Измена. Яд твоей "любви" (СИ)
И тут я разрыдалась, так, будто бы разверзлись хляби небесные.
А потом меня до кучи ещё и замутило.
Пока я судорожно перебирала в голове все, что я могла съесть такого неудачного, Кирюша фыркнул себе под нос и сказал, что он выскочит на улицу буквально на минуточку. Прошвырнуться до аптеки.
А мне даже в голову не пришло, что спустя полчаса он притащит тест на беременность:
- Давай, мам, сделай его уже. Мы хоть будем примерно понимать, что с тобой происходит.
Пока я, запершись в туалете, занималась выяснением подробностей своего состояния, сын навел порядок на кухне и заварил вкусного успокоительного чая с имбирем и мятой.
Из туалета, по нашей старой традиции, я вышла в шоке.
Кирюша же, наоборот, пылал энтузиазмом:
- О, класс! Ты меня растила, а я теперь помогу тебе с мелким.
Я сама сейчас могла только плакать.
Сын устроил меня за столом, подал чашку, накрыл пледом и вдруг спросил:
- А отцу сказать не хочешь?
При мысли об Олеге Михайловиче меня передёрнуло.
- Твой отец на твоем же дне рождения высказался более чем понятно. Не желаю иметь с ним больше ничего общего, кроме тебя.
Кирюша взглянул на меня с жалостью, погладил по голове и уточнил:
- Ну, я, вообще-то, об отце ребёнка. А по поводу моего папеньки я твою позицию понял. Но, думаю, что он не успокоится и наверняка еще не раз притащится.
Выпила чашку чая почти залпом, поморщилась от воспоминаний о том, какая я была дура, и пояснила:
- Здесь я ничего не могу сделать. Это твой отец. Если хочешь – встречаетесь, но без меня.
- Понял тебя, мам. Ты, главное, не волнуйся. Береги себя, думай о хорошем. Вам нужно спокойствие, свежий воздух и витамины. Поэтому давай, наверно, собирайся, да пойдём прогуляемся и по парку, и до ближайшей аптеки.
Ух и мужика ответственного я вырастила – душа радуется.
Но у нас же не может все быть мило, складно и благостно?
Вот-вот.
Глава 50: Сквозь тернии куда?
«Ты мне скажешь тихо: "Уходи,
Ну как ты так, как ты мог"
И ты крикнешь: "Ты двоих убил,
Сам нажал на курок"…»
Ю. Николаенко «Некуда бежать»
Кир
Наступила очередная эпическая жопа, которая происходит у нас всегда, когда матушка изволит плевать на обстоятельства и окружающих.
С одной стороны – отлично, я так перепсиховал с ее здоровьем, врачами, осмотрами и прочим, что экзамены пролетели – как и не было, а с другой – Андрюха будет мне крупно должен за весь этот головняк. Как вспомню поход на УЗИ, так вздрогну.
Нет, без базару, все в норме и соответствует сроку, и вообще нет причин для беспокойства… Вроде же отлично? Но нет. Это они просто маму не знают. У нее всегда есть такие причины.
- А если та история скажется? А я же на самолете летела… и вино пила… а-а-а, это ужас… – периодически маму накрывали страхи.
И я, конечно, был рядом и успокаивал, но, вот по чесноку, это должен был быть совсем не я. Уверен, что если бы рядом был тот самый, она бы не успевала пугать себя и дергаться.
А меж тем веселье набирало обороты: пока ждали результаты экзаменов, с мамой бродили по району и смотрели новостройки, изучали места для прогулок, полезную инфраструктуру. Короче, матушка решила гнездиться здесь, на юге.
Да, базару ноль.
- Давай мам, выбирай тогда квартиры к просмотру, да планируй, что в конце августа – начале сентября будут деньги на покупку.
- Сын мой, ты не должен продавать свой дом… – завела свою волынку.
- Мам, я все понимаю: ты нервная, беременная, можешь городить глупости… но завязывай. Все мое – твое, и больше я ничего не хочу об этом слышать. Я съезжу в родные края, дом продам, вещи в контейнер загружу и сюда отправлю. Все. Твое дело не нервничать и ждать меня. Да?
Ну вот, опять она меня обнимает и плачет, да что ж такое? Надо срочно маме обеспечить «жилетку для слез» ответственную.
Чтобы как-то подбодрить страдающую матушку, выбрал максимально приличную постановку в Мариинке.
Сходим – развеемся.
Но не может же все пойти по плану, да?
Почти перед выходом, когда я, уже готовый выйти в люди, ожидал дражайшую маман, телефон запел «Dart Veider – Father[1]».
А этому-то, чего не живется спокойно?
- Куда вы свалили опять? Где Нонна?
- И тебе здравствуй. Мама не хочет тебя видеть, слышать и, вообще, ничего о тебе знать. Поэтому на твой вопрос ответа не будет.
Как же бесит эта уверенность, что все будет по его желанию, а на мнение и чувства окружающих можно наплевать.
Олег Михайлович в своем репертуаре:
- Сын, прекращайте дурить. Я все понял. Извинюсь. Хочу вернуть Нонну, и мы снова заживем счастливо. Здорово же было, а?
- Охренеть, конечно, идея. Не знаю, что ты там пьешь или куришь, отчего у тебя такие провалы в памяти, но я тебе напомню: ты маме изменил, ты убил вашего ребенка и радовался этому, ты увел из фирмы деньги и подставил ее. Поэтому я тебе скажу вот что: достаточно ты портил ей жизнь! Довольно ты ее мучил. И вообще, ты, так-то, женат…
- Я разведусь! – вот это поворот!
Прямо сенсация. Где ты раньше был с этой идеей?
А сейчас все, поздно давно. На фиг тебя и всю эту стеклянную радость. Маме и так довольно переживаний.
Поэтому максимально недружелюбным тоном я уточняю:
- Кому это теперь? Все свои шансы ты продолбал, да и к лучшему. Маме нужен тот, кто будет ее любить, а ты любишь только себя.
Сбросил звонок, потому что нарядная матушка появилась на пороге комнаты, настороженно на меня посмотрев:
- Кир, все в порядке?
- В полном. Какая ты красавица! Задолбаюсь претендентов на внимание от тебя отгонять… – улыбнулся во всю ширь, аж щеки на уши наехали, подхватил палантин, накинул ей на плечи, обнял изящную фигурку и повел вниз, к такси.
Мама такая хрупкая, но невероятно сильная. Что угодно сделаю, но не позволю отцу и прочим всяким снова ее обидеть.
Добрались до театра быстро: вечер, лето.