Чайлдфри (СИ)

— И как мне теперь вас… тебя, — демонстративно поправилась она, когда тот начал угрожающе наклоняться, — называть?
— А как ты собиралась?
— Константин Маркович…
— Следующий поцелуй взасос, — предупредил он.
— Хорошо, просто Костя, — сдалась она, отставляя бокал.
Приятное тепло разливалось по телу, трещал в камине огонь, голова вдруг стала неподъемной, и Катя легла на диван, притянув подушку. Потерлась щекой о бархатистую ткань и закрыла глаза. Сквозь опущенные веки увидела, как Аверин плеснул себе виски, сгреб телефон и вышел на террасу. Он и не особенно старался, чтобы она не слышала, но она бы услышала в любом случае. Голос у Константина Марковича — фу ты, Кости! — был хорошо поставлен, а грудная клетка великолепно развитой. Аверин ждал ответа невидимого абонента довольно долго, а услышав, даже здороваться не стал.
— Саня, …, ты…
Катя немного послушала, а потом прикрыла уши ладонями. Какой толк искать смысл в выражениях, где из приличных слов было только два: «Саня» и «ты»? Вот и Катя решила, что толку нет никакого. Нужно дать Аверину выговориться, а потом попросить отправить ее домой. И очень удивилась, что так быстро вилла ее мужа стала для нее означать дом.
  
Глава 30
 
— Мне пора, — пробормотала Катя, резко поднялась, пошатнулась и стала медленно оседать.
Аверин посмотрел на нее сверху вниз, сделал шаг навстречу, и она с благодарностью ухватилась за протянутые руки.
— Ты уверена, что не хочешь остаться?  —  спросил он чересчур участливо, Кате даже показалось это подозрительным.
 — Зачем мне здесь оставаться?  — она снова предприняла попытку подняться.
 — Просто решил приютить тебя, по-соседски. У меня свободных комнат как палат в больнице. А ты о чем подумала?  —  прищурился Аверин, продолжая при этом поддерживать ее обеими руками.  — Я, знаешь ли, не сплю с утопленницами.
Катя выпрямилась и, гордо вскинув голову, оторвала от себя его ладони. Аверин спрятал улыбку и пошел следом, стараясь держаться поближе. Она чувствовала себя настоящим пугалом в аверинском «сарафанчике», наверное, она и в самом деле исхудала за последнее время.
 — А мужа моего ты тоже обматерил по-соседски?  — поинтересовалась Катя, когда вышли в холл.
Аверин усмехнулся, ничего не сказал, только легонько подтолкнул ее в спину.
— А как же иначе, он ведь сосед!
Когда Аверин подвел ее к большому внедорожнику, она удивленно обернулась:
— Ты же пил, как ты собираешься за руль садиться?
— У меня хоть и нет негров, на водителя я как-то наскреб, — успокоил ее Аверин, продолжая подталкивать к открытой задней двери, но Катя увернулась и остановилась, задрав голову и с восхищением разглядывая звездное небо.
— Как красиво!
Аверин смотрел на нее с тем же странным выражением снисхождения и любопытства, будто перед ним диковинный зверек. Или цветок.
— Ты что, звезд не видела?
— Видела конечно, — тряхнула она головой, продолжая смотреть на небо, — мы с ребятами на террасе сидели, пока Паша с Дерюгиным не улетели. Ленка жаворонок, рано ложится, а самой ночью на улице скучно.
— Тогда, может, прогуляемся? — предложил Константин Маркович, подняв согнутую в локте руку.
— Мы с тобой? Гулять? — наверное, получилось слишком громко, потому что Аверин низко наклонился и сказал почти шепотом, сжав руку выше локтя:
— Ты так кричишь, будто я тебе прямо здесь трахаться предложил. Веди себя прилично, Катерина, ты замужняя женщина!
— Ты просто невозможный пошляк и матерщинник, — покачала головой Катя, отбирая локоть, но сдержать улыбку у нее так и не получилось.
* * *
 — Слушай, Костя, а почему ты Моралес?  — Катя обеими руками держалась за локоть Аверина.
Пахнущая морем и цветами ночная тишина обволакивала, умиротворяла и рассыпалась в свете фар и шелесте шин ползущего следом внедорожника. Было удивительно уютно идти вот так под руку с мужчиной, который вроде бы не переставал ее поддевать, но в то же время терпеливо приноравливался к ее шагам. И ладонь, накрывавшая ее пальцы, была удивительно теплая. С ним Кате было легко и спокойно, пожалуй впервые с того самого дня, как Клим… Нет, не стоит портить такой прекрасный вечер.
 
