Старшая жена. Любовь после измены (СИ)

- Уже лучше. Но я не из-за этого звоню.
- А из-за чего? – насторожился он.
- Я просто…- делаю многозначительную паузу, набираюсь смелости, - хотела услышать твой голос.
- Ты прочитала мои мысли, - сказал он тихо, своим низким, до мурашек красивым голосом. – Я скучаю. Когда мы сможем увидеться?
Я безумно хочу прикоснуться к нему. Я невероятно соскучилась по его объятиям, в которых спокойно и тепло, по его поцелуям и ласкам, возносящим на вершину блаженства, по тому, как он смотрит на меня, будто я единственная женщина в этой огромной Вселенной.
- Девочки сегодня дома. Но я тоже хотела бы встретиться.
Слышу в трубке его тяжелый вздох. И решаю окончательно, что сегодня обязательно его увижу.
Глава 42
Вечер. Номер в отеле. Плотные коричневые шторы скрывают нас от всего мира. Тепло-желтый свет ночника согревает наши и без того разгоряченные тела. Мне хочется остановить мгновение и насладиться им сполна, не думая о проблемах и тем, что будет завтра. Здесь и сейчас я счастлива в объятиях Арсена, который легонько, почти невесомо рисует узоры на моей спине, а затем проходится пальцами по линии позвоночника. От его прикосновений тело покрывается мурашками.
Моя голова покоится на его плече, ладонь – на груди. Он уже дышит размеренно, а я заворожено смотрю, как мерно и ровно вздымается его грудь, а затем перевожу взгляд на лицо. Какой же он красивый, внезапно родной, понятный и мой. Только мой мужчина, которого мне не придется ни с кем делить.
Я сама стала инициатором нашей встречи. Сама позвонила, потому что скучала. Потому что поняла, что Арсен нужен мне сейчас как никто другой. И мне все равно, что меня не поймут окружающие, если вдруг узнают, что достопочтенная Айлин Талгатовна крутит роман с мужчиной всего лишь через месяц после развода. Жанель права: а судьи кто? Единственные, перед кем мне придется держать ответ – мои дочери. Но я надеюсь, что они поймут свою мать. А все остальные пусть говорят.
Арсен предлагал поехать к нему, но его квартира находится на другом конце города. Это значит, что я бы потом добиралась до дома час, а то и два. Поэтому мы решили снять номер в отеле в центре, неподалеку от больницы. Дочери сегодня предупредили, что идут на день рождения к подружке, и отпросились до девяти. К счастью, сейчас с нами Улан, которому я доверяю, как себе.
Два часа. Что такое 120 минут для двух взрослых людей, которые хотят любить друг друга? С одной стороны – капля в море. С другой – бесценное время, мгновения счастья от встречи до встречи.
- Я хочу познакомить тебя с родителями, - внезапно говорит Арсен.
- Серьезно? – чуть приподнимаюсь и удивленно смотрю на него.
- Да. У меня серьезные намерения.
- Но это так…неожиданно. Ты не считаешь, что это рано? – сажусь на кровати и прикрываюсь белой простыней.
- Для меня нет, - Арсен ложится на бок и подпирает голову рукой. Жадно глядит на меня, и я вновь дрожу от его взгляда. – Лично мне все понятно, я хочу быть с тобой и хочу, чтобы мои родные узнали тебя. Они тебе понравятся. Правда, у меня большая шумная семья. Я иногда сам от них устаю.
- Арсен, - убираю прядь за ухо, - может, повременим? Я тоже хочу познакомиться с твоей семьей и хочу, чтобы мои девочки, наконец, тебя узнали. Но сейчас все навалилось. Инфаркт, авария, Рустам с больным сердцем и вся эта история с его токал.
- Окей. Инфаркт, авария, бывший муж и его токалка, - строго, сдвинув черные брови к переносице, перечисляет он. – А где во всей этой истории ты? Сама ты, твои чувства, твои желания?
- Арс, - нервно кусаю губы, понимая, что он имеет полное право злиться. Какому мужчине такое понравится?
- Хорошо, - он невероятно терпелив, но чувствую это ненадолго. - Сколько тебе нужно времени, чтобы со всем разобраться? Я подожду. Я ведь знатный ждун, - горько шутит он и тоже садится на кровати.
