Я буду твоим единственным (СИ)

И все же...
- Софья Ашотовна, разве можно так пугать?! - возмущаюсь я, даже не скрывая обидчивые интонации в голосе. На глазах слезы, но не от горя, а от кашля.
Наша старшая медсестра при первой, да и, что уж там, даже при десятой встрече, может показаться сухой и грубоватой, но на самом деле она чудеснейшей души человек. Я, когда перед ней сидела на собеседовании, думала, не сработаемся точно. Старая грымза. Мечтала вернуться в свой уютный роддом, где акушерочки подкармливали меня печеньем, когда я ночами зубрила учебники, забившись в угол комнатки отдыха. К экзаменам готовилась даже на дежурствах. Но Вера предупредила, чтобы я не делала поспешных выводов, и не обманула.
Всему, что я знаю и умею, — я обязана нашей Старшей. Ей пятьдесят два года, она невысокая, но довольно крупная женщина. С умными пронзительными глазами и длинными, ниже пояса, черными волосами, которые всегда аккуратно убраны в тугую прическу.
Когда после колледжа я знатной королевишной заявилась в БСМП, сжимая в ладонях свой диплом и сертификаты, то думала, что знаю все! Мир травматологии будет потрясен явлением медсестры Полины! Но не тут-то было. Оказывается, я была не просто нулевой, я была минусовой. Салфетки нормально сложить не умела! В роддоме все делали иначе, в каждой больнице свои правила.
Мы все под крылышком у Софьи Ашотовны, нашей строгой сестринской мамы. И хоть она спуску не дает никому, но от сторонних — всегда защитит. И совет даст. И опытом поделится. А иногда, если повезет дежурить с ней в одно время и нет работы, она за чашкой кофе рассказывает истории из своей практики, от которых мурашки по коже!
Смотрю на Старшую жалобно, аж покраснела вся.
- Тьфу ты, Поля, все забываю, что вы бывшие! - она начинает смеяться, я присоединяюсь. - Никак не могу к этому привыкнуть!
- Я бы сама хотела об этом забыть, да не выходит. Вы все время напоминаете!
- Все, больше не буду. Собирайся.
- Не моя же очередь! - бурчу я, поднимаясь с места. Я хотела делать салфетки! Настроилась на рутинную монотонную работу.
- Начальство заявило, что Полину хочет. Сильно. К себе в операционную, - продолжает она высмеивать мою острую реакцию. - Да не бойся ты, не покусает он тебя. Не прилюдно же! Если обидит — сразу ко мне. Но пока я не слышала, чтобы наш новый зав лапал сестер. Как бы некоторые ни пытались это спровоцировать, - она оглядывается в поисках Алисы, но та уехала в банк крови. - Прости господи, устроила на рабочем месте бразильские страсти эта дурная девка! - это уже Старшая бурчит себе под нос.
Я опускаю глаза. Конечно, для нашей команды не прошел бесследно тот факт, что хирург выгнал медсестру. Были разговоры, обсуждения. Но это за закрытыми дверями. Я не участвовала.
Закатываю глаза, быстренько убираю со стола. И, демонстративно понурив плечи, шаркаю к выходу под дружный хохот девчонок.
Напоследок бросаю:
- Булочку мою не трогать! Приду - доем!
В коридоре, конечно, сразу ускоряюсь. Одна успешная операция в команде Ветрова не означает, что можно расслабиться.
Сегодня в нашей бригаде все врачи — мужики. Сплошь взрослые дяди с огромным опытом и глубокими знаниями, суровыми лицами. Но при виде меня в костюме на три размера больше усмехаются и начинают острить.
- Полина, тебя меньше стало, что ли? - поражает всех своим остроумием рентгенолог.
- Да, вот булочку не успела доесть. Вызвали, - бросаю взгляд на Ветрова. В моем голосе нет обиды, я шучу. Это должно быть очевидно.
Босс делает вид, что ничего не замечает.
- А что, у нас костюмов по размеру не хватает? - спрашивает он.
- Хватает. Сегодня что-то не нашла.
- Так ты приходи на работу чуть раньше - и всего хватит, - дает дельный совет анестезиолог.
Я уже все разложила, все приготовила. Пациент смотрит на нас в легком ужасе. Наверное, ему бы хотелось, чтобы мы были серьезнее. Вот-вот начнется отсчет.
- Будь ваша воля, Станислав Игоревич, нас бы, сестер, вообще домой не выпускали.
Он смеется.
- Зачем же прятать красивую фигуру под балахон? - включается рентгенолог.
- Работаем, - говорит Ветров, напоминая, кто у нас тут самый главный босс.
В былые времена при нем никто не осмеливался похвалить мою фигуру. Легкая улыбка трогает мои губы на долю секунды. На мне маска, поэтому никто ничего не замечает.
Операция проходит нормально, все в штатном режиме. Больше я шутить не позволяю ни себе, ни над собой. Достигаю максимальной концентрации.
Я люблю свою специализацию, но иногда мне смешно при мысли, что мы работаем будто в мастерской. Винты, дрели, пилы.
Три года назад, когда я впервые увидела набор инструментов, ляпнула вслух:
- Это что у нас тут за БДСМ?
Софья Ашотовна так смеялась! Еще долго звала меня не на операции, а на сессии.
- Полина, у тебя сессия в красной комнате номер два.
Да, она классная. Надеюсь, не отдаст меня на съедение Ветрову.
Утром возвращаюсь домой и первым делом бегу гулять с Газзи. А потом сладко сплю до пяти вечера. Просыпаюсь от будильника с мыслью, что пора поспешить, — у меня свидание с Сережей. Впервые за неделю. Мы редко видимся, и это меня беспокоит.
  
