Путь Стратега

Наверное, эти реплики должны были вызвать у меня жалость к своей несчастной персоне. Но я слишком устал для любой жалости…
Отряд ехал на Север. Шли верхом. Мы должны были пройти через земли Венелов к Ваданам и, наконец, добраться до Бьорторна.
Есть такой специфический статус как почетный пленник. Это когда тебе не вяжут руки, не сажают в подвал на хлеб и воду, не ломают кости, однако и отпускать никто не собирается. Перво-наперво меня со всем уважением обыскали, затем Сидониус предложил сообщникам выйти из моей армии. Есть, отказывается, что-то типа формы отречения, которая позволяет солдату самовольно покинуть строй. Сделали они это в качестве меры предосторожности.
— Некоторые стратеги могут короткое время управлять воинами даже против их воли. — пояснил Сидониус.
Наверное, речь о навыке «Единство», который я не брал. Может, на высоких уровнях есть ещё что-нибудь подобное. Появиться ли у меня шанс это выяснить? Не уверен. Пока вроде бы убивать не собираются, но только боги знают чем оно все по итогу обернется. Для почетных пленников всегда заготовлены особо почетные казни.
— Под Невом все должно было пройти гладко. — сетовал Аргаил. — Мы наняли очень надёжных людей. Не великих воинов, но зато они умели точно выполнять поручения. И тут, словно капли дождя на занимающийся огонь… проклятый колдун. Как мы могли знать, что он поедет вместе с вами?
Вспомнил Деста и его подвиг. Хмельной боевой клич адепта-недоучки: «Я вызову могущественного демона и он их выпотрошит!» Повезло, что маг был пьян, а мне удалось его правильно настроить против похитителей.
— Когда вы приняли решение избавиться от лояльных мне людей в Мелиодане? — спросил я, с трудом узнавая собственный голос. Не знаю, что мне хотелось услышать от Аргаила. Признание? Что-то благодаря чему смогу дать выход своей ненависти?
— Те люди… Стратег, я был в Мелиодане лет пять назад еще при Карре. — виновато улыбнулся варварский принц. — Сидониус мой союзник, а не подчинённый. Скорее он использует нас для продвижения своих идей, чем наоборот. Возможность истреблять тех, кто нарушает табу имперского культа — основа нашего союза. Карр опирался на Гробницу. Не знаю продал ли он свою душу Шан-Асолу за долголетие и могущество или просто брал их золото, но это правда. Сидониус долгие годы пытался искоренить гнездо секты в Мелиодане. Карр прикрывал их, однако с его уходом казни были неизбежны.
Как же странно… Несколько дней назад я скрипел зубами, думая как поступлю с врагами, что устроили весь этот чертов заговор. Теперь вот он. Юнец с внешностью голливудского актера, который вместо того, чтобы насмехаться и торжествовать, оправдывается перед своим пленником. Наверное, это какой-то высший пилотаж дипломатии.
— Вот значит как… — процедил сквозь зубы я, наблюдая как впереди маячит фигура мастер-венатора.
— Даже жаль, что вы потеряли поддержку в Мелиодане. Признаюсь, я всегда хотел иметь собственных людей. — вздохнул Аргаил. — Дружину или соратников. Но почти всю жизнь лишь исполняю чужую волю. Сначала Карра, потом отца. Меня отдали в контуберналы, чтобы я шпионил за стратегом, а потом чуть не прирезали, опасаясь, что он меня перетянул на свою сторону.
Удивительно сколько глубоко может быть несчастен молодой человек с отличной внешностью и родословной, облаченный в золото и сталь, едущий во главе отряда тяжелой конницы. Прямо таки невыносимая лёгкость бытия.
— Так ради чего все это? — наконец спросил я. — Какова итоговая цель вашего заговора?
— Я, конечно, могу все пересказать на словах… — лукаво ответил Аргаил. — Но эти слова будут пусты. Вам лучше все сначала увидеть своими глазами. Давайте доберёмся до Бьорторна.
Отряд наш шел достаточно быстро. Я отправил весть о предательстве той сотне легионеров, что выступала моей охраной. А толку? Моим силам нас уже не нагнать. Среди людей Аргаила были венелы-проводники, которые вели нас от деревни к деревне. В каждой нас ждали кров и пища. Попадались брошенные селения. То были последствия кринтарских рейдов или нападений Скавадов. Я спал на нормальных кроватях, ел свежую пищу и был практически свободен от всяких дел кроме путешествия. Как же охарактеризовать мое настроение? Опустошение. Я столько сил потратил на борьбу, а теперь все равно оказался в западне. Все время думал, что сражаюсь за свою жизнь и вот враги не спешат меня умертвить. Интересно, как там сейчас Касс? Лучше или хуже ей живётся без моей воли?
— Стратег?
Теперь ко мне пожаловал и Сидониус. Хотелось бы назвать его предателем, да бесполезно. Он слишком верит в свою миссию.
— Что вам от меня нужно?
— Вы в опасности.
— Спасибо за очевидный факт. Не вы ли передали меня в руки этих предателей.
— Они вам не враги. — возразил венатор. — Опасность исходит не от них. Зло этого мира коснулось вас. Что вы видели, когда отправились с тем чародеем в лес. Огромного монстра с четырьмя крылами? А может женщину? Древнюю ведьму из старых времен.
— Видел мертвого бога дикарей. След вашей работы.
— Что она говорила вам? — продолжал венатор, игнорируя мои слова. — Что обещала? Давала надежду? Я знаю что она такое. Воплощенная погибель. Дочь проклятой Неридии, которую Азард держит для устрашения.
«А так же как экзотическое дополнение своей сексуальной жизни и чтобы играть с ней в пьесе». — пошутил я про себя.
— Вы присягали Империи и обязаны своей силой Клепсиде. Не самый простой путь, как и любое служение высшей идее. Но у вас будет шанс повернуть сложившуюся ситуацию на пользу нашему делу.
Вот и еще один мой заклятый враг пришел вести душеспасительные беседы. Какая прелесть…
— Цивилизованность всегда отличало умение выделять главное и при необходимости жертвовать остальным. — продолжал Сидониус.
— Вот как… — отвечать ему не было ни сил, ни желания.
— Вы все поймёте, когда мы доберёмся до Бьорторна.
Да что там такое в этом варварском городе? НЛО упало? Темный Портал открылся?
Мы покинули земли Венелов, пересекли приток Этара, уходящий в болотистые леса вокруг Утопья и направились к Вадторну. Часть «торн» была в каждом названии крупных местных городов. Переводилось как усадьба или поместье. Видимо города варваров возникали в основном на местах бывших усадеб особо сильных вождей. Земли Ваданов отличались от венельских в лучшую сторону. По обеим сторонам дороги тянулись поля, разделённые веревками на личные наделы крестьянских семей. Дороги, хоть и грунтовые, поддерживались в относительном порядке. Несколько раз я замечал бревенчато-земляные настилы, поверх заболоченных мест. Сновали туда-сюда телеги, босые крестьяне перегоняли скот, попадались даже торговые караваны. Нас повадились встречать местные воротилы, приглашая на свои дворы. Те ни в какое сравнение не шли с виллами сенаторов, больше напоминая небольшие крепости. Однако внутри было людно. Слуги, податные крестьяне и воины собирались за столами под раскидистыми дубами. Я снова ощущал себя чужим, инородным элементом. Только привык к Империи, как меня вырывают с корнем и тащат в почти другой мир. Шумный, крикливый, с хлещущими через край эмоциями и непонятными мне пока традициями.