 — А почему нет?  — Аверин шел и казался абсолютно расслабленным. Если бы не его давящая энергетика, можно было подумать, что он тоже получает удовольствие от прогулки.  — Официально я конечно же здесь Константин Аверин, но почему бы для всех остальных мне не побыть Моралесом? Или тебя смущает сама фамилия?
 — Тогда почему не Хуан?
 — Тебе тоже так больше нравится?  — очень серьезно взглянул на нее Аверин.  — И мне. Но даже мой повар ржал, я просто не мог позволить себе спалиться. Пришлось ограничиться Хорхе.
 — Но зачем?
 — Привыкаю. Кстати, буду тебе признателен, если ты тоже будешь меня так называть. Я скоро улечу в Мексику, я там был недавно…
 — Я знаю,  — вырвалось у Кати,  — на рыбалке.
 — Да? Откуда?  — удивился Аверин и тут же загадочно ухмыльнулся.  — А-а-а… Мой диван!
Катя отвернулась, злясь на саму себя, что о чем бы ни думала и не говорила, а по итогу все сходится к Климу. Его родич как будто ничего и не заметил, продолжал шагать рядом, разве что чуть сильнее прижал ладонью пальцы.
 — Там я познакомился с одним чудаком, разговорились, у него проблемы небольшие нарисовались, надо помочь. Вот я и вживаюсь в новую роль.
 — А Клим с тобой полетит?  —  снова вырвалось у Кати, и она от досады даже язык прикусила.
Его рука вдруг превратилась в стальной зажим, стиснувший ладони, Аверин остановился как вкопанный и развернулся к ней всем корпусом. Внедорожник тоже остановился. В свете фар пылинки искрились бриллиантами, но Аверин на пылинки не смотрел.
 — Зачем тебе Клим, детка, у тебя ведь есть муж,  — сказал он непривычно мягко, и Катя от неожиданности захлопала глазами.
 — Муж?  — она попыталась выдернуть руку.  — Какой он мне муж! У нас фиктивный брак, да я его и не видела ни разу!
 — Правда?  — все так же пристально вглядываясь в нее, переспросил Аверин. — А скажи-ка, моя девочка, как ты считаешь, зачем твой муж на тебе женился?
— Чтобы проще было вывезти из страны и чтобы я смогла усыновить детей.
— Вообще-то,  — его голос продолжал подозрительно журчать, — проще всего человека вывезти из страны в багажнике, поверь мне как специалисту. Насколько я вообще в курсе, твой муж…
 — Саня? — уточнила она.
 — Саня, — кивнул Аверин, — очень в тебя влюблен.
У Кати даже ноги подкосились.
 — Откуда, Костя? Мы с ним даже не знакомы, моя сестра стеснялась знакомить его с нами, мы были недостаточно круты для него!
 — Это он так сказал или она сама решила?  — теперь голос Аверина звучал несколько резковато.
 — Не знаю,  — Катя опустила голову, а потом подозрительно вскинулась.  — А откуда такая осведомленность? Откуда ты все знаешь?
 — Так сосед же!  — развел руками Аверин. — Бухали вместе, он мне душу изливал.
 — Не знаю, что он тебе изливал, но Пашка мне сказал, что брак у нас фиктивный, и мой муж ни на что не претендует!  — она даже задышала шумно от возмущения.  — Ты сказочник, Костя.
 — А давай проверим,  — прищурившись, предложил Аверин,  — хочешь, докажу?
 — Как?  — она недоверчиво моргнула.
 — Я начну подкатывать к тебе, а ты ответишь взаимностью. Ничего особенного, просто видимость романа. Но ты должна мне подыграть, справишься?
 — Глупости какие, Костя, мы с тобой взрослые люди!
 — Вот именно, — теперь в его глазах разливались такие знакомые озера, в которых хотелось тонуть и тонуть…  — Мы взрослые люди. Тем более, если твой брак фиктивный, что мешает мне за тобой поухаживать? А потом, может быть, тебе захочется ответить мне по-настоящему…
 
 — Нет, не так,  — она уперлась ладонями в его литую грудь, которая вдруг оказалась слишком близко. Можно сказать, перед носом.  — Говоришь, помогаешь решить проблемы? Тогда я тебя нанимаю. Сколько там у нас по прайсу?