Книга Трех (СИ)

На меня Олег посмотрел вскользь, будто не хотел надолго задерживать взгляд. Да и я не горел желанием его больше видеть. Что ж, на одного недоброжелателя у меня стало больше.
— Пойдемте, — сказал нам Козлович. — В этом году вы будете жить в другом крыле. Также изменения коснулись и распределения учеников в комнате.
— Это как? — не понял я.
— Волшебники будут жить с волшебниками, ведьмы с ведьмами.
Признаться, новость оказалась не совсем приятной. Как-то свыклись мы уже друг с другом, срослись. Но это была лишь крохотная ложка дегтя в огромной бочке меда. Главное — я вернулся. Туда, где мне было самое место. Где я не чувствовал себя лишним. И, казалось, повидавшие многих учеников камни, весело журчащий фонтан перед входом, и тихо переговаривающиеся на ветру подстриженные кусты приветствовали меня.
— Вам повезло, раз уж приехали так рано, выбирайте любые комнаты, — сказал Козлович. — Обед и ужин по-прежнему расписанию. Как стипендиатам, вам разрешено покидать территорию школы, но к отбою вы должны возвращаться. Уже сейчас каждый может входить в свою башню. В те двери, которые открыты, разумеется, — хитро посмотрел на нас Козлович. — Ну, вроде все.
Он жестом указал нам на флигель и отправился во двор. Я, недолго думая, зашел в ближайшую к выходу комнату.
— Третьим-то у нас кто будет? — материализовался Потапыч. Он несколько раз подпрыгнул на полу, проверяя его прочность. — Вторым, понятно дело, татарчонка возьмем. Балбес, да уж свой. А вот насчет третьего надо думать.
— Ты где вообще был?
— Как где? В баньке. Нечто потерял меня? Я принял немножко, чтобы дорогу лучше перенести, да и задремал. Самый действенный способ путешествовать, как я думаю. Стакан, другой, вот тебе и Рязань. Худо, правда, ежели собирался в Самару, но во всем есть свои недостатки.
— Серьезно? И ты ничего не видел, не слышал, не хотел меня защитить?
— А чего тебя защищать? В порядке же все. Руки целы, ноги тоже. Характер с дороги только хуже стал. Чего ругаешься?
— Ну, Потапыч… — я даже не нашел, что сказать. То ли правда все, так как он говорит, то ли попросту дурака включил.
— Макс, расскажи, что там произошло-то? — подал голос Димон, стоявший в дверях со своим чемоданом.
— В том-то и дело, что не могу. Ритуал молчания. На силе.
— Ничего себе, — присвистнул Байков.
— Это что, мне одна знакомица хотела ритуал трезвости провести. Мол, если обещание нарушу, то мужской силы лишусь.
— И что? — не вытерпел я и спросил.
— Вот он я тут, полностью. Исключительно в работоспособном состоянии и слегка пьяный. Сбежал я от нее, вот чего.
— Веселитесь? — прозвучал голос за спиной Байкова.
Димон чуть ли не отпрыгнул в сторону, давая возможность Якуту войти внутрь.
— Я слышал, что ученики разных Башен живут по отдельности, — зыркнул учитель на Байкова.
Тот намек понял и ретировался в коридор. Под взглядом Якута заволновался и Потапыч. Пусть и был он здесь на законных правах, но решил, что теперь самое время немного прогуляться по территории.
— Пойду погляжу, как там мои друзья заклятые, — сказал он мне и умчался с такой скоростью, словно вспомнил о долге, который Петр или еще кто из домовых ему не отдал.
— Хорошо, что ты приехал раньше, чем остальные, — чуть улыбнулся Якут.
— Почему?
— Завтра мы начнем тренировки по умению проходить между мирами. С самого утра. Скажем, часов в семь.
— В семь? А чего так «поздно»? — хмыкнул я, думая, смогу ли встать в такую рань.
— Хорошо, в шесть. Чтобы не опаздывал.
С этими словами он вышел прочь. Я рухнул на разложенный матрас. Школа оказалась прежней. А главный ее недостаток — прежним был и Якут.
  
Интерлюдия
 
Ветви деревьев скребли по старому замызганному стеклу, словно пытаясь заглянуть внутрь крохотного заброшенного домика на самой опушке. Сколько лет он стоял, никому не нужный? Забытый даже охотниками, хоть когда-то забредавшими в эти края. Домик выцвел, осел, покосился и грозил вот-вот развалиться окончательно. А тут вдруг его облюбовал странный мужчина.
 
