Любовное прозрение

— Забавно... — заметил Ричард. — Своего рода недозволенные приемы?
— Да! — Дженнифер подперла подбородок ладонью. — Именно так, но, пока он не засветится с документами, которые для него не предназначены, его трудно схватить за руку. Но когда судьи это обнаружат, ему придется туго.
— С другой стороны, если он сам не проколется, то всегда будет на высоте, так ведь? — усмехнулся Ричард. — Может быть, тебе тоже стоит завести свою агентурную сеть?
— Для женщины это всегда труднее, — пожав плечами, ответила она. — Во-первых, судейские круги вообще не очень-то доверяют женщинам-юристам. И женщина вряд ли может пригласить судебного пристава пообедать... Во-вторых, я предпочитаю повышать свой профессионализм, а не тратить время на шпионские игры. И, наконец, — честно добавила она, — у меня просто нет тяги к интригам.
— Ты прелесть и умница! — с неподдельным восхищением произнес Ричард. — Ты строишь прочную репутацию на базе упорного труда и таланта, а в конце концов это себя окупит.
Дженнифер протянула руку и коснулась его плеча, довольная поддержкой и одновременно смущенная похвалой.
Через некоторое время вдоль дома двинулись снегоочистительные машины, и Ричард поехал в магазин, а Дженнифер решила кое-что простирнуть.
Долгое время она видела только отрицательное влияние брака на свою карьеру, думала Дженнифер, отделяя белое белье от цветного. И воображала, что Ричард ее полностью подавит. На самом деле все наоборот. Так чудесно иметь человека, которому можно поплакаться, к кому обратиться за советом и поддержкой. Возможно, и ему это стало необходимо?..
Прежде Ричард всегда изображал из себя полностью уверенного в себе человека, особенно когда речь шла о его работе, вспоминала она, засыпая порошок в стиральную машину. Ему не нужна была ничья помощь. Каждая из его книг была сплавом поисков, наблюдений, логики и... и страсти. Впрочем, может быть, это и сделало его работы такими популярными?..
С другой стороны, она в колледже даже и не помышляла о карьере. Да и потом, на юридическом, ее самооценка оставалась на невысоком уровне. Несмотря на усердную учебу и высокие оценки, ей всегда было очень трудно выступать публично, а тем более спорить с критически настроенной аудиторией.
Одно время она подумывала пойти в такую область юриспруденции, где не надо было бы выступать в суде. На это ее провоцировал один из профессоров, публично объявивший, что она трусиха.
А она и была трусихой, призналась себе Дженнифер, улыбаясь при звуке подъехавшей машины Ричарда. И сейчас еще порой ее душа замирала от страха. Но пока она не позволяла трусости управлять своей жизнью, это не имело значения.
К полудню дороги были расчищены, и они с Ричардом неохотно уложили вещи в багажник и прибрались в домике.
— Я чувствую, будто провела здесь медовый месяц, — призналась Дженнифер Ричарду с застенчивой улыбкой.
— Знаешь, я тоже. — Ричард обнял ее и нежно поцеловал. — И теперь мы уже никогда не расстанемся. Иначе...
Он шутливо погрозил ей пальцем, и всю дорогу вниз сердце Дженнифер пело от счастья.
  
8
 
Когда они спустились в долину, было около шестнадцати градусов тепла.
— Соскучилась по пальмам? — спросил Ричард, в то время как машина мчалась на запад, к Лос-Анджелесу. — Знаешь, а я готов в любую минуту вернуться в Биг Бэр.
— Я тоже. Но после того как выясню, какой фортель выкинул этот Кетч Блейкли.
— Держу пари, он просто пыжится, — фыркнул Ричард.
— Хотелось бы верить, — вздохнула Дженнифер.
Ричард решил по пути домой завернуть на стройку дома в Венисе.
— Выглядит неплохо, — сказал Ричард бригадиру, когда строители собрались на тротуаре перед домом. — Две недели? Это даже раньше, чем я ожидал.
Дженнифер любовалась чудесным домом с его балкончиками и башенками. Это будет их общий дом, радовалась она. Они с Ричардом будут жить здесь вместе, радостно и счастливо.
Такое еще два дня назад казалось невозможным. А теперь это стало правдой.
 
