Пси-фактор
Ирраиль лишь недовольно поморщился. Ясен пень, возражать против такой постановки вопроса никто не будет. Но… диктовать правила может не только Биби. Других мастеров в Ио нет и не предвидится.
— На все воля господина, — прошептал он. А в следующий миг уже наблюдал, как в его новую лабораторию двое мужчин за руки заволокли уже знакомого белобрысого парня. Пленник был без чувств и бледен. Из одежды на нем оставались лишь остатки серых брюк. Обе штанины были окровавлены и разорваны до колен, обнажая свежие специфические шрамы. «Наверное, от пуль», — подумалось Ирраилю. Мысль застопорилась на этом. Где-то внутри опять взыграла ненависть к этим изуверам. И сразу потеплело от мысли, что его Вито уже принялся за свое черное дело.
Голос же не отобразил ни одной из этих эмоций. Натура исследователя взяла свое:
— Сколько времени прошло с ранений? — поинтересовался он, осторожно подъезжая ближе. Дэйла кинула взгляд на предводителя и, получив кивок в ответ, невозмутимо ответила:
— Пятнадцать часов. — И, чуть помедлив, добавила: — Регенерировал сам, в дороге.
— Пули вытаскивали? — тут же продолжил Ирраиль, скользя взглядом по тощему телу.
— Не успели, — это уже подал голос Биби.
Старик фыркнул. Даже выделенные ему помощники колыхнулись разом от возмущения. Вопиющее безобразие.
— Мне нужен мой помощник, — наконец решил старик. Полностью игнорируя предоставленных ему людей.
— Любой мой человек к вашим услугам. — Биби повел рукой в сторону пятерки врачей. Ирраиль поморщился, оценив их белые комбинезоны, и резко крутанул колесами в сторону развалившегося в кресле Биби.
— Мне нужен мой помощник, — повторил он, делая акцент на слове «мой». — Мой Голиаф, и это не обсуждается. Своих можете убрать.
Биби хмыкнул, а потом перевел взгляд на Дэйлу.
— Выполняй.
Мастер тем временем подъехал к рабочему столу, невозмутимо пересмотрел находящиеся на нем пузырьки и инструменты… Нашел медицинские перчатки и, не раздумывая, натянул их на свои тощие ладони.
— Может, руки хотя бы помоете? — возмутился один из проигнорированных им врачей, с брезгливостью наблюдая за стариком.
— Это ГМО, неуч, к тому же регенерирующий, — процедил Ирраиль. — Захочет, мутировавший стафилококк будет на завтрак жрать без последствий… Обезболивающие, транквилизаторы, анестезия? Или аналоги? — спросил он, даже не оборачиваясь к ненужным ему наблюдателям…
— Шокер, электрический, — хмыкнул Биби, откидываясь на спинку кресла и забрасывая ногу на ногу. Ему было откровенно весело. Особенно с перекосившегося лица врача, которого назвали неучем.
— Нелюди… — прошипел Ирраиль, найдя наконец коробку с инструментами.
— Мастер, что происходит? — Голиаф вплыл в лабораторию, как слон в посудную лавку, за ним последовала Дэйла.
— Операция, мой Голиаф, — процедил Ирраиль, — по извлечению мелких инородных тел… Возьми вот этого и расположи на столе… — указал он на валяющегося на полу парня.
— И главное, держи крепко, да не поломай. Мне он нужен целым, а не калекой…
Голиаф даже не запыхтел, подхватывая парня, как пушинку. Ирраиль же проковылял к операционному столу и недовольно буркнул:
— А этих студентов уведите, уведите отсюда! — обернулся он, тыча во врачей. — Хотя нет, неуча оставьте, пусть болтает…
— Вы об этом еще пожалеете, — возмутился тот самый «неуч», пока его друзья, возмущенно галдя, покидали лабораторию.
— Поговори мне еще, на одной ноге всю операцию стоять будешь, — проворчал мастер. — Иди мой руки, работать будешь.
* * *
— И кто ты? — поинтересовался хозяин кабинета. Голографический экран заступал его лицо почти полностью, смазывая черты и делая их неузнаваемыми.
— Любовница, — почти без промедления ответил Вито. Мужчина, сидевший напротив, как раз присосался к чашке с густой чёрной жидкостью и от неожиданности поперхнулся. Чёрная субстанция упала на клавиатуру и заляпала часть информационных кристаллов, лежавших в раскрытом боксе.
— Уверен? — на всякий случай переспросил он, а потом, нахмурившись, отставил чашку, поднял клавиатуру и небрежно ее отряхнул.
Вито медленно кивнул, все больше хмурясь. Память из структурированной системы начала напоминать тот бедлам, что творился у полицейского на столе. Значения слова «любовница» в голове почему-то не было. Неужели придется учить это самому? Спросить, что ли? Не успел, гемовец опередил его.
— А для кого, знаешь? — поинтересовался он, быстро заполняя на клавиатуре очередной пункт анкеты.
Вито вздохнул. Он знал ответ на этот вопрос так же хорошо, как и то, что этим утром открыл глаза впервые.
— Его величество Фердинанд Первый, император Сакской империи…
Гемовец что-то нечленораздельно булькнул. Потом прочистил горло протяжным: «Кхм».
— Заказ, подарок, подстава? — наконец спросил он, бросая на парня косые взгляды сквозь голографический экран.
Вито нахмурился, касаясь тонкими пальцами гудящей головы.
— Заказчик господин Биби…
Больше вопросов не было. Последние строки анкеты полицейский набирал особенно громко, усердно отстукивая по кнопкам. Потом выхватил пустой инфокристалл из бокса и вставил его в приемник.
По его лицу было непонятно, веселится он или раздражен. Работу он делал быстро, не подкалывал, за что Вито был откровенно благодарен. Насмешек ему сегодня хватило.
— Не советую тебе покидать Ио, а тем более в сторону Сэльвы, — наконец сказал он. — О цели не распространяйся, многие не поймут. Да и нашему мастеру будет проблема. Понял?
Вито молча кивнул. А гемовец подхватил со стола аппарат, который быстро приобрел в мыслях парня название «маркировщик», и велел обнажить плечо. Стоило ему коснуться кожи своей машинкой, как ее обожгло болью. Электрический разряд прошелся по мускулам, выбивая непривычную дрожь. Полицейский не удивлялся, и Вито решил последовать его примеру. Лишь скользнул взглядом по предплечью и отметил разрез на коже, да бугорок под ней. Из разреза тонкой струйкой текла красная жидкость. Кажется, название ее — кровь.
— Чип номерной, — начал объяснять мужчина. — Закреплен за твоим генетическим кодом. Удалишь, впаяют штраф. Большой, за пару лет не откупишься. Советую пройти курс адаптации и получить иную профессию. Потому что твоя цель, мягко говоря, неадекватна. И имя… Кроме имени есть фамилия. Поскольку ты искусственный, фамилия положена стандартная, захочешь, через пять лет поменяешь. Захочешь, допишешь себе отчество… Но это вряд ли, — говорил он и, отложив маркировочную машинку на стол, налепил пластырь поверх пробитой насквозь кожи.
— Спасибо… — растерянно прошептал Вито, поправляя на себе одежду.
— Иди уже… Вито Лаен, — отмахнулся гемовец… — на выходе из департамента зайдешь в терминал, там пройдешь контрольное сканирование и свободен.