Он пришел на закате. Не зажигал свет, не собирался переждать ночь, да и вовсе не двигался. Лишь нашел опрокинутый табурет и сел у дальней стены. И все. За это время в домике не раздалось ни одного звука, словно и не было там никого.
Случайно забредший в эти края немощный обошел бы домик стороной. Сам не зная почему. А опытный маг тем более не стал бы приближаться. Почувствовал бы неладное, хоть незнакомец и тщательно пытался скрыть свою силу. Но слишком могущественен был.
Причина, по которой мужчина здесь сидел была очень простой. Он ждал. И уже в полутьме раздались шаги трех черновых, отправленных по одному щекотливому вопросу.
— Господин, — поклонился один из них, коренастый мужичонка, как только вошел. — Все сделано. Мальчишка поступил так, как вы и предполагали. Попытался сбежать.
— Попытался? — поднял бровь незнакомец.
— Ушел он, — клацнул челюстью маг огня, совсем, как собака.
— Господин, только как вы поняли, что он будет сопротивляться, а не поедет с нами?
— Вы, мои друзья, недооцениваете информацию. Если собрать все ее крупицы, вплоть до малейших деталей, то можно с большой долей вероятностью понять, как поступит тот или иной человек.
— А татуировки на руках обязательно надо было делать?
— Иначе бы он не поверил. Все должно быть натурально.
— Что теперь? — спросил крепыш.
— Он уверен, что всему виной Терлецкий. Максим и так не любил семью Охранителя, однако теперь станет держаться от них подальше. А это как раз то, что мне нужно.
Троица стояла, освещаемая лунным светом через замызганное окно. Они устали, были грязны и голодны, однако внимательно слушали своего господина. Тот ходил взад-вперед, теребя на лацкане золотой значок с гербом своей фамилии — магическим верстаком и рукой, зависшей над ним.
— Магический мир нашей страны в застое, этого не видит только глупец. Именно сейчас хватит крохотной песчинки, которая попадет внутрь громадного механизма и разрушит его. Достаточно правильно направить одного единственного уникума. И последствия будут грандиозными. Вплоть до переделов сфер влияния и смены самого Охранителя.
— Господин, зачем вы нам это все рассказываете? — встревоженно спросил третий, прежде молчавший
— Правильный вопрос, — улыбнулся высокородный. Причем, весьма искренне. — У немощных есть такая забавная профессия. Психолог. Специально обученный человек слушает тебя и вроде как становится легче. Я сначала не верил. Думал, ересь полная. А потом попробовал. И знаете что? Действительно работает. Еще этот психолог посоветовал проговаривать свои мысли, планы. Только перед зеркалом или наедине с собой эффекта никакого. Да и выглядит глупо. А вы довольно неплохая публика.
Аристократ остановился, с интересом глядя за реакцией троицы. Те находились в некотором оцепенении. Лишь маг огня чуть заметно обнажил зубы и его конечности стали вытягиваться.
— Безродные волшебники, которые скитаются от семьи к семье. Сегодня здесь, завтра там. Никто за ними уже не следит, а их пропажи никто не хватится. Вот, Филя догадался к чему все идет, — указал высокородный на огненную гончую. — Чтобы вам было не так обидно, психолога я тоже убил. Не может же уважаемый господин Уваров ходить к мозгоправу. Еще узнает кто.
Гигантский пес бросился на аристократа, а крепыш, напротив, метнулся к выходу. Но вся троица в одно мгновение застыла. Нет, время не остановилось, ветви на ветру все так же скребли по стеклу, в лесу кричала сова. Просто сила, вырвавшаяся из мага, обладала такой плотностью, что моментально заполнила все пространство в хижине. Она окутала магов и не давала им возможности шевельнуться.
 
Уваров наклонил голову и три тела разлетелись на куски, словно замороженная глыба льда под ударом молотка. Высокородный лишь поднял лапу, оставшуюся от перевертыша, убрал ее в пространственный карман и вышел. Он не оглядывался, хотя знал, что хижина на опушке складывается подобно карточному домику за его спиной. Еще секунда и строение провалилась под землю, точно и не существовало никогда. А успокоившийся и выговорившийся Уваров шагал по лесной тропинке.