Егерь

Роден выдохнула дым.
– Триста тысяч, Темный. Кольцо и все, что ты перечислил. Запомни, – она подошла к нему вплотную, приподнялась на носочки и прижалась к его щеке, чтобы ласково прошептать на ухо, – члены знатных суирских родов никогда не торгуются. Мы можем только повышать ставку в наказание за то, что нас оскорбляют. Сам знаешь, что для суирян ты и твой Император – никто. Желаешь ввести олманцев в высшее общество Суи – заплати мне триста тысяч, и я открою все запертые двери перед тобой и твоей Империей.
– Кто же ты такая, Роден Кенигстен? – прошептал ей на ухо Зафир.
– Нищебродка, – она отстранилась и вновь затянулась, – которой когда-то кланялась сама Сомери.
Зафир смотрел на нее с высоты своего роста. Она не блефовала, нет. Она демонстрировала ему манеры, на которые раньше он не обращал внимания. Голова в наклоне, угол рта приподнят, подбородок горделиво смотрит вверх. Плавный жест рукой – елотка поднесена к губам, вдох – рука с елоткой изящно повернута в сторону, выдох – дым тонкой струйкой стелется у ее губ. Она позволила себе проигнорировать приветствие Сомери на похоронах и все еще не поплатилась за это. Так в чем подвох: в давней вражде или в бессилии одной из сторон предпринять хоть что-нибудь против другой?
– По рукам, – Зафир улыбнулся и кивнул.
– Обслуживание в постели в эту сумму не входит, – она протянула руку, предлагая ее пожать.
– А сколько стоит с тобой переспать? – Зафир вскинул бровь.
Роден засмеялась, да так сильно, что даже закашлялась.
– Так сколько стоит с тобой переспать? – переспросил Зафир.
– Ты ошибся адресом, Темный. Проституток снимают в другом месте, – она покинула кухню, заходясь злобным смехом и закашливаясь при этом.
***
Сафелия заперла дверь каюты и присела на узкую койку. Аккуратно расстегнув костюм, она стянула его с плеча и застонала. Дилер продал ей аптечку для таких случаев. Сафелия достала ее из сумки и открыла набор. Застелила пленку на колени, открыла бутыль с антисептиком и полила на зияющую рану. Слезы боли полились из глаз. Степлер. Сафелия несколько раз вдохнула и поднесла его к коже. Щелчок. Рука затряслась. Щелчок. Щелчок. Щелчок…
– Госпожа, вы же знаете, повязки снимут, как только раны заживут.
– Я сыта по горло вашими обещаниями, – Сафелия смотрела на свое забинтованное тело в отражении в окне. – Вы показываете мне новые лоскуты кожи, но никогда не позволяете посмотреть на себя целиком. Вы сказали, что технологии позволят вам все исправить. Почему мне нельзя взглянуть на себя сейчас?
– Потому что лечение еще незакончено. Лоскуты приживаются, госпожа, но не так быстро, как нам бы того хотелось.
– Сделайте еще операцию. Сколько угодно операций! Я согласна! – воскликнула Сафелия.
– Госпожа, мы делаем все, что в наших силах.
– Уходите… Оставьте меня одну.
– Доктор велела быть с вами всю ночь.
– Вот и будьте! – Савелия обернулась к медсестре и указала рукой на дверь, – только там, снаружи!
– Госпожа, вам пора принимать лекарства.
Сафелия попыталась засмеяться, но не смогла. Кожа на животе натягивалась под повязками и становилось больно даже вздохнуть.
– От ваших лекарств моя жизнь представляется мне в розовом цвете. Но она не розовая… Она, твою мать, цвета дерьма…
– Госпожа, ваши лекарства, – медсестра протянула стаканчик с таблетками. – Это стандартный протокол терапии в подобных ситуациях. Мы поможем забыть о том, что произошло.
– А кто поможет мне жить дальше? – Сафелия взяла стаканчик и опрокинула горсть таблеток в рот.
Медсестра протянула стакан с водой.
– Запейте, госпожа.
Сафелия несколько раз сглотнула слюну и даже не скривилась.
– Не запиваю, – бросила она и запрыгнула на кровать.
Не успев коснуться матраца, она поднялась в воздух и стала парить над периной.
– Постарайтесь уснуть, госпожа, – медсестра присела у кровати. – Я буду рядом.
