Последний из Первых Миров - Эпоха Тишины. Том 2 (СИ)

— Ну, выпьем за то, чтобы у них все прошло хорошо. — едва заметно вздохнул относительно пьяный Френтос, поднимая полную пива кружку, еще немного в обиде на Кайлу и Тиадрама за то, что те покинули Ренбир за день до него и даже не попрощались.
Истории охотников все больше украшались маловероятными фактами по мере употребления ими алкоголя, и они уже успели навыдумывать таких небылиц, что самим, порой, от них становилось смешно. Теперь, выпив уже каждый по два-три литра по крайней мере в пивном эквиваленте, они начали обсуждать и сам Лес Ренбира, где, как принято говорить у охотников, «мальчик становился мужчиной», и там охотники на ардов, да и простые охотники, проходили все свои посвящения. Они были уверены, что после будущей войны традиции людей пострадают, и, если в Лесу Кортя совсем не останется монстров, у охотников на них тоже не станет будущего.
— Меня батек с одним ножом отправил в Лес, чтобы я оттуда притащил сааааамую большую тварь, какую встречу. — выливая половину пива из кружки мимо рта, хвастался старый охотник Макаун.
— И что ж ты притащил? — смеялся так и спонсирующий окружающих деньгами на алкоголь, сам весь бахалиб и толстые свободные штаны заливший пивом, Френтос.
— Аааа, вот оно как было то! — медленно, но очень выразительно, растягивал слоги друг Макауна, Гон.
— Что?
— Вот как он жену свою встретил! — смеялся тот.
— Ты у меня щас, с-сука, тут смерть встретишь! — пригрозил дрожащим кулаком другу Макаун, после чего вся команда вместе рассмеялась, а сидящая рядом, привязанная к дверной ручке поводком, борзая охотничья черная собака с парой шрамов на тощей спине, будто в одобрении, гавкнула. Сам Макаун, разумеется, тоже рассмеялся.
Попойка шла с каждой минутой все веселее, и Френтос совсем забыл о времени в этой компании, хоть и собравшейся совершенно случайно, но уже подружившейся между собой так, будто были они все уже сто лет знакомы. Спутник Френтоса, Ультра, с которым он и приехал в эту корчму совсем недалеко от Дафара, ушел решать какое-то неизвестное ему дело уже полтора часа назад, и до сих пор не возвращался. Френтосу, который с самого начала не хотел с ним никуда ехать, это было только на руку, тем более учитывая, как ему не нравилась его компания. Ультра ничего ему толком не объяснял, и говорил не то что загадками — его речь была несвязна и непонятна сама по себе, будто иначе говорить он просто не умел. Все время пути, в которое Френтос, своим окто, вместе с целой каретой и Ультрой в ней летел в десятке метров над дорогой в сторону Дафара, самопровозглашенный Бог Душ не обмолвился с ним и словом, только многозначительно «угукая» каждый раз, когда тот у него что-то спрашивал. Френтос не жалел внутренней силы, чтобы поскорее добраться до города, поскольку еще питал надежду поучаствовать в поисках брата, Соккона, и даже опередить в этом деле брата Таргота и сестру Лилику. Будучи тем, кто всегда нарушал правила, с которыми был не согласен, он даже был готов оставить планы Ультры, пойдя наперекор воле Таргота, просившего его помочь Богам в их загадочных планах. Планировал он это сделать и теперь, если Ультра не вернется в корчму в течении оставшегося часа, чтобы возвращаться в Ренбир Френтосу пришлось хотя бы не в полной темноте. Судя по слабо пробивавшемуся через запотевшие окна оранжевому солнечному свету — на улице уже смеркалось.
— А ты куда путь держишь, брусиец? — похлопал по спине сидящего рядом юношу с алыми волосами и двумя мечами за спиной Гон.
Молодой человек, глаза которого почти полностью застилали кроваво-красные, как у Таргота, волосы, выглядел точно не местным, и вправду походя на брусийского наемника как одеждой, так и манерой пить алкоголь, что было у жителей провинции будто в крови. Френтос был уже немного пьян, хотя его организм и был весьма стойким к алкоголю, и появления этого человека в компании, которую он сам собрал всего час назад, не заметил. Едва юноша поднял голову от стола, где он с умиротворенным и сосредоточенным видом разглядывал свою кружку, Френтосу стало понятно, что человек этот сам только теперь заметил, где находится, с кем он оказался в компании, и что, тем более, сам вместе с ними пил. Либо он уже был слишком пьян, и окружающего мира просто не замечал, либо…
 
