Старшая жена. Любовь после измены (СИ)

- У тебя богатое воображение! – качает головой ошарашенная Ди.
- Это опыт. Я за 20 лет на телеке чего только не видела. И уверяю, фатальное обрезание – не самое страшное, - усмехается Софья. Она у нас выпускающий редактор вечерних новостей на самом рейтинговом канале страны, а раньше работала корреспондентом и зубами выгрызала эксклюзивы. В детстве ее называли Мышкой из-за скромности, но с возрастом она стала боевой тигрицей.
- А что тогда страшное?
- Ну например, лет десять назад я ездила на съемки в аул в Южном Казахстане. Там старшая жена отравила токалку, потому что не хотела делить ее с мужем. Они жили вместе, и байбише технично подсыпала ей порошочек, - говорит совершенно спокойно, как будто про погоду рассказывает. – Но нам не нужна мокруха. Будем брать красотой, уверенностью в себе и здоровым пофигизмом.
- Я не хочу туда идти, - обреченно вздыхаю я. – Гости начнут собираться через два часа. А я не хочу.
Соня схватила Айлин за руку и повернула к себе.
- Запомни: это не ты проиграла! Это он! Потому что ты – красивая, умная и офигенная! Ты внучка бывшего министра. Твоя бабка - доктор филологических наук. Ты говоришь на пяти, мать его, языках. Я только три знаю. Матершинный не в счет.
Рядом хихикнула в ладошку Диана.
- Соня права. Сейчас мы все исправим, сделаем тебе макияж, подкрутим волосы, - подружка проводит ладошкой по мокрым локонам. – Рустик будет локти кусать. А потом ты уже решишь, что с ним делать. Только без крови.
- А если я захочу развестись? – спрашиваю неожиданно, а девочки замирают. – Я не смогу жить с ним, зная, что после меня, или до меня он спит с другой. И у нее над ним полнейшая власть. Она же сына родила, она молодая - грустно шепчу я.
- А ты что старая? Я тебя умоляю! 37 – это новые 20! А на счет развода, тут мы тебе не советчицы. Я – старая дева, Диана – святая. Наверное, ты сама поймешь, что делать, когда придет время, - говорит мудрая сова Соня. – А теперь подняла жопу с пола и пошла собираться. Что я зря сменой менялась сегодня?
***
Праздник в самом разгаре. Мой дорогой муж приезжает аккурат к началу, как и обещал. Весь такой красивый, солидный, статный. От Рустама за версту веет мужской энергетикой, силой и властью. Он тщательно следит за собой: модная стрижка, идеальная борода, которая мне когда-то очень нравилась, итальянские костюмы, купленные в Saks Fifth Avenue, дорогой парфюм. А я помню его 23 летним парнем, который мечтал доказать отцу, что он сможет продолжить семейное дело. Рустам тогда и Рустам сейчас – два разных человека. И теперь половина женщин, собравшихся в нашем доме, мне завидует, другая ненавидит. Если бы только они знали…
Я стою рядом с Джереми – партнером моего мужа из Англии. Он высокий и симпатичный, а еще у него шикарный английский акцент, который ласкает слух. Джереми рассказывает мне, что только вчера вернулся из Лондона и не может еще привыкнуть к местному времени. Проклятый джетлаг! А потом он вдруг с улыбкой заявляет:
- Айлин, вы сегодня прекрасны. Настоящая восточная принцесса.
Одарив меня комплиментом, Джереми мажет взглядом по губам, длинной шее, и линии декольте. Он видит, что я смущена, но не останавливается.
На мне изящное черное платье в пол с утонченным силуэтом «русалка» и фигурным вырезом, подчеркивающим все достоинства фигуры. Особенный шарм наряду придает роскошный материал, привлекающий внимание очаровательным мерцанием. Длинные волнистые волосы убраны на одну сторону. Диана постаралась с макияжем. Он не бросский, но выгодно подчеркивает мои сильные стороны. Курсы визажа не прошли для подруги даром.
- Благодарю, - отвечаю ему по-английски и мило улыбаюсь. Это вовсе не флирт, а обычная любезность. Моя обязанность, как жены крупного бизнесмена - поддерживать светскую беседу и производить хорошее впечатление на партнеров. Смешно вспоминать, но и папа, и муж говорили, что я - их секретное оружие. Образованная, эрудированная дочь/жена-полиглот всегда привлекает внимание иностранцев. Сейчас думаю: лучше бы пора работать по специальности.
