Книга Трех (СИ)

Однако к этому моменту произошло самое важное. Страх ушел окончательно. Я понимал, что рано или поздно добьюсь своего. Черт склонит голову, может даже, падет ниц, это уж, как захочу. Стало казаться, что я чувствую его страх и ненависть. И первая же попытка увенчалась успехом. Черт, скуля, как побитая шавка, приблизился ко мне, глядя снизу вверх и словно ожидая побоев. Я сделал несколько шагов, не ослабляя концентрации и наблюдая, как полуразумное существо двигается вслед за мной. Боится, злится и прыгает на своих копытцах.
— Замечательно, — прозвучал голос откуда-то сбоку.
Я ослабил хватку и черт тут же бросился на меня, оцарапав мне лицо. Больше никаких гадостей он сделать не успел, потому что отлетел в сторону. Якут знал толк в телекинезе. Даже смазанная концовка не смутила наставника.
— Ты готов.
Петрович отрицательно замотал головой и стал бормотать бессвязные слова со скоростью смертника, пытавшегося рассказать всю свою жизнь за минуту. Якуту пришлось взять его за плечи, как маленького ребенка и начать что-то шептать на ухо.
— Он не готов, он не справится, — бормотал Петрович. — Нужна еще практика, в Академии на это уходит целый курс.
— У нас нет времени, совсем, — пытался объяснить ему Якут. — Теневик должен привыкнуть к Максиму.
— Он не сможет. Не настолько силен, — не верил в меня Петрович. — Теневик сломает его.
Я одним повелительным жестом заставил приблизиться черта, который уже оклемался и приказал ему кинуться наутек. Без слов, просто подумал: «Было бы неплохо, приятель, чтобы ты удрал». И тот сиганул к лесу так, что только копыта в лунном свете засверкали. А спорящие собеседники внезапно замолчали. На этом мое обучение у Петровича было закончено.
Начало марта не принесло ничего, кроме холодного пронизывающего ветра и обильного снега, безбожно засыпающего Терново. Будто погода пыталась укрыть его от внешних угроз.
В назначенный час мы встали с Якутом на центральной площади под светом высоких фонарей. И я, и наставник заметно нервничали.
— Я не смогу пойти за тобой в Иномирье, — сказал он. — Останусь в Коридоре.
— Я знаю. Мы говорили об этом. Теневик может начать дергаться.
— Да. Если что-то пойдет не так, я почувствую возмущение силы и попытаюсь вырвать тебя оттуда.
— Другими словами, если у меня не получится, мы все трупы.
— У тебя получится, — уверенно сказал Якут.
Я кивнул. По-другому и быть не могло. Потому что если не теневик, меня уничтожат Смотрители. Куда ни кинь, как говорится.
— Поехали, — положил руку на плечо наставник.
В Коридоре мы оказались почти одновременно. Ну ладно, я с некоторым опозданием. Все же у Якута опыта было заметно больше. А вот уже дальше я отправился один.
Иномирье встретило меня на удивление тихо. Даже слишком. Никакого трескучего мороза, просто небольшой минус. И вечно завывающий буран взял сегодня отгул. Погода, как говорил дядя Коля, займи и выпей. Ну, или лыжи доставай с балкона и вперед, по девственным лесами Иномирья.
Однако после короткого пребывания я ощутил, как быстро и мощно смещается в окружающем пространстве сила. Он почувствовал. Он спешил. Теневик появился в мгновение ока, взметая крепкими лапами снег. И глядя в полные силы и голода глаза я понял, что передо мной не какая-то большая собака с крыльями. Его нельзя приручить.
  
Глава 27
 
Бушующая вокруг сила пьянила и будоражила. Казалось, она искривляла само пространство, создавая ту реальность, которая была нужна ей. И даже только что инициированный маг без какого либо опыта мог с уверенностью определить источник этих возмущений.
Крупная чешуя, будто вылепленная из сгустков энергии, в темноте Иномирья походила на составные части доспехов. Ноги казались колоннами, держащими на себе свод древнегреческого Парфенона. Замерший в причудливом изгибе хвост с обломанным шипом походил на крепкий хлыст великана.
Показать ему, что не боишься, говорил Петрович. Ага, ну, конечно. Именно сейчас я понял, что все эти штучки, пусть и невероятно полезные там, здесь не произведут нужного эффекта. Может ли человек приручить цунами? Или вулкан? Нет, стихия сметет его, не раздумывая и не обращая внимания на жалобные вопли.
 
