Наследник (СИ)
Никита заглянул в детскую, и под суровым взором Любови Семеновны поиграл с Полиной и Мишей, изображая поочередно то лошадку, то слона. Почему-то детям больше нравился слон. Вот и пришлось подражать, громко трубя и топая, чем вызвал их счастливый смех. Потом Милютина прогнала Никиту, сетуя на режим.
К этому времени он уже знал, что чета Краусе получила «посылку» в виде небольшой записи, где Андрей выглядел вполне здоровым, только слегка испуганным и зареванным. И только после этого видео просмотрели Шубин и Тагир с Арсением. Пытались выяснить, где могли снимать сцену. Но не смогли идентифицировать место. Да и трудно это понять на фоне белой стены или простыни. Единственный вывод состоял в том, что похитители прибыли на место, откуда будут манипулировать Костей.
— Что будешь делать, Никита Анатольевич? — спросил Шубин. Мужчины снова собрались в библиотеке, ставшей оперативным штабом. — Какой-то план или наметки?
— Мне непонятно, каким образом я буду передавать архивные списки, — пожал плечами Никита. — Значит, в городе остались посредники, через которых пойдет вся информация. Непонятно и то, почему не ведут переговоры со мной.
— Боятся контактировать с тобой, — высказал версию Тагир. — Видимо, твоя репутация страшит их. Вдруг умеешь мысли читать?
— Смешно, — хмыкнул Никита. — Знаешь, не отказался бы от такого дара. Но я поступлю иным образом, чтобы выиграть время. Передам фамилии людей, чьи гербы уже давно перевернуты. Пока разберутся, буду знать, где держат мальчишку.
— Думаешь обхитрить Ватикан? — Арсений, стоя возле окна, изредка посматривал на освещенные дорожки, ведущие в парк.
— Нет, выигрываю время, — повторил Никита. — В этом случае мне хватит нескольких часов. И тогда я захлопну крысоловку.
— Есть идея, где сейчас мальчик? — Тагир смотрел на волхва так, словно читал его, как открытую книгу. От проницательного взора старого «потайника» не ускользали малейшие нюансы мимики бывшего ученика. — Вижу, что знаешь.
— Как рабочая версия, — предупредил Никита. — Должно остаться при вас. В Бухаре его прячут. С помощью сильного телепортатора и заранее поставленного маячка можно очень быстро удалить заложника от эпицентра событий. А к похищению готовились заранее, и знали, куда увозить Андрея.
Никита вошел в освещенную ночником спальню, щелкнул «собачкой» замка и облегченно вздохнул. Суматошный день закончился, а завтрашний сулил еще больше хлопот. И опасностей. Насколько быстро сумеет агентура Ватикана понять, что ей подсунули фальшивку (передача бумаг все-таки состоялась; сам Костя переправил электронные копии бумаг по сетевой почте)? Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. «Оперативный штаб» не спит, отбирая бойцов для завтрашней акции. Даже в Петербурге зашевелились после звонка Никиты Великому князю Меньшикову. Должно получиться.
Тамара уже лежала в постели, монотонно покачивая ступнями ног, выглядывающими из-под одеяла, и с самым внимательным видом читала книгу, на темно-синей обложке которой золотом выделялась надпись.
— «Поэты Серебряного века», — присаживаясь рядом и одновременно читая название книги, хмыкнул Никита. — Как странно. Есть множество миров, а какая единая закономерность прослеживается. Везде одни и те же стихотворцы, пусть и с некоторыми вариациями. Сколько зеркальных двойников еще существуют, как думаешь, солнышко?
Тамара отложила книгу в сторону и замерла, ощущая нежные прикосновения рук мужа к ее волосам, которые темно-огненной лавой покрыли подушку.
— Ты же не увлекаешься поэзией, дорогой, — сказала она с улыбкой. — Ты весь погружен в тайны и в решения этих тайн. Может, пора начать строить новую жизнь?
— Верну Андрейку — и начну, — пообещал Никита. — Недолго осталось. И Ватикан надо напугать, чтобы сюда перестали совать свой нос.
— Задача грандиозная, но трудновыполнимая, — Тамара покачала головой. — Как ты дотянешься до Рима? Давай договоримся, что все проблемы будем решать по их значимости. Хватит воевать, милый. Ты был у Даши?
