Я буду твоим единственным (СИ)

- Я не виновата. Я не хотела разводиться! Почему ты этого не понимаешь? Мне говорили, что ты специально. Что ты убил папу. Из-за мести, денег, из-за... Что ты чудовище. Я не знала про твои травмы, Артем сказал, что ты в порядке. Я думала, ты не хотел помогать папе, когда я умоляла об этом! Мне все об этом говорили.
- Ты не виновата. Мы просто не справились с ситуацией. Я не собирался драться с твоим отцом, я ехал за тобой. Чтобы надавать тебе по заднице и забрать. Твой отец был в отчаянии, люди в таком состоянии готовы на разное. Я волновался. И судя по твоей разбитой голове — не зря. Но я не ожидал, что охранник твоего отца меня встретит ударом в живот, по башке. Потом наступит на пальцы. Потом меня допрашивали. Долго. У твоего отца куча друзей, которые во что бы то ни стало хотели отомстить. Они знали о нашем с ним серьезном конфликте.
- Они все от нас отвернулись, когда мы обеднели.
- Но в то время прессинг был сильным. Мне звонили с угрозами, даже приезжали к моим родителям. Рассказывали, какую мразь они вырастили. Перепугали маму до смерти. После этого я поменял номер.
- И не сообщил мне.
- Прошло уже больше месяца как ты не звонила.
- Но ты мог бы все равно сообщить мне! Я хотела позвонить. Когда почувствовала, что готова.
- Ты могла бы его узнать, Полина. При желании.
- Я пыталась, но никто не хотел со мной разговаривать.
Илья молчит некоторое время.
- У кого ты спрашивала, Поля?
- Я не помню. У всех подряд.
- Потому что ни у кого, - он вздыхает. - Ты не помнишь поименно, потому что не спрашивала ни у кого.
- У Яра точно. Он рявкнул, что не в курсе.
- Он и был не в курсе, мы не общались в то время. У них с Катей были серьезные проблемы, он выпал из жизни. У кого еще?
- У Даши, - говорю тише.
- Даша — истеричка. Она может годами не общаться с людьми. Тебе ли не знать. Сколько раз ты нас мирила?
- Она сказала, что твои родители не хотят меня ни видеть, ни слышать. Чтобы не вздумала сунуться. Что меня все ненавидят. Вообще все!
- И ты ей поверила.
- Я спрашивала еще, просто забыла у кого. Я вспомню. Илья, а что было потом? После комиссии?
Он пожимает плечами.
- Мы поговорили с Пушкиным. Он помог, договорился об операции в Новосибе. Все это было сложно, дорого, у меня ведь не было полиса. А у нас не взялись оперировать руки хирурга. Операция прошла херово, толку не было. Как ты понимаешь, врача, у которого чуть не отобрали лицензию, особо нигде не ждут. А надо было выбирать новую специализацию, все начинать с нуля. Искать деньги на учебу. Второй раз мне оплачивать ординатуру никто не рвался. Для меня это был полный пздц, я не представлял себя никем, кроме как хирургом. Мы с Пушкиным напились тогда в хлам, поговорили по душам. Он мне посоветовал сваливать в горячую точку, остыть, угомониться. Там уже принять решение. Как раз бабла заработать. Я сам понимал, что гнев берет верх, начал срываться на всех подряд. Все время хотелось драться. И послушался. Это было правильным решением.
- А потом? Что случилось потом?
 Он пожимает плечами.
- Потом случилось много чего. За пять минут и не расскажешь. Это была целая жизнь.
- Без меня.
- Да. У меня закончились моральные силы долбиться башкой в глухую стену. А еще я злился, Полина. Сильно. Ты не представляешь, сколько человек мне говорили, что роман с дочкой Барсукова меня угробит. Куда я лезу? Я чувствовал себя полным идиотом, что пошел на это. По итогу остался один, стал инвалидом. Бежал из города.
- Я не вышла к тебе в ту ночь, потому что мне было очень плохо. Только по этому. Я тебя любила. Я клянусь, что безумно тебя любила. От этого мне было еще больнее.
- И хорошо, что не вышла. Ты бы не смогла заполнить дыру внутри меня. Это я потом уже понял.
- Мне было только двадцать, - я нахожу в себе силы и смотрю в его глаза.
В них нет ненависти. Только тепло.
- Я знаю.
