Наследник (СИ)

— То есть и соседи точно не знают, что старик умер? Может такое быть?
— Я помню, рассказывали, что он в больнице помер, — девушка пожала плечами. — Но это все на уровне слухов. А вот дверь вскрывали в присутствии участкового. Мы тогда всю старую мебель выбросили, оставили только альбомы и фотографии. Очень уж интересные снимки. Ой, подождите!
Она о чем-то задумалась, пристально посмотрела на Никиту и закрыла дверь. Недоуменно почесав затылок, волхв заходил кругами по площадке, ожидая развития ситуации. Через несколько минут девушка снова распахнула двери, только на этот раз скинула цепочку и даже вышла из квартиры, неся в руках два толстых альбома, в одном из которых лежала сложенная пополам газета.
— Подержите, — попросила она, передавая альбомы в руки Никиты. Вытащила и развернула газету, посмотрела в нее и поинтересовалась: — Это же вы?
На снимке Никита увидел себя обнимающегося с Тамарой в подвенечном платье.
— Как вы узнали? — удивился он. — За столько лет я, кажется, сильно изменился!
— Никита Назаров, зять Великого князя Меньшикова! Ой, как интересно! — глаза девушки вспыхнули нешуточным огнем. — Да вы это! У меня способность хорошая различать лица. Я же на художника учусь! Несколько штрихов к вашему портрету прибавила, возрастные особенности учла и тут же получила ваш образ.
— Да, я действительно тот самый Назаров, — Никита только развел руками. — У вас талант!
— Скажете тоже! — зарделась собеседница. — Меня Леной зовут.
— Лена, а вы не могли бы мне отдать фотографии? Они для меня ценны. Дело в том, что дед Фрол служил и воевал вместе с моим прадедушкой. Для семейного архива пригодились бы.
— Здесь письмо, — похлопала Лена ладошкой по верхнему альбому, обтянутому зеленым линкрустом. — Как раз для вас. На конверте написано «для Никиты Назарова». Мы еще гадали, придет ли загадочный Никита за своими вещами, или это какой-то розыгрыш. Пришли, только очень уж долго ждали.
— То есть я могу забрать альбомы?
— Да, только при одном условии, — Лена прищурилась. — Газета останется при мне. А вы дадите свой автограф с родовой печатью. И еще… Это правда, что вы очень сильный одаренный?
— Дворяне почти все имеют Дар, — Никита усмехнулся и извлек из воздуха ярко-алую розу с пышным бутоном. Запахло морозной свежестью. — Это вам, очаровательная Елена!
Девушка ойкнула и мгновенно зарделась. Схватив розу, она умчалась, оставив дверь открытой. Появилась снова и протянула ручку, намекая на автограф. Никита присел, положил на колени альбомы, а сверху газету. Размашисто написал несколько строк пожелания наискось. На выцветших буквах черная паста гляделась отчетливо. Подумав немного, волхв приложил к своей подписи печатку с родовым гербом, дал чуть-чуть Силы, и на бумаге проявился зеркальный оттиск рубина с солнечным коловоротом.
— Ну, вот и все! — Никита отдал газету девушке. — Настоящая печать рода Назаровых будет лучшим подтверждением для ваших родителей. А то скажут, что какому-то проходимцу отдала реликвии!
— Глупости! — вспыхнула Лена и вдруг порывисто приникла к волхву, чмокнула в щеку и нырнула в квартиру, захлопнув дверь.
— Шустрая девица, — Никита засмеялся, и крепко прижав альбомы, пошел по лестнице вниз. Интуиция ему подсказывала, что дед Фрол не так прост, а водить за нос обывателей ему не привыкать. Живет где-нибудь сейчас в далекой таежной деревушке и пьет чай с медом, радуясь, что вырвался из круга людской суеты.
****
Он стоял в дальнем углу имения, откуда хорошо виднелся каменный склеп с покоящимся прахом предков, и прижимал к себе небольшой металлический стакан, покрытый серебряной краской. Перед прыжком в Албазин Никита специально выбирал самое глухое место, чтобы не пугать жителей «Гнезда» появлением демона, где и установил маячок для Дуарха. Кто знает эту щепетильную тварь, куда снова занесет. Неправильно сориентируется и выбросит где-нибудь на необитаемом острове посреди океана в очередной чужой Яви.
Из Албазина Никита «прыгал» вечером, чтобы исключить излишнее внимание. Предупредил лишь Шубина и Ильяса. Они должны были исключить прогулки в нужный час по этой стороне усадьбы и караулить появление хозяина.
 