— Целый час болтали, пока не уснула.
— Она милая, — Тамара вздохнула, — но чувствует себя не в своей тарелке. Все-таки чужой мир, люди другие.
— Я долго привыкал, — подтвердил Никита.
— Кажется, ты не знаешь, как себя вести с двумя очаровательными женами, — усмехнулась супруга, медленно расстегивая пуговицы на рубашке Никиты. — Нахватал подарков и растерялся. Вот я, например, активно стараюсь вложить в голову Даши, что она имеет на тебя столько же прав, как и я. Хотя мне очень трудно терять роль собственницы. А ты мечешься, думая, что она стесняется своих проявлений чувств, ей плохо в этом доме.
— Не совсем, но суть ты уловила, — слегка покраснел Никита. — Неловкость присутствует.
— Психологически ты не готов к переменам в семье, — Тамара улыбнулась, словно поведение мужа подтверждало ее мысли. — Надо как-то исправлять это.
— И как? — обхватив ее запястья, спросил Никита.
— Я бы посоветовала тебе пожить у бухарского эмира месяца два, — промурлыкала Тамара, прикладывая его ладони к своим щекам. — Он ведь как-то справляется со своим гаремом. Расскажет, опытом поделится…
— У меня не гарем, а нечто большее, — предупредил Никита, загораясь от близости женского тела и тонкого аромата крема, нанесенного на руки. — Мне нужны верные помощницы, а не одалиски в постели. А опыта мы сами наберемся.
— Хорошо, как скажешь, — пробормотала Тамара, откидывая книгу, упершуюся ей в бок. — Не гаси свет, я хочу видеть тебя… падишах!
Глава четвертая
Бухара, декабрь 2013 года
В ранних предрассветных сумерках на гражданский аэродром с надсадным гулом моторов сел легкий транспортник «Си-5». Раскидывая из-под шасси легкую снежную порошу, успевшую накрыть посадочные полосы, самолет закончил свой пробег по крайней дорожке и свернул в заранее подсвеченный «карман».
Тут же со стороны ангаров к нему устремились два крытых фургона. Пока они мчались по технической полосе, задняя аппарель транспортника опустилась, и по ней, грохоча тяжелой обувью по металлической поверхности, сошли на землю два десятка хорошо экипированных и вооруженных людей. Выстроившись в ровную линию по обе стороны аппарели, они явно ожидали, когда к самолету подъедут грузовики.
Один из фургонов развернулся и задом подался к аппарели. Тут же последовали отрывистые команды, и бойцы забегали, таская разнообразные зеленые ящики из самолета в машину. Погрузка закончилась, несколько человек запрыгнули следом и опустили брезентовый полог.
Остальные загрузились во второй грузовик. Транспортник поднял аппарель, и на него можно было уже не обращать внимания. Свою задачу он выполнил: переброска оперативного отряда службы имперской безопасности завершилась. Оставалось только ждать окончания какой-то сверхсекретной операции на территории Бухарского эмирата, чтобы обратно забрать людей и технику.
Пока грузовики ехали по дороге из аэропорта в пункт постоянной дислокации русского гарнизона, в одном из районов Бухары происходили вещи не менее интересные, особенно для жильцов обширного дома семьи Каримовых.
Сначала посреди застывшего сада образовалось бледно-фиолетовое свечение, которое разрослось до размеров круга диаметром около двух метров, и оттуда стали выходить люди в черных комбинезонах и шлемах. Полная экипировка привела в замешательство и восторг аскеров Каримовых, которые вышли встречать вологодских гостей. Если бы Никита Назаров не предупредил Фархада и его сына Бахтияра о скором прибытии вооруженного отряда, могло произойти непоправимое. Но не сейчас. Тагир и Арсений, взяв на себя командование первой группой, уже обсуждали с Киличем, где разместить такую ораву. Вместе с ними прибыл и Костя Краусе.
А через пару минут внезапный ледяной вихрь пронесся над крышами домов, согнул верхушки замерзшего карагача, взметнул слежавшийся песок со снегом и затих, уткнувшись в глинобитный забор с тыльной стороны дома.