Наследник (СИ)
Каримов посмотрел на сына и тот с готовностью налил ему в стакан минеральной воды из бутылки, стоявшей у него под рукой. Мужчина сделал пару глотков и удовлетворенно кивнул.
— Чем же Авлодовы рассудительны, если вы с ними за последние годы трижды затевали войну? — проявил осведомленность барон Коваленко.
— Войны между кланами идут по разным причинам, — Каримов прикрыл глаза на мгновение, но потом зорко оббежал взглядом собравшихся. — В основном, это экономика, рынки сбыта продукции, желание приблизить своих людей к эмиру в качестве советников. Вы, вероятно, не знаете, но каждые пять лет благословенный бухоро амири Умар ибн Абдулахад, да продлит Аллах его безмятежные дни, проводит выборы советников среди самых известных и достойных в Бухаре Семей. Семь советников в течение пяти последующих лет помогают нашему эмиру в его нелегком деле управления народом. Да, бывают инциденты, когда в ход идут подкупы, убийства кандидатов, шантаж, захват заложников. Всякое бывает. Такова суетная жизнь. Поэтому Авлодовы никогда не стремились без причины переходить некую границу…
— Люди Авлодовых нанесли удар по складам с нашей продукцией? — нетерпеливо пошевелился Никита, уже поняв, к чему клонит Бахтияр.
— Да, сгорели два цеха по упаковке в районе Сархана, — подтвердил Бахтияр. — Мы не предполагали, что это поджог. Всякое бывает, поверьте. Люди не идеальны, беспечность в нас сидит гораздо глубже, чем самодисциплина. Но затем еще один пожар с гибелью четырех охранников. Склад большой, и потеря всего урожая, что скопился там, стал ударом для нас. На случайность уже нельзя было списать. Видеокамеры зафиксировали несколько машин с вооруженными людьми. Наши маги «привязали» джинна для охраны периметра, но его сумели каким-то образом нейтрализовать.
— Что-то еще осталось для отправки на мануфактуры? — нахмурился Никита.
— Есть еще один склад, но он находится далеко от Бухары, и на семейном совете было принято усилить его охрану. Туда перебросили сотню наших бойцов с магами в поддержку, — Каримов снова припал к стакану. — Извините. В горле от волнения комок стоит. Я больше к зеленому чаю привык, а от воды еще больше тянет пить.
— Не подумали, — развел руками Никита. — Я попрошу приготовить зеленый чай.
— Нет-нет! Не беспокойтесь! — Бахтияр мотнул головой. — Я уже заканчиваю. У нас осталось сырья на три-четыре месяца работы, тут Василий Федорович прав. Мы постараемся отгрузить все оставшееся сырье как можно быстрее. Но… Мой отец хотел бы, чтобы многоуважаемый Никита Анатольевич самолично посетил Бухару. У нас есть что обсудить. Я сам не уполномочен решать серьезные вопросы. А они, поверьте, таксир[3] Назаров, требуют быстрого решения.
— А мои личные представители?
— Нет, — Каримов сложил ладони лодочкой напротив сердца. — Не обижайте нас, Никита Анатольевич. Приезжайте лично. Мы гарантируем вам безопасность, а наше гостеприимство проложит прочный мостик в наших отношениях. Отец давно жаждет познакомиться с вами. Вы, может, и не знаете, но мой дед был лично знаком с вашим эээ… прадедом. Первое соглашение подписывалось в Бухаре.
Никита задумался. В Бухаре происходила не обычная межклановая война. В сердце ворохнулся червячок подозрения, что события в Вологде и в Бухаре имеют самую непосредственную связь. Или противник хочет, чтобы он покинул «Гнездо», или готовит какую-то акцию в Туркестане.
— Да, это удивительно, — Никита улыбнулся. — Вроде бы коллеги, партнеры, а лицом к лицу никогда не встречались. К сожалению, я не смогу тотчас же поехать в гости. Скажем, через неделю. Вас устроит такой срок?
— Несомненно! — обрадованно выдохнул Каримов. — Приезжайте со своей несравненной хонум Тамарой! Вы не пожалеете!
Короткий, как удар тонкого стилета, взгляд из-под бровей. Никита сразу понял, что предложение бухарца не понравилось жене. Ну, тут свои причины и резоны.
— Мы посмотрим, — уклончиво ответил Никита.
****
Каримовы откланялись и покинули здание «Изумруда», а в кабинете остались Никита с Тамарой, барон Коваленко и задумчивый Айдаров.