— Что? Где это я? — болезненно начал сжимать пальцами вески юноша.
Вся компания, как по команде, разразилась протяжным «У-у-у-у-у».
— Забыл, куда попал? — посмеялся Френтос. — Пить тоже уметь надо.
Все время смотрящая то на стол, то прижимая морду к полу, старая собака снова, в одобрении, гавкнула.
— А, да. Много я выпил? — покачал головой юноша, будто пытаясь прийти в себя после попойки, в которой он, в чем был еще не уверен, мог раньше и не участвовать.
— Кружка полная! Ну-ка накати. Быстро накати. — расслабленно, хоть и невероятно серьезно, от алкоголя закатывая глаза, указал пальцем на кружку юноши другой охотник средних лет с оспинами по всему лицу.
— Понял, сейчас.
Без раздумий юноша опустошил кружку, да с такой скоростью, что даже заядлые алкоголики вокруг него широко раскрыли глаза в изумлении, и в нем же протянули по корчме буквально сотрясающие стекла окон и уже пустые бутылки на столе и под ним возгласы.
— Так что? — продолжил Френтос. — Ты наемник из Бруси?
— Ах! — оторвался от кружки юноша, резко ударив ей о стол, едва со звоном не подбросив в воздух его покрытие из тех же пустых бутылок. — Я был наемником столько, сколько себя помню. А вот из Бруси ли — не помню.
— Ты что, сам не помнишь, откуда ты родом? — усмехнулся Макаун.
— Неа. — покачал головой юноша.
— А как тебя звать? — не останавливался Френтос, все еще заинтересованный цветом его волос.
— Лирой меня звать. — однозначно ответил юноша.
Френтос молча поднес кружку к губам, разглядывая лицо Лироя, остановившись на мысли, что есть в его чертах что-то ему знакомое, и не может ли он быть уверен, что не встречал этого Лироя раньше. Ему даже казалось, что он уже где-то слышал его имя, но не мог понять, где именно, и почему это вдруг помешало ему, как принято беззаботно, не думая ни о чем лишнем, просто допить уже поднесенное к губам в кружке пиво, буквально застыв на месте как статуя.
Хоть попойка шла уже заметно медленнее, учитывая и без того серьезно опасное для ее продолжения состояние охотников, в помещении с каждой минутой становилось и холоднее, что замечал уже один только Френтос, и уходило прежнее тепло от горячительных напитков покрепче, которые компания пила до пива. Восприимчивость к температурам у собутыльников Френтоса уже совсем успела пропасть, и окружающего легкого сквозняка, несшего прохладу от дверей выхода, они уже не замечали.
— А чего это здесь холодает? Мне тут потепление обещали. — растер свой рваный на правом предплечье бахалиб Френтос. Рваным он, к слову, тоже стал только с десяток минут назад, теперь открывая взору окружающих смуглую в первую очередь от грязи кожу Френтоса.
— А мне очень даже тепло. — тихо покачал головой Макаун.
— Жара в Дафаре явление постоянное. — подключился к обсуждениям лучше всего знающий округу человек — корчмарь. Был он уже страшно пьян, но изо всех сил взглядом старался это отрицать. — Некоторые говорят, что это октолимы тут когда-то климат весь испортили, теперь тут даже хренова редька не растет. А я вот думаю…
Также без лишних слов и звуков, мужик в один залп опустошил содержимое своей кружки, где и без того уже мало что осталось.
— А я думаю, что там, в общем, — ИК, - просто такиииие горячие девочки живут, что, — ИК, - вокруг все тоже…это… — совсем заикался корчмарь.
 
Пока все окружающие смеялись, а корчмарь медленно сползал всем телом на пол, Френтос вспомнил свои давние похождения в окрестностях Дафара, где он и сам сполна ощутил на себе жар его обитателей. Меньше года назад, когда его, Соккона, и Таргота преследовал некий наемный убийца Цез, он отважился самолично отправиться с ним на очную ставку, что и привело его в бордель недалеко от Дафара, которым управляли Хемиры. Сексуальные услуги Хемир стоили не слишком дорого, и мужчины после них, по слухам, буквально теряли разум от удовольствия, что порождало и множество недостатков подобных заведений вроде вечно плохой репутации. Люди думали, что Хемиры нарочно сводили людей с ума, а девушки все чаще теряли у них своих потенциальных женихов, и потому злились. Хемиры были очень самовольными, не ладили с местными властями, да и на общественное мнение им было всегда плевать. Их похоть была настолько велика, что достаточно привлекательный мужчина имел все шансы получить их услуги и без гроша в кармане, и до сих пор ходили слухи, что не все они оставались с ними по собственной воле, и иногда и вовсе в их владениях бесследно исчезали. Френтос пришел в подобное заведение настолько нетипичным путем, что на него невозможно было не обратить внимание, и после его слов «Ну где эта падла!? Все разнесу, но найду урода!» девушки не спускали с него глаз. Сложно сказать, была ли эта мгновенная симпатия, или же обычная осторожность — за человеком, который при своем первом визите в бордель с ходу вышиб все окружающие его двери и подрался почти со всеми местными клиентами, было лучше следить в оба глаза.