Усатый-полосатый, бедный и богатый (СИ)
— Надюш, почему нельзя заказать доставку? — умоляюще вопрошал я к бесчувственному куску пластика в своих руках.
Родной и любимый голос, раздавшийся из динамиков, остался непреклонен.
Список продуктов в моих руках больше напоминал египетский свиток, такой же непонятный, бесконечный, беспощадный. Надя готовилась к приезду моих родителей как к какому-то второму пришествию. Хоть как я не пытался её уговорить, что те будут рады моей невесте по умолчанию, Кнопка всё равно нервничала.
— Не стой под солнцем, счастье моё, иди домой, отдохни, — раздался рядом знакомый голос.
Ашот пытался отвадить от своего прилавка смутно знакомую мне женщину. Она ему что-то тихо ответила, на что он со всей возможной своей восточной страстью пылко вскрикнул:
— Фарануш, Богом клянусь, сама не пойдёшь, я тебя на руках отнесу!
Вот так встреча, у меня наверное даже челюсть упала. Проследив за удаляющейся фигурой восточной красавицы, я подошёл к знакомому продавцу. Вроде как и по делу, но всё же больше из распирающего меня любопытства.
— Здравствуй, Ашот.
— Ой, здравствуй, друг дорогой! Ну, давай по порядку, — он кивнул на мой список в руках, в предвкушении потирая руки.
— А это та самая Фарануш? Разве ты не уехал от неё?
— Я что по-твоему дурак? — Ашот будто бы даже обиделся на мои слова. — Свою женщину можно встретить раз за всю жизнь и надо быть полным дураком, чтобы её упустить!
— Но ты ведь говорил, — я попытался было напомнить ему его же слова: — прошла любовь, завяли помидоры.
— Говорил, тьфу. Не говорить надо, а делать. Я после дембеля сразу к ней отправился. Думал, украду прямо со свадьбы, увезу на край земли, что угодно ради неё сделаю, лишь бы она согласилась. Больше всего в жизни боялся её отказа. Была ночь на дворе, вокруг ни души. Никогда в жизни больше не видел я такого звёздного неба, всё вокруг как на ладони. Сами звёзды мне путь освещали до её деревни.
— И что же? Она согласилась? — по-мальчишески улыбнулся я.
Ашот взъерошил своей пятернёй волосы, бросил быстрый взгляд в ту сторону, куда ушла его любимая, улыбнулся и ответил:
— Нет, она мне навстречу шла.
Конец