Опальная страсть

– Предполагается, я должен знать, кто такая Розалинда?
– В противном случае у вас неприлично короткая память, – звенящим от возмущения голосом сказала она. – Розалинда моя сестра. Розалинда Брокуэй. Теперь вспомнили? Восемнадцатилетняя студентка университета, которую вы соблазнили. Девочка, которая от вас забеременела. Девочка, которую вы отшвырнули, когда наигрались! Девочка, которая…
Схватив за плечи, Хантер с силой тряхнул Эвелин, и она осеклась на полуслове.
– Черт возьми, что вы несете?! Я знать не знаю никакую Розалинду!
– Лжец! – бросила ему в лицо Эвелин, хлестнув этим словом, как хлыстом. – Если вы сию же секунду не уберете руки, я закричу.
Прочитав в ее взгляде непоколебимую решимость выполнить угрозу, Хантер неторопливо убрал руки и отступил на шаг, пробормотав:
– Вам бы лучше объясниться. Потому что вы делаете серьезную ошибку.
– Прекрасный ход, – фыркнула она в ответ. – Но на этот раз вам не удастся увильнуть от ответственности за причиненное вами зло.
– Какое зло? Ради Бога, леди, можете вы не орать и толком объяснить, о чем речь?
Эвелин даже не осознавала, что кричит и ее голос слышен далеко за дверью. Она перевела дыхание и, понизив голос, с ненавистью прошипела:
– Скольких же девушек вы совратили, что так быстро забываете их имена?
Хантер дернулся, словно снова собирался схватить ее, но на этот раз сдержался и лишь сжал кулаки.
– Я никогда не встречал такую особу, как вы, и, надеюсь, не встречу и впредь. Вы можете вывести из себя даже святого! У меня нет привычки совращать девушек. Понятия не имею ни о какой Розалинде Брокуэй. И не собираюсь отвечать за то, чего не делал.
– Нет? – Эвелин не сводила с него глаз, собираясь выложить козырной туз. – Тогда почему же вы оплатили ее аборт?
– Что? – изумился он. – Вы сошли с ума! Говорю вам, я понятия не имею о вашей сестре. Она утверждает, что это был я?
– Нет, она вас не называла. Но я знаю, что вы оплатили ее аборт. Ваша фамилия фигурировала в счете за операцию. И вы предпочли расплатиться чеком. Если вы не верите, почему бы вам не запросить ваш банк? – метнула она последнее доказательство.
– Именно так я и сделаю, потому что я никоим образом… – Хантер замолчал и наморщил лоб, словно что-то вспомнил. – Подождите. Когда это было?
– Только не убеждайте меня, что страдаете склерозом, – с нескрываемым сарказмом сказала Эвелин.
– Отвечайте на вопрос: когда это было?
– Примерно неделю назад… если вы этого не знаете.
– Как раз в это время был взломан мой шкафчик в спортклубе. Украли бумажник, а там была чековая книжка. Вероятно, вор воспользовался ею, пока я не обнаружил пропажу и не позвонил в банк.
Эвелин насмешливо приподняла брови и осведомилась:
– Вы серьезно рассчитываете, что я куплюсь на эти забавные сказки?
– Почему бы и нет? Вы же заставляете меня верить, будто я соблазнил девушку, которую никогда в жизни не видел.
– Господи, какой вы увертливый трус! – с омерзением отчеканила Эвелин.
Лицо Хантера побагровело.
– Я бы тоже мог наградить вас соответствующими прозвищами, но сейчас хочу докопаться до истины. Так что конкретно сообщила вам сестра о соблазнившем ее мужчине?
– Это вы, можете не сомневаться. Она сказала, что он глава компании, оказывающей финансовые консультации, что он… – помявшись, Эвелин решила не упоминать такие характеристики, как внешняя привлекательность и ум, – живет в Лондоне и достаточно зрелый человек.
– А имя? Она называла его?
– Нет, не называла, – пришлось признать Эвелин. – Она сказала, что хочет забыть о существовании такого подонка, как вы. Но я видела ваше имя на счете, который клиника выставляет, когда поступает пациент. Ваше имя зафиксировано в документе, так что нет смысла выкручиваться. Я…
– А вам не приходило в голову, что у нее мог быть роман с совершенно другим человеком, с тем, кто украл мой бумажник?
На мгновение Эвелин опешила, но тут же ее осенило:
– Выяснить это легче всего: сегодня же вечером позвоню Розалинде и попрошу назвать имя героя-любовника.
 
– Кажется, вы сказали, что она хочет все забыть?
