками»! Разумеется, «призраки» — тема не для Стражи, а для Службы. Службе это ясно, но формально дело еще не дозрело до окончательной передачи Тайной Службе. Пока еще считается, что делом должна заниматься Стража. Лопух-император, конечно, не понимает таких тонкостей. И митрополит решил влезть. А как он может влезть? Только предложив свои услуги. Крестовый поход! Митрополит затеял крестовый поход на «призраков»! «Крестоносцами», конечно, будут офицеры Гвардии и… И вот тут-то надо подловить митрополита и предложить ему услуги Тайной Службы. Но предложить таким образом, чтобы, во-первых, не поссорить Службу со Стражей, а во-вторых — выполнить не волю безумного Феофана, а решение Пяти Философов. Одним из которых является он, Феодосий Комнин.
Бедолаги-виночерпии стояли с полными кувшинами — чаши все не пустели. Зато кальмары исчезли, так же, как и десерт, легчайшие голубые "пальчики сарихада", привезенные с Крезидхи специальным кораблем. Еда и музыка — вот в чем разбирается Император. Раньше он разбирался еще и в женщинах, но после смерти последней любовницы, матери Ольги, Император целиком отдался еде, музыке и отвратительным северным винам. Хотя, возможно, теперь его заинтересуют еще и религиозные войны.
Гости поднялись со своих лож, некоторые удалились для приватных бесед в кабинеты-курильни (еще один "вклад в сотрудничество между двумя космическими державами"), остальные разделились на компании. Ольга продолжала трепаться с Пенелопой, к ним присоединилось несколько дам. В центре зала одиноко стоял Первый стратиг Госстражи Димитрий Дук, в своем хитоне похожий на красный фонарь. Он высматривал супругу — но ее нигде не было.
Митрополит продолжал развивать перед Императором планы Крестового похода. Что ж, решил Комнин, прежде, чем помогать митрополиту, надо бы помешать Феофану. И он направился к компании дам.
Ольга действительно рассказывала о «призраках». Ее рассказ больше, чем дамскую болтовню, напоминал хвастовство пьяного гвардейца, или даже новгородского десятника. Если бы Комнин не знал, что Ольга основную часть времени проводит в военных лагерях Гвардии, он был бы шокирован.
— Ваше высочество, спешу поздравить вас с победой.
Комнин обнял Пенелопу за плечи.
— Вас не утомила моя секретарша?
— Нет, стратиг, она прекрасная слушательница. Да и рассказчица, — принцесса весело подмигнула.
— Та-ак, — Комнин поглядел на Пенелопу, — и о чем же ты такая прекрасная рассказчица? О каких-таких подробностях моей работы, а? Ладно, — он оставил Пенелопу и поглядел прямо в глаза принцессе, — Ваше высочество, я бы хотел испросить у вас аудиентции.
— Боюсь, в ближайшее время это невозможно, стратиг, — Ольга пожала плечами, — рано утром я улетаю на Землю Иоанна.
— Продолжить тренировки? Для новой акции?
— Вот именно.
Ольга не смутилась. Комнин и не ждал, что она смутится. Он повторил за ней со значением:
— Вот именно. У меня к вам исключительно срочное дело. Мы можем переговорить прямо сейчас?
— Ну что ж… Сударыни, извините меня.
Дамы, улыбаясь, покинули принцессу. Пенелопа хотела остаться, но Комнин ее отослал почти грубо. Ольга показала на ближайшую занавеску:
— В кабинете?
— Пожалуй.
За занавеской скрывалось небольшое полутемное овальное помещение с низким потолком, на котором был изображен Прометей с факелом, убегающий от Зевса. В глубине стояла мраморная статуя Пана, у которого во рту вместо традиционной флейты была ацтекская курительная трубка. В центре возвышался кальян римской работы, кругом раскиданы подушки. Принцесса присела на одну из них, стратигу предложила сесть на соседнюю.
 
— Вы не курите, стратиг?
— Нет, — соврал Комнин.
— Я тоже. Может, попробовать?
— Только не сейчас, ваше высочество.
— Хорошо. Итак?
Принцесса оперла тонкий подбородок на миниатюрные кулачки. Кто бы знал, подумал Комнин, что таким кулачком она с одного удара пробивает бетонный блок толщиной в треть локтя!
— Итак, ваше высочество. У вас, как известно, было столкновение с «призраками». Вы от них отбились. Милые дамы уже в курсе подробностей, теперь с подробностями хотелось бы ознакомиться и мне.
— С какими именно?
— Не столько с батальными, сколько с организационными. Батальные подробности мне более-менее известны. Вы находились на Императорской Триере. «Призраки» использовали для нападения истребители неизвестной конструкции, но со стандартными абордажными приспособлениями. Конец одного абордажного стебля раскрылся в вашей каюте, вы спрятались в платяном шкафу…
— Не совсем так. Я спряталась не в шкафу, а за ним, в специальном потайном отделении. Вся эта толпа пробежала сквозь каюту, только двое остались пошарить, я их и застрелила.
— Потом вы проникли по абордажному стеблю внутрь вражеского истребителя, освоились с управлением…
— Сначала я убила пилота. Потом — да. За мной погнались, но вовремя подоспела гвардейская галера. Она шла на сигнал Императорской Триеры…
— Но Триера взорвалась. А после, как мне известно, вас доставили к папеньке, а истребитель — в лабораторию Технической Школы Гвардии, что на Земле Иоанна.
— Но… — попыталась возразить принцесса.
— Никаких «но», это официальные сведения, полученные по каналам Службы. Только… Ваше высочество, не подумайте, что у Службы к вам есть какие-то претензии. Или могут быть. Никаких и никогда.
— Вы уверены?