Отряд "Омега"
— А где Мекка-то?
— Зигунрджалам молись тогда.
— Уже молюсь. Все равно, в этих что-то попасть не могу…
Но зигунрджалы, все-таки, помогли. Яркая звездочка на глазах становилась все ярче и ярче, вот она приняла продолговатые очертания… Корабль! Василий еще не разобрался в принадлежности корабля, а тот уже открыл огонь. Разумеется, корабль ведь пытался, небось, с ними связаться — но на истребителе не оказалось устройства связи. И теперь с корабля будут палить по всем троим.
Но в преследователей неизвестный корабль попал раньше — они взорвались крохотными фейерверками. Василию удалось по рваной дуге проскочить между толстых лучей корабля и подойти к самому борту. Форма уж больно знакомая… Так и есть! Галера!
На борту казеным греческим шрифтом стояла надпись:
"Государственная стража Византийской Империи. Пятая центурия." Полиция, понял Василий. Центы.
Центурионы, видимо, догадались, что Василий на них не собирается нападать — из галеры в сторону истребителя медленно поползла стыковочная труба. Но как ею воспользоваться-то? У истребителя не было своей стыковочной трубы. У истребителя был только абордажный стебель.
— Пур, сейчас мы их возьмем на абордаж.
— Неверных?
— Не в этом дело. Мы просто состыковаться не можем. Прийдтся сквозь стену переть. Они там злиться будут, ругаться, но ты на рожон не лезь. Переговоры, понял?
Василий плавно обошел стыковочную трубу и прилепился в десятке шагов от ее основания к обшивке галеры. Порядок абордажа был прост — остановиться и передвинуть тумблеры в обратной последовательности: «открыть» и "Проникновение — Да". Сработало с первого раза. Истребитель задрожал, воздух в кабине слегка нагрелся — и вот от задней стенки внутрь галеры, в скафандровый отсек, как догадывался Василий, протянулся узкий проход.
Василий, подняв руки, выкатился первым, за ним — Пурдзан. Центурионы, человек пятнадцать, стояли аккуратным полукругом, нацелив им в головы дула своих бластеров. Из полукруга выступил рыжебородый крепыш в красной тунике стратига центурии. Лицо его по цвету почти не отличалось от туники.
— Ага, — сказал он весело, поигрывая бластером, — «призраки», «призраки»… Хризраки! Дризраки! Хо-хо!.. Конфедераты! Вот вам, сраный Христос, и все призраки!
Он сплюнул себе под ноги и добавил спокойно:
— Я так и знал.
Василий посмотрел ему в глаза. Может, получится?..
— Стратиг, мы — военнослужащие Конфедерации, мы убежали от «призраков» на их транспортном средстве. Если вы поторопитесь, то, возможно, спасете вашего Протосеваста…
— Мы туда и торопимся, «призрак». Не волнуйся.
Центурионы продолжали держать Василия и Пурдзана на мушке. Внезапно из глубины центрального коридора раздался вопль:
— Стратиг! Стратиг!!!
В отсек вбежал молодой центурион в расстегнутом кителе. Шлем он держал в руках.
— Стратиг! Триера…
— Ну? — Стратиг оглянулся на центуриона и снова поглядел на Василия и Пурдзана.
— Взорвалась.
— Вот. Как только они нас поторопили, я сразу понял, что так и будет. Георгий, — обратился он к молодому центуриону, — тащи колодки, две штуки. И передай там, курс на Новую Тавриду. Давай, беги.
Георгий умчался за колодками. Стратиг заглянул зачем-то в дуло своего бластера. Снова перевел взгляд на Василия. Потом — на ход, прорубленный абордажным стеблем истребителя в борту галеры. И опять — на Василия. Лицо центуриона сделалось еще краснее, широкие ноздри трепетали от злобы.
— Я два дня назад взял корабль из ремонта. Поняли? Поняли, что вас ждет? Ты, козел, понял? И ты, турецкая рожа!..
Василий понял. Их ждет провинциальная византийская тюряга.