– Я заставлю ее выложить правду. Я добьюсь…
– О нет, не стоит.
– То есть вы готовы признаться?
Возмущенно посмотрев на Эвелин, Хантер сунул руки в карманы, словно опасаясь, что пустит их в ход и придушит ее.
– Вы что, не слышали? Я не знаком с вашей сестрой! Думаю, то ли вы с ней на пару сочинили эту историю, то ли она одна, а вас заставила поверить в свою фантазию. И я не позволю вам говорить с ней в мое отсутствие и наконец-то выясню, что за этим кроется.
– Что вы имеете в виду? – нахмурилась Эвелин.
– А то, что мы с вами отправимся к вашей сестре, и немедленно!
– Но это же смешно! Мне достаточно позвонить Розалинде и убедиться…
Хантер покачал головой, и угрожающее выражение его лица заставило Эвелин умолкнуть.
– Нет уж. Я хочу присутствовать при том моменте, когда вы признаете, что ошиблись, и вываляю вас в грязи, когда вы принесете мне извинения.
Эвелин на мгновение усомнилась в своей правоте, но тут же снова бросилась в бой.
– Вам не удастся выйти сухим из воды!
– Так поедем к вашей сестре и убедимся, кто прав. Что вам мешает? Моя машина на улице, и я хочу как можно скорее разобраться.
Эвелин издала смешок.
– Розалинда учится в Йоркском университете, что, впрочем, вам отлично известно.
Хантер пожал плечами.
– Значит, мы едем в Йорк.
Он направился к дверям, но Эвелин сказала:
– Не считайте, что вы обвели меня вокруг пальца. Я-то знаю, что права.
– Тогда почему же вы лишаете себя удовольствия повалять меня носом в пыли?
Эвелин снова смутилась его уверенностью в собственной правоте, но все же возразила:
– Если вы думаете, что я куда-то поеду с вами, то вы сошли с ума.
Хантер, который уже открывал дверь, оглянулся и бросил:
– Очень хорошо. Значит, я поеду один и сам все выясню.
– Нет! – Вскочив, Эвелин кинулась к нему и схватила за руку. – Ваши угрозы пустое место. Я… – Она замолчала, внимательно вглядываясь в лицо противника в поисках доказательств, что он блефует, но не обнаружила и намека на лукавство. – Я не позволю вам травмировать девочку, после всего, что она пережила!
– В таком случае вам тем более стоит отправиться со мной.
Эвелин поняла, что у этого человека железная воля.
– Вы змея!
– Вы изобретательны на прозвища, – поморщился он. – Так вы едете?
– Да! Еду! Подождите минуту. – Эвелин надела пальто, натянула перчатки, взяла сумочку.
– Готовы? – нетерпеливо спросил Хантер.
Бросив на него испепеляющий взгляд, она прошла в кабинет Мэган. Секретарша смотрела на нее со смесью страха и любопытства.
– Мэган, сообщи Грэхему, что сегодняшний обед откладывается. – Склонившись к столу, Эвелин выдернула страничку из блокнота и написала, куда едет и с кем. – Конверт, пожалуйста. – Она отчетливо ощущала растущее нетерпение Хантера, но намеренно тянула время. – Если завтра днем я не появлюсь на работе, передай это Грэхему, пусть он действует соответственно. – Она победно взглянула на Хантера, гордясь своей предусмотрительностью.
Он проглотил оскорбительный намек на его непорядочность и нетерпеливо осведомился:
– Так вы готовы, наконец?
Эвелин вспыхнула, но, сдержавшись, величественно кивнула и направилась к двери.
У Хантера был красный спортивный автомобиль – длинный, приземистый и мощный. Не лучший транспорт для оживленного городского движения, но годится, чтобы соблазнять молодых девушек, возмущенно подумала Эвелин. Он открыл перед ней дверцу, но Эвелин холодно сказала:
– Спасибо, я и сама справлюсь.
– Как хотите. – Уоррен обошел машину и сел за руль.
Низкое сиденье оказалось куда удобнее, чем предполагала Эвелин. Хантер управлял машиной с легкостью опытного водителя, и видно было, что он знает Лондон как свои пять пальцев: благополучно избежав томления в пробках, они вскоре оказались на шоссе, ведущем на север. Эвелин ломала голову, силясь понять, какого черта она тут делает рядом с мужчиной, причинившим столько горя ее сестренке. Она не сомневалась, что эта поездка – сумасбродная затея, которая, вне всякого сомнения, закончится лишь новыми огорчениями для Розалинды. Так почему она позволила себя уговорить на эту авантюру?