Пси-фактор
— Все порталы активированы, господин. Ваши распоряжения? — поинтересовалась женщина средних лет, застыв в дверях. От нее не укрылось напряжение, повисшее между обоими мужчинами. Да и злость императора слишком явно отражалась на его лице.
— Прекрасно, — прошептал Фердинанд и снова взглянул Нандину в глаза. Фотокарточка упала на стол. — Как поросенка. Здесь… иных способов не приемлю.
Фердинанд первым покинул свой кабинет, словно сбежал. А Нандин завис над столом, смотря на фотокарточку своего брата и ГМО.
Он мог поверить во что угодно, только не в то, что кто-то из погибших братьев Фердинанда жив.
* * *
Яркость белого потолка слепила. Привычная гладкая поверхность не радовала, но и не раздражала. Абсолютная бездушность изнутри. Монитор компьютера горел белым. Черные буквы складывались в очередной отчет доверенного лица.
Маркус лениво читал его, периодически прикрывая глаза. На поверхности уже властвовало утро. А здесь, под землей, время никогда не разделяли на сутки. Люди жили по сменам. Ели по сменам. Общались, женились и даже спали, ориентируясь исключительно на время своей смены.
Ирраиль, чей список Маркус сейчас читал, был нагл. Слишком много требовал он от «Биби». Словно пришлый господин был должен ему за все те неудобства, о которые успел споткнуться старый мастер на своем пути.
Впрочем, список был реален. Старик даже имплантов не требовал, всего лишь их составляющие, из которых подземные умельцы сами смастерят то, что надо.
Ирония жизни. В прошлом изощренные умы могли управлять миром, диктовать курсы развития и потребления. Теперь же их умелые потомки были загнаны в норы, как кроты. Обслуживали технику, щурили полуслепые глаза, не привыкшие к яркому свету, и мечтали о натуральных, несублимированных помидорах.
В дверь постучали.
Маркус даже не дернулся. Он прекрасно знал, что голографическая маска скрывает его лицо.
Женщина, зашедшая в его кабинет, была жилистой и лысой. Невысокая, левый глаз ее светил бельмом. Правый уже был сменен на мощный объектив, отличающийся от натурального лишь неестественной чернотой искусственной зеницы. Лысый череп был татуирован. На левом виске маячила знакомая лампочка импланта. По сравнению с Вито работы Ирраиля эта женщина была сделана более качественно. Увы, ее мастер скончался, а новый еще не набил руку.
Впрочем, это дело наживное.
— Вито ушла в переработку, — с ходу начала Дэйла. — Использованные ею люди сбежали.
Она смотрела на голографическое лицо «Биби» непринужденно. Стоя перед ним навытяжку, словно солдат.
— Давно?
— Прошлым утром, — ответила она не мешкая. — Судя по свидетельствам, ГМО прихватил с собой двух других ребят и спрыгнул с пятой смотровой площадки западного пути.
— Вито должна была его убить…
— Она убила, выстрелом в голову. Просто парень попался не простой. — Дэйла привычно обошла стол и склонилась над мужчиной. Взгляд ее скользнул по ожогу, изуродовавшему некогда приятное лицо, по синим глазам с поплывшими изувеченными веками, по здоровой части головы, очерченной мягкими русыми волосами. — Он выжил после выстрела в голову, потом устроил пожар. Едва не сгорел и в итоге спрыгнул вниз с площадки, утащив с собой двух живых. Там несколько сотен метров высоты.
— Невозможно…
— По слухам, которые наводнили больницу, — продолжала шептать она, — у него регенерация и способность к управлению клетками и к повышению температуры.
Маркус мрачнел с каждым ее словом, но женщина даже не думала умолкать.
— А еще его ошейник не срабатывает. Этот мальчишка может убивать безнаказанно. Никого не напоминает?
— Он должен быть мертв, никто не выжил тогда…
— Кроме Фердинанда… и тебя… — прошептала она, наклоняясь еще ближе к его обезображенному лицу. — Маркус, это еще не все… Телепатом, которого пыталась увести из города Вито, был человек азиатской наружности. И, не поверишь, кто наведался в Леополис после убийства… — она слегка коснулась его губ своими и жестко улыбнулась: — Демон Абэ.
* * *
Котомка оттягивала плечи Райго, и он тащил ее на себе, скрипя зубами. Лаен вырвался вперед, подхватив на руки девчонку и позволив чернявому подумать о том, чего, видимо, сам слушать не желал.
Райго же злился. В первую очередь на себя. Откровенность Лаена насчет собственного прошлого сворачивала мысли в ненужное русло. Простота и легкость, с которой он это говорил, стягивала нервы в тугой комок, до дрожи. Тарис не должен был знать о том, как появился в Леополиском детдоме… Не должен был знать, о чем думают воспитатели, глядя на него. И уж точно, он не должен был понимать, что нарисованное в Кальтэное дело — липа от начала и до конца. Нелиповый только ошейник, к которому он будет привязан до самого конца.
Но на хорошо продуманный вопрос Тарис Лаен дал четкий и исключительно верный ответ… которого не должен был знать…
Слышал ли Тарис сейчас его метания? Понимал ли скользкость всей той информации, которую Райго просто скрывал от него?
Его силуэт мелькал впереди, среди высоких зарослей амаранта. Гибкий позвоночник, словно гребень диковинного животного, натягивал кожу. Ребра неестественно вздувались при каждом вздохе… Нана лежала на его руках, крепко обхватив шею, склонив голову на его плечо. Идти она могла, но Лаен, похоже, имел свои соображения на этот счет.
Город приближался быстро. Врезался в небо мертвым остовом. Райго смотрел на него и пытался мысленно нарисовать то, как он выглядел раньше. Но не мог.
Перед глазами стояла кровавая драма, устроенная в императорском дворце. Боль, страх и дикость в один миг осиротевшего хозяина…
Хозяина, в мгновение ока превратившегося из разумного существа в одичавшего зверя…
***
— Полковник… есть что-то новое по делу препода? — поинтересовалась Клэр.
Часы только пробили девять утра. Рабочий день начинался привычно, без спешки и гонки. Травяной настой уже дымился в ее излюбленной чашке. Стол был завален бумагами и горками информационных носителей. Мягкое кресло слегка поскрипывало от того, что женщина в нем раскачивалась.
Выгнутая фаянсовая трубка телефона была зажата между плечом и ухом. Обмотанный шнуром провод тянулся к массивному аппарату с дисковым циферблатом. В отличие от аналогичного домашнего телефона этот не был оснащен видеосвязью. Женщину такое положение вещей вполне устраивало. Казенные деньги, как всегда, были крайне ограничены, а трат на «представительство» бюджет не предусматривал.
— Провели обыск, ничего интересного, кроме семейных фотоальбомов, не нашли, — ничуть не удивился вопросу Мидлтон.
Отчего-то Клэр показалось, что в этот момент он плюет в потолок. Сразу вспомнилась вчерашняя встреча с Абэ. Он бы еще и позу Мидлтона в этот момент расписал.