Но в теневике было еще что-то. Любопытство. Оттого он и не торопился меня уничтожить, а напряженно замер подобно натянутой гитарной струне. И еще я почувствовал нечто невероятно знакомое. Сразу даже не понял, что именно. А догадавшись, обомлел. В теневике, шариком ртути в огромной бочке воды, плескалась моя сила.
Нет, его нельзя было приручить. Но мне пришло в голову, что с теневиком можно договориться. Я неправильно воспринял его изначально. Он не тварь, не тупая зверюга. А разумное, пусть и непохожее на меня существо. Невероятно мощное, аналогу которому нет в моем мире.
Я медленно с себя амулет, созданный Димоном. Теневик напрягся. Могучее тело не шелохнулось, но я почувствовал. Ощутил его нетерпение и недоверие. Говорить что-то не имело смысла. Он считывал мои эмоции и чувства. Я был открытой книгой для него.
Первый шаг по глубокому снегу вышел неуклюжим и чуть все не погубил. Я взмахнул руками, пытаясь не грохнутся и тут же замер. Хвост теневика поднялся, направляя два оставшихся шипа на меня и остановился. Может, он помнил, что случилось с прежним. А, может, попросту ему было интересно. Я же постарался максимально успокоиться и унять рвущийся наружу страх.
Следующие шаги получились не в пример удачнее первого. На негнущихся ногах я приблизился к хозяину этого мира и протянул ему амулет. После секундного замешательства теневик клацнул зубами, а я едва успел отдернуть руку. Артефакт остался в в пасти гиганта.
Он опустошил его, выпил, исчерпал в одно мгновение. Будто вздохнул и вся магическая энергия, не такая уж и малая, оказалась внутри теневика. Пустой амулет гигант выплюнул к моим ногам, точно шелуху от семечек. Наверное, теперь настала пора пообщаться.
— Во мне не так много силы. Я слабый маг своего мира. Но я могу быть полезен тебе. Я стану приносить артефакты, заряженные энергией, чтобы кормить тебя. А скоро достану столько силы, что ты сможешь наесться досыта. Мои помыслы чисты. Я не хочу, да и не могу причинить тебе зло.
Все это я не говорил, думал. Теневику не нужны были слова. Уникальное существо, максимально могущественное и разумное. Я опасался одного. Что, если он предпочтет синицу в руках мифическому журавлю в небе. И мой страх, конечно же, не скрылся от гиганта.
Он приблизил ко мне свою морду, почти касаясь лица. Я смог рассмотреть каждую чешуйку, каждый зуб в пасти, каждый изгиб здоровенной головы. Теневик будто пытался разглядеть меня. Внимательно, с невероятным интересом. Он желал понять, что это за сошка, которая смогла убежать в прошлый раз с частью его силы, а теперь выступает с новым предложением.
А потом он ушел. Медленно, вальяжно, не боясь повернуться ко мне широкой массивной спиной. Скрылся во тьме Иномирья, унося с собой всю силу и остатки моей выдержки. Не в состоянии больше стоять на ногах, я плюхнулся в снег и меня забило крупной дрожью. И холод здесь был совершенно не причем. Пальцы сжали пустой амулет, как напоминание о сегодняшних эпохальных событиях. Нет, я не приручил теневика. Но сделал первый шаг для того, чтобы с ним договориться.
Возвращение вышло странным. Я скользнул в Коридор, а оттуда мы уже вместе вывалились в наш мир. Якут не произнес ни слова, не стал задавать лишних вопросов, лишь улыбнулся и похлопал меня по плечу. А я только и брякнул.
 
— Вроде получилось.
Как ни странно, моему наставнику этого оказалось вполне достаточно.
— До весеннего равноденствия осталось не так много времени, — сказал Якут. — По-хорошему нужно посетить твоего нового друга еще пару раз, чтобы он окончательно привык к тебе.
Я кивнул, хотя в мозгах сразу завертелись шестеренки. Как все провернуть? Что для этого сделать? Какие будут затраты? Думай голова, думай, шапку подарят, как любил говорить отчим. Но поразмышлять действительно было над чем.