Пленница его желаний (СИ)

— Договорились. Только без той части о том, где меня посадят.
— Хорошо. Так уж и быть всю вину возьму на себя, но с тебя тогда носить мне передачки в тюрьму.
— Хорошо, — хохоча соглашаюсь.
— А мне поможешь похитить девушку? — вдруг спрашивает Герман и мне приходится вернуться на своё место, чтобы лучше видеть мужчину.
— А у вас уже кто-то есть на примете? — с интересом интересуюсь.
— Есть.
— Вы просто похитить хотите?
— Похитить и женится.
— А если она вас не любит?
— Полюбит, — уверенно отвечает с вызовом, посмотрев на меня.
Какие же мужчины самоуверенные. Считают, что если они захотят, то девушка влюбится в них по щелчку пальца. Это так не работает. Для любви требуется больше чем просто желание. Ещё необходимо понимание, уважение ко второй половинке, терпение и время.
— Я бы не советовала вам этого делать. Если девушка вам нравится, то думаю не стоит её пугать таким образом, — выдыхаю слова, прекрасно понимая. Что мужчина к ним вряд ли прислушается. Не в его стиле слушать маленькую неопытную девушку, которая ни разу не испытывала любовь, но читающей о ней в книгах.
— Думаешь? — участливо переспрашивает.
— Я мало что понимаю во всём этом, но одно знаю точно. Этим вы только оттолкнёте её.
— И что мне делать?
— Покорить её. Нежностью, романтикой и своей любовью. Поверьте, каждая девушка об этом мечтает, как бы сильного этого ни отрицала. Попробуйте влюбить её в себя и, возможно, тогда вам даже похищение не нужно будет. Она сама пойдёт с вами на край света.
  