— Я бы хотел, чтобы ты помогла мне подобрать ковры и занавески, — попросил Ричард по дороге обратно к машине. — И, может быть, в этот уик-энд мы сможем начать подыскивать мебель. Хорошо?
Дженнифер мысленно оценила мебель в своей квартире. Ее «девичья» спальня, конечно, никоим образом не подходила для семейной пары. В гостиной, пожалуй, было несколько достойных предметов, но вряд ли ими можно было обставить такой большой дом.
— Звучит заманчиво, — ответила она. — Если только я не буду занята работой.
— Возьмешь пару дней в счет отпуска, — невозмутимо бросил Ричард, заводя мотор.
— Ну, вот, начинается... — Она замолчала. А что будет, если ее работа вступит в противоречие с планами Ричарда? Опять разрыв?
Ах, не будь дурой, одернула она себя, когда они свернули на главную магистраль. Накличешь беду! Смотри на жизнь проще!
Квартира сегодня показалась ей меньше и темнее, чем два дня назад. Цветы на подоконниках немного завяли, и она поторопилась полить их, в то время как Ричард распаковывал вещи и искал для них место в ее комоде. Она не возражала, но была не слишком довольна, обнаружив, что он свалил все ее белье в один ящик, изрядно помяв его. Конечно, мужчинам важнее целесообразность, чем аккуратность.
Пустяки! — внушала она себе, разглаживая нижнее белье. Ну и что, если на лифчике будет складка? Если по ванной комнате разбросаны бритвенные принадлежности, а на кофейном столике громоздятся экземпляры «Нью рипаблик»? Ну и что? Ты так долго жила одна, что превратилась в старую занудную холостячку!
Они вместе вышли купить чего-нибудь к обеду и вместе вернулись обратно. Как настоящие примерные супруги. Дженнифер стала смотреть передачу об экзотических животных и вдруг услышала голос Ричарда из спальни. Он говорил по телефону.
— Конечно, мы взволнованы, — произнес он, когда она появилась на пороге. — Да, разумеется, вас это беспокоило... — Он поднял на нее глаза. — Дженнифер, твоя матушка на проводе! — И передал ей трубку.
— Привет, мама! — больше ей не удалось сказать ни слова. Из Цинциннати лился нескончаемый поток поздравлений и пожеланий.
Когда он иссяк и Дженнифер наконец повесила трубку, она сказала:
— Я что-то не слышала звонка.
— А его и не было, — улыбнулся Ричард. — Я сам позвонил.
— Ты позвонил моей маме?
— Я знал, что она будет рада узнать о нашем воссоединении. Она действительно очень обрадовалась.
Дженнифер присела на край кровати. С чего бы ей чувствовать обиду? Однако она почувствовала.
— Лучше бы ты сначала спросил меня, — сказала она сухо.
— Зачем? Какая разница? — Ричард подсел ближе и обнял ее.
— Не знаю... — Она прильнула к нему, но не могла скрыть некоторой напряженности в теле. — Я просто думала, что все решения мы будем принимать вместе...
— А ты не преувеличиваешь? — пробормотал он. — Сообщить твоей матери, что мы снова вместе — вряд ли это важный жизненный шаг!
— Но кто решает, какой шаг важный? — настаивала Дженнифер. — В конце концов, это моя мать. Может быть, я бы предпочла сообщить ей о нас с тобой как-то по-другому.
— Да не выдумывай ты, — поддразнил Ричард, целуя ее в шею. — Ты вообще не собиралась звонить ей.
— Ну... я была немного сердита на нее.
— За что?
— За то, что она говорила с тобой за моей спиной, а потом даже не сообщила мне об этом, — ответила Дженнифер. — Я не люблю, когда мной манипулируют.
— Мы что, спорим? — Ричард снова чмокнул ее в шею. — Мы собираемся ссориться, бить посуду? Если да, то у меня есть предложение.
 
— Какое? — Дженнифер обнаружила, что не слишком охотно уступает его веселому напору.
— Давай перескочим ту стадию, на которой мы целуемся, и пойдем дальше!
Претворяя слова в дело, он опрокинул Дженнифер на кровать, прилег рядом и поцеловал, сначала легко, потом с возрастающим возбуждением.