- Я потом старалась. Я так старалась... чтобы ты узнал, какой я стала. Взрослой, сильной. Училась, работала. Я стала совсем другой. Я так хотела, чтобы ты приехал и увидел. И ты приехал, но Илья... пять лет!
- Ты умница. Я все знал, все видел.
- Пять лет! Гребаные пять лет! Это целая жизнь! Ты просто пропал! Я так тебя любила, я так ждала! Но... это слишком долго. Я устала ждать.
- Я понимаю, - он кивает. - Сейчас все иначе. Мы оба другие люди.
- Зачем ты приехал? Только честно?
Он кладет руки на руль, поглаживает пальцами. Они сплошь в мелких шрамах. Слегка приподнимает брови.
- Так я поднимусь на кофе? - поворачивает голову и смотрит на меня.
- Илья, больше не говори мне, что это я тебя бросила. Не смей. Никогда на свете. Если бы ты только знал, как я тебя ждала, у тебя бы язык не повернулся.
- Ты могла бы приехать в любой день. Мой адрес не был секретом.
- Ты не звал.
- Ну и что?
- Вдруг бы ты не открыл мне дверь?
- Как ты мне тем летом?
Я выставляю ладонь, требуя, чтобы он замолчал. Предупреждающе качаю головой и выхожу из машины. Иду в подъезд, не оглядываясь. Мы были вместе не так долго, и за это время я ошибалась много раз. Но он всегда угадывал, что у меня внутри. Откуда-то знал, что я чувствую. Видел мою любовь. Насквозь меня видел. Он все время повторял, что я смогу все на свете! Что я хорошая, что у меня есть стержень. Что я настоящая принцесса. Он должен был простить мне тот день, когда я забрала свои вещи. И приехать за мной. Он должен был так сделать!
Мне было всего двадцать лет, я ни в чем не виновата!
Когда через десять минут я выхожу гулять с Газировкой, прадика уже нет на прежнем месте. Мы бродим туда-сюда около часа, мне хочется подышать свежим воздухом, подумать. Потом я заваливаюсь в кровать и дрыхну до следующего утра. Просыпаюсь только чтобы сходить в туалет и попить чаю.
Утром в воскресенье плачу. Едва просыпаюсь — и сразу навзрыд. Сжимаю заветный крестик, подношу его к губам. И плачу, плачу. Ну почему я послушала всех этих людей? Почему не поговорила с мужем? Почему не дождалась его с допроса? Мне было так страшно!
Но... ему, наверное, тоже.
Я не знала, что друзья моего отца приезжали к его родителям. Но... Боже, я ни разу не спрашивала. Ничего не сделала, чтобы узнать!
Телефон снова вибрирует, я беру трубку и снимаю блокировку. Так, десять пропущенных и куча сообщений. Практически все от Сережи. Остальные от друзей и родных. Все, кто видел ролик, решили поздравить меня.
По первым двум СМС от Сергея я понимаю, что парень раскаивается. Был слишком резок, несправедлив. Нервы, нервы, нервы. Психанул. Выплеснул на мне. Жалеет.
Я отправляю Сережу в бан. Давно я не посылала так людей, как вчера в его машине. От души высказалась! Даже если он меня обидел не специально, мой трехэтажный мат всегда будет стоять между нами. Я думала, за годы работы рядом с Верой совсем разучилась ругаться, но нет. Словарный запас на месте.
Долго отмываюсь под душем, потом иду на кухню, чтобы сварить кашу.
Внезапно Газировка, дремлющая под столом, срывается с места и несется в прихожую. Для нее это необычно, она даже Нине так не радуется! Следом раздается звонок в дверь. Я не ждала гостей, поэтому вздрагиваю от неожиданности. Неужели Сергей?
Мало ему эпитетов? Так я сейчас добавлю парочку! Иду открывать, мимоходом бросаю взгляд на Газзи. Она ведет себя так странно! Лежит и поскуливает, смотрит на дверь жалобно. При этом отчаянно молотит хвостом. Мне кажется, ей даже больно, так стучит, бедная.
- Газзи, хорошая моя, кто же там?
Я делаю еще пару шагов. Крестик жжется.
Боже... Боже мой...
  
Глава 14
 
Полина
В ушах от напряжения бахает. Я дыхание затаила, иду.
Как в тумане иду, замок открываю, пальцы дрожат. На операциях — никогда. Даже когда арматуру вытаскивали позавчера — я была относительно спокойной. Сейчас же меня откровенно трясет. Сразу широко дверь распахиваю.