Пси-фактор
— Мой император, связь с мастером Ирраилем, код два три три семь, Леополис, установлена. Создать запись звонка?
— Не нужно, — усмехнулся Фердинанд. Кабинет Нандина растворился, уступая место совсем другому изображению.
— Ваше величество? — удивленно прошептал старик Ирраиль. Его лицо растянулось на полкомнаты. Изображение было нечетким, слегка зернистым. Но Фердинанта вполне устраивало. Зажав сигарету в зубах, он с интересом изучал усталое лицо мастера.
Старик был морщинист и худ. Седые волосы гнездом топорщились на голове, словно в жизни не были чесаны. И на фоне всей этой невыразительности бледно-зеленые глаза, отчего-то с длинным, как у кошки, зрачком и цепким, отнюдь не старческим взглядом.
— Меня интересует Маркус Биби… — четко обозначил свой вопрос император. На лбу старика отчетливо проступила испарина.
— Мужчина, лет сорока… Появился в Ио несколько месяцев назад, — не стал увиливать Ирраиль. — Предложил хорошие деньги за имплантацию. Предоставил имплант старой комплектации, а также генетический материал. Я вырастил тело с нуля и провел имплантацию. Две недели назад девушка была зарегистрирована как Вито Лаен. А в прошлую среду ее убили в Леополиском фуникулере…
Фердинанд нахмурился и подтянул к себе объяснительную Ирраиля, которую предоставил Абэ. Кто убил женщину в фуникулере, для него не было секретом, как и то, куда делся импант. Конечно, старик не мог этого знать. Смущало имя.
— Мастер Ирраиль… вы все свои работы называете одинаково? Может, вы их нумеруете, ли обозначаете еще как-то? — поинтересовался он. Ведь последнего паренька звали абсолютно так же. Это было странно, как ни посмотри.
— Это имя я даю временным жителям Сакской империи, ваше величество, — ничуть не смутился старый мастер. — Согласно этическим нормам, пешкам мастера не придумывают имена. По количеству одинаково названных людей можно проследить, сколько раз мастер делал грязную работу. Это правило есть в профессиональном кодексе и закреплено в инструкциях…
— Весело, однако, — Фердинанд нахмурился, рассматривая старика. — То есть, создавая своих Вито, вы наперед знаете, что они погибнут?
— Не погибнут. Уйдут в переработку, — Ирраиль поправил его, даже не задумавшись. При этом в голосе проскользнуло неподдельное сожаление. — Моя Вито носила в голове страшное ментальное оружие. Я не мог позволить ей ходить по империи слишком долго. Поэтому сделал ее рисковой и глуповатой… Этого было достаточно, чтобы она наделала ошибок там, где более умный менталист сразу нашёл бы верное решение.
Император тихо рассмеялся, слушая его откровения. Ошибки девчонки теперь разгребало не одно ведомство. А кое-кто уже имел все шансы распрощаться с жизнью. Ведь, если бы Вито ни была, как выразился старик, «глуповатой» и «рисковой», все выглядело бы намного иначе.
— А последнего Вито вы создали, увидев в арсенале Биби огнестрельное оружие?
Мастер осторожно кивнул.
— Насколько Вито соответствует оглашенному качеству, мастер Ирраиль? — на полном серьезе спросил он, сверля старика взглядом.
— Не соответствует, — честно признался Ирраиль. — Как бы это сказать… Его изначальная цель иная. Это экспериментальный образец. Просто для поставленной задачи он больше всего подходил по внешним параметрам.
— Я видел заключение Такебира, — перебил император. Сможете переделать Вито под меня? — поинтересовался Фердинанд. Ирраиль насупился.
— Любые индивидуальные пожелания, — тихо сказал он и на миг оглянулся, словно боялся, что его услышат.
Фердинанд догадывался, о чем он подумал. Впрочем, чужие грязные догадки были не его проблемой.
— Хочу, чтобы у Вито пропал голос, — наконец сказал он. — И блок на считывание мыслей. Все, что случится с ним, все, что он узнает, должно остаться при нем.
— Со вторым проблем нет. Мальчик несчитываем. Я это гарантирую. А насчет первого… — замялся Ирраиль, нервно потирая руки и думая, как лучше подать. В конце концов, пришел к выводу, что, как ни приукрашивай, все равно звучит дурно. — Голос можно убрать купированием связок… Но не проще ли просто велеть парню молчать? Договором, соглашением?
Фердинанд усмехнулся.
— Мне недостаточно, чтобы он просто молчал, — тихо ответил он, — если я захочу, вы просто вырастите связки заново. Хотя… Это вряд ли…
— Что ж, Вито я заберу завтра днем, магазин откроем позже, с другим товаром, пригласим префектов… И… Ирраиль… Весь товар должен уметь убивать. И быть послушным мне.
— Да, ваше величество, — сглотнув, склонил голову мастер Ирраиль.
Когда связь оборвалась, старик с неким первобытным ужасом уставился в почерневший экран. Он не был готов к такому повороту событий. Но оспорить решение не мог… Разве только… предупредить Биби?
Чего он добьётся таким поступком. Империя всегда была для него воплощением справедливости. Была ли справедливость в желаниях императора — Ирраиль попросту не знал. Хотел верить, что была, иначе за империю становилось страшно.
***
Фердинанд остался доволен разговором со стариком. Отключив связь, он ещё немного полюбовался Нандином, обыскивающим собственный кабинет, а потом взглянул на часы.
Время двигалось к полуночи, а это означало, что его ждёт ещё один спектакль: пробуждение Наны Вагнер. А точнее, кластера в её теле. Сама Нана придёт в себя не раньше, чем через две недели.
Пропустить такое зрелище Фердинанд не хотел. А потому вскоре уже был в знакомой комнате, в которой все последние пятнадцать лет происходило одно и то же.
Нана была там, где её и оставил Нандин. Она чинно сидела на кровати и лишь изредка прикрывала веки. Не спала.
Фердинанд присел рядом и задумчиво взглянул на неё.
— Интересно, вспомнишь ли ты тот разговор с твоим отцом? И как сильно будешь ненавидеть меня после? — спросил он, рассматривая её бесстрастное лицо. — Смотри на меня, номер сорок, когда я говорю.
Она медленно повернула лицо и продолжала смотреть сквозь него, напоминая больше искусственную модель, чем живого человека.
Мужчина шумно выдохнул.
— А ведь ненависть лишь подогревает интерес… — Фердинанд осторожно откинул пряди волос ей за плечи и чуть склонился. — Я все жду момента, когда сотру эту надменность с твоего личика…
Взгляд скользнул к часам… Он отметил последние секунды до начала синхронизации. Стрелка наконец перешла рубеж, отбивая полночь. Фердинанд улыбнулся.
— Трам-парам-пам-пам, — прошептал он девушке на ухо. — Поздравляю с началом синхронизации, милая. Страшно? Ты ведь там, но ничего не можешь сделать… — делился он соображениями. — Забыла, где твои руки, ноги, язык… Не можешь вспомнить свое имя… Только номер… И это ничто по сравнению с тем потоком информации, что начинает наполнять твою голову.
Глаза сороковой неожиданно повлажнели. Тяжёлая капля сорвалась с накрашенных ресниц и прочертила дорожку по щеке. Фердинанд проследил ее путь взглядом, очертил пальцем, стирая влагу и оставляя на ее месте красный след.