Сто причин ответить «нет»

— И надолго ты приехал?
— До конца лета.
— Ммм. — От напряжения больше ни единого слова вымолвить не получилось. Время как нарочно замедлилось, и каждая секунда натягивала вены, словно наматывая на часовую стрелку. К тому моменту, когда романтическая песня наконец оборвалась, Уитни готова была биться током.
Ладони Паркера словно бы нехотя соскользнули с ее талии, перестав истязать. Но он медлил, не уходил: поправил серебристые часы, одернул белоснежную манжету из-под черного рукава и открыл рот, чтобы сказать нечто явно скучное.
— Крис! На минуту, — окликнул его Тони, и Паркер раздраженно вздохнул, бросая грубое:
— Что?
— Кое-что, — настойчиво произнес жених, и Уитни молча поблагодарила кузена. Выдавив улыбку, она размяла пальцы и сбежала в дом, чтобы перевести дух, пересекла приемный зал и остановилась в коридоре. Прислонившись спиной к стене, Уитни шумно выдохнула, коря себя. Бо-о-о-же. Двадцать три сорта роз в саду, а полезла высоко под небо выбирать, потому что хотелось самую красивую.
— Майлз, ты в порядке? — раздался строгий вопрос, и сердце оборвалось.
Какого черта?! Зачем этот робот увязался следом?
Она досчитала до трех и повернула голову, в панике глядя на Паркера. Он больше не казался манекеном, а все из-за выражения лица: черты правильные, точеные — а тоска во взгляде. Тоска и непонятная злоба. Снова сочувствие нахлынуло.
Вжавшись в стену, Уитни тихо сказала:
— Мне жаль, что Сиенна выходит замуж.
Губы Криса дрогнули в холодной усмешке.
— Ты решила меня пожалеть?
— Да. Ты ведь меня пожалел на Рождество. Моя очередь.
Он наградил ее тяжелым взглядом, а потом — шаг, шаг…
— И? Как ты обычно жалеешь парней?
Издевается. Обиделся, значит.
— Да ну тебя. — Она покачнулась вперед, собираясь уйти, но Крис уперся рукой в стену, отрезая путь. Уитни дернулась в другую сторону, но наглец пресек и эту попытку, поймав в капкан. Дыхание захватило. И снова она не могла шелохнуться, словно одурманенная, лишь вскинула голову и против воли уставилась на его губы, уловив знакомый аромат горького шоколада.
Обалденный аромат.
— Розу ты мне тоже из жалости отдала? — наседал Паркер непонятно зачем. Уитни и хотела бы ответить, но не могла. Не могла соврать сейчас. А правды он от нее не дождется. Но ее молчание возымело обратный эффект. Усмешка сползла с мужских бледно-розовых губ, во взгляде Криса промелькнуло недоверие.
— Майлз…? — Напряженная вопросительная интонация в его хрипловатом голосе послала жар по телу.
— Что? — опешила она. Взглянула в карие глаза — и утонула в темном омуте. Снова. Раз — и на дно. Словно в душу ему упала. Или это он — в нее.
Паркер медленно убрал одну руку от стены и коснулся ее лица, невесомо очертив контур щеки. Спустил ладонь на шею, поглаживая большим пальцем, и склонился еще ближе, опаляя дыханием:
— У тебя пульс частит.
— Это от неуверенности в завтрашнем дне, — с трудом выговорила она, болезненно ощущая, как снова до предела натягиваются вены.
Крис не поддержал ее жалкую попытку свести разговор к шутке. Он коснулся губами ее скулы и выдохнул:
— Уитни…
И то, как интимно он произнес ее имя, вскружило голову. Не было желания спорить, осталось только… желание. Но это же бред, это Принц Паркер. Отойди от него немедленно, ненормальная! Рассмейся, скажи что-нибудь ехидное!
Его губы скользнули вниз по щеке, к уголку рта. Паника накатила удушливой волной, и получилось лишь умоляюще шепнуть:
— Не смей.
Паркер замер. В его потемневших глазах блеснуло разочарование. Он помедлил секунды три и нехотя отстранился. К нему сразу вернулся деловитый тон.
— У меня будет пара свободных часов на следующей неделе.
— И?
— Может, сходим выпьем кофе?
— З-зачем?
— А ты не понимаешь?
— Нет, то есть, погоди… Ты приглашаешь меня на свидание?!
— Да.
Уитни так испугалась, что аж хохотнула.
— Нет, спасибо! Не стоит.
— Точно?
— Абсолютно! — Она вскинула руки для надежности, защищаясь от чужого безумия. Крис шумно вздохнул, словно ему тоже воздуха не хватало.
— Может, ты и права, — согласился он, пристально разглядывая ее лицо, а потом вдруг добавил: — Никогда раньше не обращал внимания на твои веснушки… Как Млечный путь. Забавно.
Он отвел прядь волос с ее щеки, мазнув кончиками пальцев по пылавшей коже — ровно там, где поцеловал, и Уитни прикрыла веки, чтобы не видеть, а чувствовать, как он спускает ладонь ниже, на ключицу, ведет пальцами вдоль цепочки и вытаскивает кулон из-под корсажа.
Она так и не открыла глаза, когда он произнес задумчиво:
— Красиво… — и ушел, оставив ее одну в коридоре. А она стояла и дрожала, не понимая, откуда такая странная реакция на робота. Жалость — да. Но желание?..
— Пора обследоваться у психиатра, — пробормотала Уитни, отчаянно стараясь выкинуть из головы парня, которого с детства презирала. Он ведь тоже ее презирал. Тогда почему?
Почему нечем дышать?
   
Глава 4
Прошло пять дней. В четверг, 15 июня, Уитни специально задержалась на тренировке по современным танцам, а после пешком преодолела три мили от танцевальной студии, подбивая камешки по дороге, лишь бы не возвращаться домой. Она гнала прочь мысли о сталкере и размышляла о грандиозном музыкальном проекте, в который ввязалась.
«Дао», новый хит Холли Беккет, держался в топе музыкальных чартов несколько недель. Рекорд для молодой певицы. Текст написала Джун, которая подрабатывала у Холли фриланс-поэтом. Собственно, благодаря Джун и удалось заполучить этот проект.
Возможность заниматься производством и раскруткой столь качественного продукта была настоящим подарком для Уитни. Подарком или наказанием. Ведь середина месяца, а главного героя как не было, так и нет. Просмотрела сотню кандидатов, наверное, и ничего.
Уитни любила организаторскую работу, поиск идей, общение со спонсорами, подбор участников проекта. Она точно знала, что в будущем станет продюсером, а не режиссером, как хотел бы папа. Именитый актер, он годами уговаривал ее проникнуться профессией режиссера, и она прониклась, ей очень нравилось составлять покадровые планы сказок, которые читала. Просто этого было мало. Хотелось объять всё и сразу, весь проект. Чтобы начать и довести до конца, прокладывая путь для тех, у кого не хватает смелости и денег. Кто не понимает, как претворить идею в жизнь. А Уитни любила претворять идеи жизнь. Любила, умела, практиковала. Жила этим.