Глава 17
 
Герман
— Как чёрт тебя возьми так вышло?! — кричит Прохор. — Слава богу, что Мила была с вами. Я убью его! — продолжает мужчина, ударив по столу со всей силы.
Его так и охватила ненависть и злоба за произошедшие пару часов назад, когда на машину с охранной его дочери напали, убив всех, кто в ней был, а затем и тех, кто подошёл к ней позже.
Как оказалась дожидавшаяся Милу в машине охрана была убита уже несколько часов. Почти сразу же после прибытия Милы в кафе, а в самом автомобиле девушку поджидал киллер, похититель… Мы так и не узнали кем он был, так как Мила села в машину моего брата. Охрана, которая была с дочерью Прохора в кафе поспешила к той самой «мёртвой» машине, оказалась тоже расстреляна, но дала нам фору в одну минуту, за которую мы и скрылись. Признаюсь честно, ни я, ни Тигран не сразу поняли, что на парковке произошла стрельба. Лишь люди моего брата, позвонившие ему сообщили об этом, а также о том, что за нами хвост. Нам нужно было как можно быстрее добраться до ближайшего перекрёстка, где нас должны были подстраховать.
Мы смогли оторваться от преследования и доставить Милу домой целой, невредимой и главное, ничего не подозревающей.
— Да, нам повезло, что Мила была с нами, — выдыхает Тигран, развалившись на кресле. — Мои люди сразу же сообщили мне о перестрелке и о том, что за нами едут.
— Вся её охрана мертва! Они застрелили всех! А что если там была бы Мила? — не унимаясь, говорит Прохор, большими шагами перемещаясь по своему кабинету.
— Мы вовремя появились, — отмечает Тигран, отпивая предложенный алкоголь.
— Она в порядке? Ничего не поняла? — обеспокоенно интересуется мужчина, наконец понизив тон, вспомнив, что в доме его дочь, жена, которые могут все услышать.
— Нет, — беззаботно отвечает Тигран. — Я переключил её внимание на другую проблему. Якобы мы её похищаем.
— Что ты сделал? — взревел Прохор. — Ты в своём уме?
— Она немного понервничала, но потом даже согласилась носить передачки, когда я буду за решёткой, а также дала парочку советов моему брату. Она справилась на отлично.
— Тигр, что ты несёшь? — кричит отец Милы, мечтающий убить моего брата, как и я, впрочем. Только в отличие от Прохора, я понимаю зачем он это делает. Уводит его от одного из многочисленных вопросов: «Что мы делали в том кафе». Ведь мы там оказались неслучайно.
— Перевожу тему разговора в более мирное русло, — тем временем отвечает Тигран.
— Мои люди погибли, Тигр!
— Все рано или поздно окажемся там, — восклицает брат, указав пальцем вверх. — Зачем нервничать?
— Потому что это были мои люди и они все мертвы!
— Да, жалко, но они знали на что идут, работая с тобой, Прохор. Они должны были понимать, что, охраняя Милу, подвергают свою жизнь опасности и добровольно на это пошли. Здесь нет твоей вины, моей и чьей-либо, кроме тех, кто напал.
— Да, ты прав, — успокоившись, выдыхает Прохор. — Но всё же это были мои люди, у которых свои семьи, увлечения и своя жизнь.
— Понимаю, но сейчас перед нами другая проблема: «как защитить Милу?» — вмешиваюсь, поняв, что если этот вопрос не задам я, то Прохор продолжит горевать из-за смерти своих шестёрок, а Тигран тихо мечтать о мести за это нападение.
— Да, пожалуй, сейчас это главное, — поддерживает меня брат, наконец собравшись и отложив бокал с алкоголем.
— Ей больше не стоит выходить из дома, — произношу, глядя на отца девушки. — У меня есть парочка знакомых, которые согласятся временно пожить здесь и обеспечить ей безопасность. Но ты должен позаботиться о том, чтобы она не выходила из дома. Пока Мила под их охранной, ей ничего не будет угрожать.
— Ты сейчас о своих армейских дружках? — интересуется брат. Явно понял про кого я говорю.
— Да, — подтверждаю его мысли.
Отчасти они уже охраняют девушку, но делают это так, что даже Прохор или его охрана не засекла их. Нахождение в доме позволит им на все сто процентов прикрыть Милу и спасти её в случае чего.
— Зови их. Побудете пока в моём доме с Милой и Катей? — скорее просит, чем спрашивает, Прохор. — Я должен съездить к семьям погибшим и кое-что им отдать.
— А к Красавину? — вскочив, спрашивает мой брат, который явно ожидал, что после нападения, Прохор поедет и прикончит Глеба, а вместе с ним и мой брат, мечтающий лично задушить его.
— Мне нужно три дня и я его уничтожу, — зло шипит отец Милы, многообещающе сжав кулаки. — Я знаю его слабое место и ударю по нему. Эта гнида будет наказана за все свои грехи. Мне было плевать на его выходки, пока это не коснулось моей дочери.
— Мы побудем с Катей и ан… Милой, — отвечаю, посмотрев на хоть и злого на вид, но явно обеспокоенного отца, переживающего за жизнь дочери.
— Не думал, что когда-нибудь это скажу, но спасибо вам за Милу. Я просто не представляю, что со мной было бы, если с ней что-то случилось.
Представляю. Прекрасно представляю… Красавин сегодня вечером получит от меня подарочек. Конечно, он будет не из приятных, но и его сюрприз оказался не лучше. Если бы не чёртова интуиция и желание увидеть ангелочка… Я даже вообразить не могу, что с ним сделал бы.
— Я же сказал, что с Милой всё будет в порядке. Её безопасность в наших руках, — напоминаю, грустно улыбнувшись.
Нет, не защищать её — я не могу. Это выше моих сил. Я привык и обязан защищать то, что мне дорого… то, что принадлежит мне, даже если ещё об этом не знает.
— Вы никогда не поймёте меня. Я уже однажды чуть не потерял Яна из-за всего, что творится вокруг меня. Один раз мне повезло, но с Милой… за неё я боюсь больше всего. Ян парень и в случае чего сможет за себя постоять, а Мила… нет, — Прохор садится на своё кресло. — Порой я смотрю на неё и хочу, чтобы в ней была хоть капля понимания этого мира с его недостатками, но в то же время я оберегаю её от этого. Не хочу, чтобы с её лица пропала улыбка. Ведь когда уставший, нервный возвращаешься домой, а к тебе бежит чумазое, испачканное в красках чудо с этой детской, наивной улыбкой — забываешь обо всём. О том, что кто-то сегодня умер. О том, что ты отнимал жизни. Обо всём. И одна лишь мысль в голове: «За что мне такое счастье?» И страх потерять это… Я просто не могу позволить, чтобы с ней что-то случилось, но и спрятать, отпустить от себя… тоже не могу.
— Понимаю, — тихо произношу, печально усмехнувшись.