- Не обижайся на меня, Арс. Пожалуйста. Я понимаю, как это выглядит со стороны. Не нужно было тебе влюбляться в такую сложную женщину с миллионом проблем, - опускаю голову и прикрываю глаза, понимая, что и ему я сейчас делаю больно.
 
Но он снова удивляет. Арсен берет мое лицо в ладони и накрывает мои губы своими. Из моей груди вырывается сладкий стон. Арс не останавливается, а спускается ниже и целует шею. А я все также крепко сжимаю простынь, скрывающую мою наготу.
- Ну что ты закрываешься? Чего я там не видел? – шепчет на ухо.
- Я стесняюсь шрама, - чувствую, как краска приливает к лицу, когда Арсен стягивает с меня ткань, и я остаюсь перед ним абсолютно голая. Я правда стесняюсь того, что у меня сейчас на животе. Понимаю, что мой милый доктор спасал мне жизнь и пытался зашить, как надо, но эстет во мне просто плачет от того, что я каждый день вижу в зеркале.
- Хороший, красивый шов, - он проводит по нему пальцами, и моя кожа начинает гореть. – Я старался сделать все аккуратно. Не болит?
- Временами, совсем чуть-чуть – дышу через раз, не в силах больше сдерживать своего желения, ведь мое тело снова остро реагирует на все, что делает с ним мой доктор. – Самую малость.
Арсен укладывает меня на кровать и нависает надо мной грозным коршуном. Его сильные руки, словно крылья, укрывают и защищают. Я – его добыча, я – его трофей.
- Во сколько ты должна быть дома?
- В девять.
Он поднимает глаза на настенные часы и, усмехнувшись, снова опускает их.
- Тогда будем тебя обезболивать и выбивать дурь из головы.
- Интересно, как? – подыгрываю ему.
- Есть методы, - целует за ухом, провоцируя и распаляя. – Кстати, а я говорил, что люблю тебя?
- Ммм, я такого не помню, - выдыхаю, закрыв глаза и скользя подушечками пальцев между лопаток.
- Понятно. Нам еще и амнезию лечить, - губы Арсена уже оставляют горячие метки на ключицах.
- Хотя нет, я вспомнила, - постанываю я, - кажется, говорил.
- А ты?
- Я тоже сказала, что люблю, - признаюсь, удерживая с ним зрительный контакт. И это волшебное слово как сигнал к действию для него.
Заниматься любовью с любимым мужчиной - это прекрасно. Отдаваться ему без остатка, исследовать его тело губами и руками, вдыхать его неповторимый аромат, умирать в его объятиях и возрождаться снова и снова – это значит жить. Арсен – мой лекарь, исцеливший не только тело, но и душу. Вместе мы друг для друга – новое начало, два одиночества, соединившихся в одно целое. Он наполняет меня, я принимаю его. Дышим в унисон, шепчем нежности, пьем стоны и не можем напиться. И, когда мне кажется, что лучше уже быть не может, мы вместе падаем с обрыва. Но какое же это сладкое падение.
Глава 43
На следующий день мы с девочками приехали в больницу, навестить Рустама. Войдя в палату, вижу, что он полулежит на кровати, прислонившись к подушкам. Бывший муж листал планшет и остановился, сосредоточено сдвинув брови.
- Папочка! – девочки с двух сторон бросаются к отцу. Рустам быстро откладывает планшет, и с его лица слетает маска сосредоточенности и серьезности. Вижу как он расплывается в улыбке и не скрывает искренней радости.
- Девочки! – он прижимает к себе каждую, а я стою поодаль и наблюдаю за ними.
- Лау, осторожней, не забывай, что папа после операции.
- Ой, папочка, прости, - спохватывается младшенькая. – Тебе не больно?
- Нет, солнышко, все хорошо.
Даже не смотря на свою слабость, Рустам в этот момент подобен великану, который с двух сторон закрывает от всех напастей своих маленьких девочек. Он гладит их волосам, а они устраиваются рядом с ним – Лаура справа, Анель – слева.
В такие моменты я благодарна бывшему мужу за то, что все 16 лет он был настоящим, любящим и заботливым отцом. У меня с моим папой никогда не было таких близких отношений. Нет, я знаю, что он меня любит и, если надо, порвет за меня, но я даже немного завидую своим девочкам. Для них папа – это пока главный мужчина в жизни. Напряжение и холод, которые были между ними все эти месяцы, бесследно улетучились, как только дочери поняли, что могут потерять отца.