Я буду твоим единственным (СИ)
Я послушно исполняю поручения, но ушки-локаторы держу на макушке. Где Ветров? Чем занимается? Какое у него настроение? Мне все это нужно знать.
Потому что вчера я с ним переспала.
Впервые в свой кабинет Ветров заходит ближе к обеду. Полагаю, чтобы переодеться и отправиться куда-то перекусить. Я подхожу и стучусь. Тяну на себя дверь, она поддается.
- Можно? - заглядываю в кабинет.
Илья сидит за столом, смотрит в ноутбук. Кивает проходить. Удивленным при виде меня не выглядит, впрочем, я уже привыкла к его непроницаемой маске «я тут самый главный».
- Что случилось, Полина? - с трудом отрывается от экрана. Видимо, там что-то жутко занимательное. Намного интереснее, чем визит бывшей жены, в которую он вчера кончил.
Без разрешения.
Я закрываю за собой поплотнее дверь. Кожу покалывает. Любопытно, он успел поиметь кого-нибудь еще из больницы за прошлый месяц? И девушек вне ее пределов?
Илья смотрит на меня.
- Смелее, - подбадривает он. - Я не кусаюсь.
Лжет. Прикусывал вчера мои соски и губы с огромным удовольствием.
Понимаю, что хочу его. До вчерашнего дня бороться с тайными желаниями было значительно легче. Да-а-а уж.
- Я немного переживаю, Илья Викторович. Из-за ситуации, что произошла утром в фойе. Я растерялась. Встречу устроил Сергей, мой бывший. Мы поссорились в субботу утром, и он уехал на корпоратив один. Там, предполагаю, выяснилось, что пострадавший строитель - из фирмы его знакомого. И Сергей, конечно, видел меня в новостях. Я не сразу поняла, что им нужно. Они решили, что я смогу провести их к пациенту.
- И ты бы смогла, - говорит Илья.
- Нет, - отрицательно качаю головой. - Я бы не стала. Я... иногда мне кажется, что я очень опытная медсестра. Знаю и умею все, что необходимо, и даже больше. Но потом случается нечто выходящее за рамки. Я не хотела подставлять вас утром, я просто увидела вас и... подумала... что вы знаете, что нужно делать.
- Ты правильно поступила, - Илья смотрит на меня. - Такие Юрьевичи ко мне приходят пачками. И не переживай, всегда есть риск столкнуться с чем-то незнакомым. Мы с Софьей Ашотовной здесь как раз для того, чтобы у нас можно было спросить совета. Никого и ничего не бойся. Если сомневаешься в чем-то — просто подойди.
- К вам?
- Или к Софье Ашотовне, - соглашается Илья.
Он говорит спокойно. Мы короли субординации. Нет, мы ее боги. Стоим наедине и делаем вид, что не трахались вчера как бешеные. У меня несколько небольших синяков на бедрах от его пальцев. А внизу живота всю ночь сладко ныло от бесцеремонного вторжения. С непривычки. Я ноги крепко сжимала и его представляла. Я... все время о нем думаю. Но даже больничные стены ни о чем не заподозрят, настолько мы оба владеем собой.
- Хорошо, спасибо. Илья Викторович, как думаете, Сергей... он правда хотел как лучше? Он сказал, что строитель только выиграет, если пойдет навстречу фирме.
- Я не знаю, Полина, - говорит Илья нейтрально. - Действительно не знаю. Мы, как медики, не должны вмешиваться, пусть разбираются сами. Наша задача - человека вылечить и по возможности здоровым домой отправить. Но я все же не удержался и посоветовал жене Новикова переговорить с юристом. Давление на пациента должно быть исключено. Очевидно, что он пока не в состоянии что-либо подписывать. Еще что-нибудь, Полина?
- Думаю, с Сергеем у меня ничего не получится, - говорю я. Глаза округляю испуганно. - Мы уже не помиримся.
Илья хмурится.
- Может, ты это обсудишь с кем-нибудь другим? - в его голосе впервые проскальзывают стальные нотки. Он меня не простил. Вчера я ощутимо поцарапала его гордость громкими обвинениями.
- Да, извините.
Разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Глубокий вдох-выдох. Еще один, следом такой же. Илья на меня злится. Это бесспорно.