 
Джереми подается вперед и теперь находится катастрофически и непозволительного близко. Я понимаю, что он скорее всего выпил лишнего, иначе бы никогда не позволил себе такое.
- Только почему вы такая грустная? Мне больше нравится, когда вы улыбаетесь. У вас самая обворожительная улыбка, которую я когда-либо видел, - краснею, ищу глазами какое-нибудь знакомое лицо, чтобы переключиться на другого гостя, и вдруг вижу мужа, стоящего в окружении своих заместителей. Он делает вид, что слушает, о чем они говорят, а сам не сводит с меня глаз. В них полыхает огонь ревности и…желания. Неожиданно. Одну руку Рустам держит в кармане брюк, другой сжимает бокал с шампанским. Вроде бы расслабленная поза, но я чувствую, что он недоволен мной. Ну что ж, подойди, накажи меня, милый.
Рустам как будто прочел мои мысли и, извинившись перед мужчинами, двинулся мне навстречу. Хищный зверь вот-вот вырвется наружу. Музыканты внезапно заиграли одну из моих любимых песен – «Killing me softly» - «Убей меня нежно». Рустам это знает. Он протягивает мне руку, приглашая на танец. Я принимаю этот вызов. На нас внимательно смотрят гости, вокруг кружит фотограф. Муж уводит меня на танцпол, куда вышли и другие пары. Хорошо, что мы не одни - так хотя бы не будет заметно напряжение между нами.
Рустам кладет свою ладонь на мою обнаженную спину, и я чувствую, как горит кожа в этом месте, словно к ней приложили раскаленное железо. Я слабая женщина, потому что позволяю ему вести в этом танце боли и разочарования. Больше нет между нами правды, но находится с ним так сладко и мучительно одновременно. Он прижимает меня к себе, и я готова растаять, но разум приказывает: «Держись!» Губы Рустама в нескольких ничтожных сантиметрах от моего лица. И он шепчет мне:
- Что от тебя хотел этот англичанин? – строго спрашивает он.
- Его зовут Джереми, - наигранно улыбаюсь я.
- И о чём вы с ним так мило беседовали, м? – не унимается муж.
- О погоде в Лондоне.
- С огнем играешь, дорогая, - Рустам понимает, что к нам прикованы взгляды гостей и делает вид, что у нас все прекрасно. - Ты что не видишь, что он тебя хочет?
- Почему не вижу? – смеюсь я. – Я же не слепая. Кстати, благодаря тебе. Ты мне открыл глаза на многие вещи.
Он вопросительно смотрит на меня, не понимая, к чему я клоню.
- Ты хочешь свою шлюху, меня хотят другие мужчины. Один-один, милый, - мое лицо сияет от фальшивой радости.
Рустам резко прижимает меня к себе и я чувствую его возбуждение. Взгляд мужа почернел, ноздри раздуваются от ярости и желания, которое он вынужден глушить, а сердце – и я это хорошо чувствую – скачет галопом. Раньше мне льстила такая реакция, и я бы ответила ему взаимностью. Но именно сейчас я уже не хочу любить и принадлежать ему.
- Ты - моя жена. Моя! И мне не нравится, как ты сегодня разговариваешь, - заявляет муж, а мне все еще весело.
- А мне не нравится, что ты приехал к своей жене после токалки. Думаешь, я не почувствую ее запах? Ты весь им пропитался. И меня от него тошнит.
Смотрим друг на друга с вызовом, и в этот самый момент нас ослепляет вспышка фотокамеры. Представляю, какой удачный кадр получился. Все эмоции на лице, здесь мы не играем и не выдаем желаемое за действительное.
Больше мы с Рустамом не танцевали и даже не разговаривали. Ближе к одиннадцати замечаю за столиком приятельницу Розу. Ее муж Ренат– председатель правления одного из крупнейших банков страны. Я помню, что они приехали вместе, но сейчас Роза сидит за столиком одна, уныло попивает шампанское и смотрит на телефон. Кажется, ей совершенно все равно, что творится вокруг. Подсаживаюсь к ней и дотрагиваюсь до ее руки.
- Роза, все нормально?
- А, - растерянно поднимает на меня глаза. – Да, дорогая, все хорошо.
Женщина делает еще один глоток и морщится.
- Хотела тебе сказать. Просто, чтобы ты знала, - выдыхает она. – Я видела твоего с какой-то шалавой. В Ритце. Приехали в ресторан. А дальше – хрен знает. Не мое дело, но не совершай моих ошибок.