 Глава 7
 
Полина
- Я ведь не курю, поэтому большинство новостей и сплетен проходят мимо, - объясняю Сереже.
Мы гуляем по огромному супермаркету, закупаемся продуктами. Решили сегодня приготовить ужин вместе. Это будет шаг вперед. Мы не спешим, нам нравится сам процесс шопинга.
- Самым интересным всегда делятся в курилках. Знакомо, зая, - говорит он, усмехнувшись. - Я курить начал на первом курсе, чтобы меня приняли в компанию крутых парней.
- А я в восьмом классе! И тем самым основала свою собственную компанию. Все мечтали мне понравиться, - смеюсь, указывая на себя большими пальцами. Вспоминаю дерзкое детство. Сколько же нянь папа сменил?! Они бежали от меня без оглядки. Я чувствовала себя безумно важной шишкой.
- А потом бросила? В один день?
- Не в один. В течение полутора лет курила все меньше и меньше. Прям резко у меня не вышло. Сначала перестала тянуться к пачке по утрам натощак. Потом после еды. Следом — чтобы скоротать скуку. Сложнее всего было отказаться от сигареты, когда бьет нервяк. Но в итоге теперь меня тошнит от дыма, не выношу его физически.
Бывший муж не одобрял мои пороки — сигареты, энергетики, кофе литрами, алкоголь. Сигарета в зубах и алкоголь в энергетик — излюбленное комбо! Не ругался, просто молчал. И его молчание расстраивало больше всего на свете! Оно буквально убивало!
Но не стоит об этом знать Сергею. Окончательно я отказалась от сигарет в тот день, когда мы с мужем расстались. Он сел в самолет, а я решила, что буду сильнее вредных привычек.
Сильнее всех на свете.
- Ты молодец! Я тоже каждый месяц собираюсь бросить, потом очередной дедлайн, бессонные ночи, и начинается: сигареты и кофе...
- Да, знакомо. Это все сложно. - Я останавливаюсь перед полкой с овощами, начинаю придирчиво выбирать листья салата, помидоры, перец.... - Мы поэтому с Верой зачастую последними узнаем все самое важное. А так иногда интересно послушать коллег! - Приподнимаюсь на цыпочки, чтобы дотянуться до пакета с рукколой. Серега подходит, обхватывает меня за талию и... приподнимает на секунду.
- Ой! Спасибо, - улыбаюсь я, немного смутившись.
- Всегда пожалуйста, зая, - он возвращает улыбку, когда мои ботинки касаются пола.
Мы смотрим друг на друга, его ладони все еще на моей талии. Такая мелочь — помочь дотянуться до верхней полки, но в начале отношений все важно. Сережа наклоняется и легонько целует меня в губы.
Я кладу пакет в тележку, перевожу глаза на стеллаж с фруктами и замираю — прямо сейчас, в этом огромном продуктовом магазине, в это самое время, ни часом раньше или позже... выбирают яблоки Ветровы. Вот невезуха!
Мама Вика и папа Виктор. Две победы. Свекровь со свекром. Люди, которые показали мне собственным примером, какой может быть... какой должна быть настоящая семья.