— У меня только два предположения, — сказал Станислав Евгеньевич, покручивая в руке пустой стакан. — Или бухарские кланы начали передел влияния, или к точечным беспорядкам приложил руку Ватикан.
— Я ни за что туда не поеду, Никита, — твердо произнесла Тамара. — И тебе не советую. А если ловушка?
— Как раз за себя я спокоен, — волхв ткнул пальцем в пол, намекая на инфернального слугу. — В любом случае уйду по сигналам маячков, которые расставил в нужных точках. Чужой мир исключаю…
— Перестань так шутить, — поежилась молодая женщина. — До сих пор кошмары снятся. У меня такое чувство, что Каримовы сами не могут урегулировать ситуацию, а союзников у них не оказалось. А как только император дал Назаровым статус кланового рода, тут же засуетились. Полагает, что у нас большая армия бойцов?
— Скорее, надеется на русский гарнизон, — усмехнулся Айдаров. — А если копнуть поглубже, то они держат в уме, что Никита Анатольевич является родственником императора. Вдруг пойдет навстречу, если вы попросите помощи.
— Седьмая вода на киселе я, — хмыкнул Никита, — а не родственник. Чужие проблемы решать не намерен, но съездить надо. Осмотрюсь, с людьми поговорю.
— И в качестве третейского судьи не вздумай вмешиваться, — подсказал барон. — Тамара Константиновна права. Бухарцы тоже следят за глубинными течениями в аристократической среде России, и мимо них не прошло известие о получении вами кланового статуса. Постараются уговорить вас с помощью среднеазиатского гостеприимства. А уж поверьте, оно не оставит равнодушным.
— Дед рассказывал, знаю, — Никита кивнул. — А вообще интересно, что у них на уме. Втягивать себя в чужие разборки не буду. Хватит. Интересы моего клана на первом месте.
— И это разумно, — вздохнул облегченно Коваленко. — Будете кого брать с собой в Бухару? Не одному же ехать?
— Пожалуй, Ильяс не откажется, — призадумался Никита. — Ну и парочку крепких отчаянных ребят захвачу. Поверьте, больше не надо.
— Как быть с мануфактурами? — Айдаров нервно крутил в руках позолоченную ручку, словно не знал, что с ней делать. — Снижать производство или работать по плану?
— Не переживайте так, Василий Федорович, — барон полистал какие-то бумаги в своей неизменной добротной коричневой кожаной папке. — У нас всего три фабрики, и судя по данным, которые поступили вчерашним вечером, дела обстоят неплохо. Казань пусть работает в полном объеме, а в Твери и Тобольске сокращайте выпуск продукции. У нас же только Казань работает на экспорт. Ничего страшного. Если через месяц обстановка не улучшится, подумаем, как быть. Хлопок можно закупать и в других местах.
— Хорошо, я дам распоряжение Твери и Тобольску, — кивнул Айдаров, скинув с себя груз беспокойства. Все-таки за его спиной был огромный штат работников, которых оставлять без содержания не позволяла совесть и обычный страх перед волнениями. — Надеюсь на визит Никиты Анатольевича к поставщикам.
— А если это тонкая игра Ватикана, я бы не доверяла Каримовым, — прервала свое молчание Тамара, все это время тревожно раздумывая о накатывающих событиях. Ее больше всего волновала безопасность семьи, детей и даже беременной Даши, которую в такой ситуации бросать тоже нельзя. — Кто знает, может те же Авлодовы гораздо ближе к нам в роли союзников…
— Нельзя отвергать и эту версию, — согласился Коваленко. — Я бы посоветовал, Тамара Константиновна, обратиться к императору. В таком случае поддержка спецслужб не помешает. Ничего зазорно в этом не вижу. Знаю, что каждый клан хоть раз да просил помощи у государства. И никто не вставал в горделивую позу, не примите за намек, Никита Анатольевич.
— Пустое, — отмахнулся Никита. — Я съезжу на пару дней и вернусь. Никто и не поймет, что меня нету в Вологде. Но сперва закончу начатое дело. Оно сейчас важнее.
Оказавшись в теплом салоне «Руссо-балта», Тамара прежде всего нажатием кнопки подняла прозрачную пластиковую перегородку, и только потом прижалась к Никите, обдав его запахом новых духов «Герлен», которым в последнее время отдавала предпочтение. Именно они будоражили обоняние Каримова, когда тот склонился в почтительном приветствии.