На следующий день плановые операции проходят по графику, я стараюсь изо всех сил, но в конце каждой чувствую полное неудовлетворение и опустошение. Так бывает, когда выкладываешься, а восполнить потраченные ресурсы нечем. Либо я просто не понимаю, что делаю не так, либо Илья перестал мне симпатизировать как специалисту.
Нет, он по-прежнему не психует, не дергается, не орет, не вымещает зло. Ничего подобного! Просто... исчезло нечто неуловимое, что делало из нас команду. Какие-то крошечные детали.
Раньше, бывало, в какой-то момент он бросал на меня быстрый взгляд, как бы говоря: «Смотри, что здесь». Я понимала без слов, кивала. Иногда он улыбался, когда все шло хорошо. Или тревожился, когда не по плану. Сейчас ничего. Ни шуток, ни переглядываний. Просто ноль. И вообще атмосфера вокруг него стала будто тяжелее. Я была уверена, что он скуп на эмоции и холоден, но я ошибалась.
Холоден он сейчас.
Либо я косячу, сама того не замечая, либо он специально исключает малейшее общение вне рабочих тем.
Как роботы. Операция за операцией. Сплошная рутина. Словно мы не живые люди, а машины, запрограммированные на исполнение четких функций. В таком режиме проходит неделя.
В пятницу, ближе к концу смены, как это часто бывает, — нам отзваниваются со скорой, что везут сюрприз. Точнее, кого везут и с какой травмой, разумеется, известно. Но вот то, что по домам мы с Ветровым вовремя не отправимся, — это сюрприз!
Будем делать сложную экстренную операцию. Я срываюсь с места, но встречаюсь с Ильей в коридоре.
- Полина, не мойся. Твоя смена заканчивается, собирайся домой, - говорит он тоном, не терпящим возражений.
Меня аж током прошибает.
- Я никуда не спешу. Я... полностью свободна, никаких планов, - спорю с ним, продолжая торопиться в сторону раздевалки. Неделю назад он лично приходил за мной. Мы работали в команде. - И я не устала.
- Домой, - четко командует он, чуть повернув голову в мою сторону.
Останавливаюсь. Руки сами опускаются.
Провожаю высокую фигуру глазами. Внутри все тлеет, отмирает. Он уходит работать один, без меня. Я ему больше не нужна. Наш секс разрушил все.
Глава 17
Полина
Домой я возвращаюсь непривычно рано. Только пять вечера, успела до пробок. Впереди совершенно свободный вечер пятницы и два выходных. Даже страшно от столь безумного количества свободного времени!
Сил нет. Какое-то внутреннее опустошение. Закрываю дверь и плюхаюсь прямо на пол в коридоре, тупо смотрю перед собой. Надо разуться и хотя бы плащ снять. Надо...
На самом деле я бесконечно устала за эту неделю. Устала держать лицо, притворяться, что ничего не было. Устала ждать последствий нашей с Ильей близости и дальнейшей ссоры.
Лучше бы он орал, унижал и оскорблял меня. В таких случаях я всегда собираюсь и даю отпор. Но нет. Мы просто живем дальше. Как прежде. Вот только хочу ли я как прежде? Достаточно ли мне этого?
Глажу Газзи, которая радуется встрече. Обнимаю ее, а самой плакать хочется.
- Что же нам с тобой делать, Газировка? Как жить дальше? Он ведь и правда не придет больше. И замечательно, что не придет, согласна? Мы с тобой привыкли без него. У нас все хорошо. С Сергеем не получилось, я познакомлюсь с кем-нибудь другим. Я буду теперь по-нормальному искать, не так, как раньше. Буду домой вовремя возвращаться. Перестану срывать свидания, при любой возможности задерживаясь на работе. Платьев куплю коротких и помаду яркую. Хватит прятаться. Давным-давно пора начать жить.
Газировка, конечно, не верит ни единому моему слову. Да что уж там, я сама себе не верю. Надо же было так втрескаться в мужика в восемнадцать лет!
Мысли в голове роятся разные. Я закрываю лицо руками и качаю головой.
Если честно, я очень сильно по нему скучаю. До сих пор не выветрилось. Той весной, перед разрывом, мы говорили о ребенке. Интересно, он помнит? Хотели завести. У нас даже мысли о расставании не было. Ни у него, ни у меня. Так сильно мы любили друг друга.