– Меня достало спать в невесомости, – пробурчала Сафелия, переворачиваясь лицом вниз.
– Мне очень жаль, госпожа.
 
Сафелия вспомнила, как спустя несколько минут стало легче. Как безразличие опустилось на ее плечи и жизнь вроде бы снова потекла своим чередом.
Степлер выскользнул из пальцев и упал на пол. Взгляд Сафелии потух, и она без сил рухнула на кровать. Нужно нанести биоклей на рану поверх скобок. Она нанесет… Позже… Немного позже…
***
– Господин, вы можете пройти.
Стефан с голограммой на лице вошел в комнату для допросов.
– А это что за хрен? – возмутился задержанный.
– Свободны, – он кивнул охранникам и те покинули помещение.
– Эй! Куда! Куда пошли! – ксилуанин стал бить кольцами браслетов по столу.
– Ответишь на мои вопросы, и они вернутся, – Стефан присел на стул напротив и вытянул ноги. – Итак, ты знал, кто твоя цель?
– Я уже сказал, что ни хера не знаю! В переулке какая-то баба вырубила мужика у задней двери в ночной клуб. Я хотел помочь несчастному, думал, она пришить его хочет. Окликнул ее, а она достала ствол и выстрелила в упор! Хорошо, я увернуться успел, но задело, твою мать!
– Почему ты убежал? Почему никого не позвал на помощь?
– Я испугался! – заголосил мужик и снова ударил браслетами по столу.
Стефан вздохнул и сложил руки на груди.
– Лазерный нож со следами твоей ДНК найден рядом с тем местом, где, с твоих слов, на тебя напали. Сейчас ты проходишь по делам о семи убийствах и как минимум тринадцати случаям разбоя. Хочешь еще и покушение на убийство заработать?
– Я не знаю, о чем вы говорите!
– Слушай меня, мудак, – Стефан резко наклонился вперед. – На рукоятке лазерного ножа обнаружены следы крови твоей жертвы. С минуту на минуту, она окажется здесь и даст показания. Так что, начинай говорить, пока не стало поздно.
– Как же, даст она! – захохотал мужчина и тут же умолк.
Он застонал и прижался лбом к столу, изнывая от боли.
– Я могу остановить твое сердце и заставить его биться вновь, – произнес Стефан. – И никто из стоящих за этими стенами тебе не поможет. Говори, от кого получил заказ.
– Пошел ты…
Стефан сжал пальцы в кулаки, и мужчина выгнулся на стуле, сползая вниз.
– Кто сделал заказ на ее убийство! – закричал Стефан и встал с места. – Кто сделал заказ?
– Я не знаю! – простонал мужчина, хватая ртом воздух в минутной передышке.
– Как он связался с тобой? – продолжал задавать вопросы Стефан.
– По сети. Скинул файл с фотографией и написал, где ее караулить.
– Где он сказал ее караулить?
– Возле корабля, – стонал мужчина. – Возле корабля, твою мать!
– Когда ты получил заказ? – напирал Стефан.
– Вечером, часов около десяти.
– Ты знал, кто она такая?
– Да ни хрена я не знал! Девка какая-то. Я решил бабла по-быстрому срубить.
– Почему взял с собой только нож? – Стефан вновь присел на стул напротив допрашиваемого.
Тот в ответ злобно засмеялся.
– А ты как думаешь? – спросил он.
Стефан медленно выдохнул:
– Хотел немного поразвлечься перед тем, как ее пришить?
– Ну так это… – урод напротив заерзал на стуле, – я смазливых люблю. Слушай, бешеная она, эта девка. Напала на меня первой. Я только и успел, что порезать ей плечо. Если бы знал, что из боевых она, взял бы с собой ствол.
– Ты не взял ствол, потому что у тебя его не было и достать его ты не успел. Думал легкую добычу получишь, а она тебе руку едва не отхватила. Сообщение в сети сохранил?
– Нет. Оно самоуничтожилось.
– Что ж. Прощай, тогда, – Стефан встал и подошел к двери.
– Эй, ты! Ты куда? А сделка? Тебя разве не сделку послали предложить?
– Живи, тварь, – Стефан открыл дверь и вышел из допросной.
***
– Тебя долго не было! – Эберроуз протянула руки, чтобы его обнять, но Стефан вежливо отстранился. – Я волновалась.