Так и есть. Показался патрульный внедорожник, на котором ехали только Антон и Ильяс. Они домчались по дорожке до Никиты, объехали лужайку по кругу и остановились.
— Как поездка? — спросил Шубин, вылезая наружу. Ильяс, сидящий на месте водителя, приветственно махнул рукой, но остался за рулем.
— На удивление продуктивна, — признался Никита. — Даже не ожидал, что все удачно выйдет.
— Тогда к усыпальнице? — разглядев в руках хозяина продолговатый цилиндр, догадался Шубин и открыл заднюю дверь внедорожника.
— Поехали, чего время терять, — Никита уселся на мягкий диван и перевел дух. Он дома! Теперь больше никаких длительных перемещений и путешествий! Надо заниматься тем делом, которому посвятил свою жизнь прадед. Разве что еще разок придется съездить на Онегу или к Белому морю, где, по словам Патриарха, должны проживать его соратники из потомков гиперборейского Ордена. Надо объединяться как можно быстрее. После открытого заявления Никиты в Ватикане должны зашевелиться, и скоро можно ждать гостей. Вот только каким будет их появление? Сразу объявят войну или будут тихой сапой вредить и выбивать ряды ариев?
Ильяс свернул с патрульной трассы на ответвление и домчался до усыпальницы.
— Как там мои жены? — без тени смущения, но с большой долей волнения, спросил Никита. — Не поубивали друг друга?
Шубин уже давно успокоился от осознания необычайных изменений в семье своего хозяина. Сначала он был разочарован и зол на Никиту, что тот в открытую заявил о вхождении в Род еще одной жены. Казалось, парень своим странным ходом нанес предательский удар в спину Тамары, которую Антон глубоко уважал. Мир для начальника СБ перевернулся, он даже несколько дней ходил как оглушенный. Алена осторожно, с самого начала постаралась выяснить, что же происходит между Тамарой и Дашей. Но на людях девушки вели себя предельно корректно и даже дружелюбно общались. А вчера они вернулись из Петербурга веселые и окрыленные, с кучей всяких пакетов. Даша за ужином восторгалась столицей, и было видно, что ее реакция не напускная, а искренняя.
Но самое главное, что Алена выяснила, Никита еще ни разу не покидал супружескую спальню. Гостья жила в отдельной комнате, и с виду казалась спокойной и выдержанной.
Шубин постепенно успокоился. Тамара Константиновна выглядела счастливой, и с нетерпением ждала возвращения Никиты домой.
— Между ними отличные отношения, — с ноткой удивления ответил Шубин. — Вчера они вдвоем посетили Петербург, вернулись без проблем.
— А что они там делали? — насторожился Никита, одним прикосновением руки к потемневшему от времени полотну дерева открывая замок. В лицо пахнуло сухой прохладой и тонким запахом пыли. Шубин включил свет, заходя следом.
— Я так понял, что Тамара Константиновна и Дарья Александровна решили посетить Дворянский архив, — ответил он в гулкой пустоте помещения.
Никита что-то пробурчал, медленно прохаживаясь вдоль стены, где были выбиты ниши для погребения. Большая часть их них уже заполнена и закрыта позолоченными именными пластинами. Найдя подходящую нишу, он поставил туда цилиндр и прижался лицом к стене.
— Ты дома, мама, — сказал он тихо. Не сдерживая слез, волхв замер, впитывая в себя холод камня. Потом пришел в себя, глубоко вздохнул и повернулся к деликатно стоящему возле выхода Шубину. — Ну и хорошо. Главное, чтобы сейчас меня не разорвали на тысячу мелких Назаровых! Погребальную церемонию устрою, как только изготовим именную пластину. А пока только так.
 
Низко поклонившись, он вслед за Шубиным покинул усыпальницу. Отправив Ильяса ставить машину в гаражный бокс, оба мужчины медленно пошли по дорожке к особняку, уже осветившемуся ожерельем ярких огней. Солнце окончательно ушло за горизонт, и последние летние сумерки разрисовали небо темно-лиловыми и желтовато-красными разводами.