Любовное прозрение

— А тебе никогда не приходило в голову, что в моей жизни может быть кто-то другой? — сказала она.
Ричард отпустил ее руки и замотал головой.
— Никогда! О, я допускаю, что ты иногда с кем-то встречалась, но никого, кроме меня, никогда не любила!
— Почему ты так уверен? — озадаченно спросила она.
— Хотя бы потому, что ты до сих пор не развелась со мной.
— Может быть, до этого просто руки не дошли? — Она пригладила волосы, пытаясь стряхнуть с себя жгучее ощущение его прикосновений.
— Дженни, я ведь не дурак, — возразил Ричард. — Мы, журналисты, всегда проводим собственное расследование. Я бы не вторгся в твою жизнь вслепую. Если бы у тебя был другой мужчина, разве стал бы я посылать тебе «валентинку» в зал суда? Я же не настолько полный идиот?
— И как же ты вел свое расследование?
— Несколько телефонных звонков. Это было нетрудно.
— Звонков — кому?
Она была слишком занята своими отношениями с Ричардом, чтобы обзаводиться в колледже другими близкими знакомыми, кроме Мэри-Энн, да и с ней отношения прервались несколько лет назад, когда та вышла замуж и уехала в Швецию.
Он пожал плечами.
— К обычным людям.
— Нет таких обычных людей!
И тут она поняла. Телефонный звонок матери на прошлой неделе, настойчиво ее спрашивающей, как она поживает. Она поняла, что мать чего-то добивается, но не могла сообразить, чего именно.
— Ах ты, хитрый змей! Ты обратился к моим родителям, у меня за спиной! Ты не лучше Кетча Блейкли!
— Категорически отказываюсь становиться в один разряд с этим пресмыкающимся, — фыркнул Ричард. — Естественно, я обратился к твоим родителям. Кто же лучше их знает о тебе? И они с удовольствием поделились со мной информацией.
Ее родители так никогда и не поняли, из-за чего они разошлись, и с большим интересом следили за карьерой Ричарда. Пожалуй, иногда думала Дженнифер, с гораздо большим интересом, чем за ее собственной.
— Нет, это поразительно! — огрызнулась она. — Ты влезаешь в мою жизнь, заручившись поддержкой родителей, шантажируешь моих боссов, чтобы отпустили меня в качестве твоего шофера и личного помощника, и еще удивляешься, отчего я злюсь! А тебе никогда не приходила в голову мысль обратиться непосредственно ко мне и пригласить встретиться, чтобы обсудить возможность примирения?
— Приходила, но я ее отверг. Ты бы ни за что не согласилась, и я бы потерял последние шансы заставить тебя осознать свою неправоту.
Ричард поднял с пола рубашку и спокойно надел ее. Он-то не теряет головы, подумала Дженнифер.
— Допускаю, что ты не поверишь, — заявила она, — но если бы ты обращался тогда со мной как со взрослым человеком, а не как с глупой маленькой дурочкой, нуждающейся в опеке, меня не пришлось бы долго убеждать, что мы можем жить вместе.
— Неудивительно, что ты стала юристом: тебе нравится жить, закутавшись в логику и обвязавшись предусмотрительностью, — сказал Ричард. — А ведь ты была романтиком. Что случилось?
— То же самое, что с одной принцессой, которая растила волосы до тех пор, пока принц не стал о них спотыкаться, — ответила Дженнифер. — Красавица надоела принцу, вот и все.
— О, Дженни... — Он сжал руку в кулак и оперся на него подбородком, печально глядя на нее. — А я ведь так тебя люблю! Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне и жила со мной в моем... в нашем доме. Неужели ты думаешь, я строю его только для себя? И обещаю, что никогда не буду спотыкаться о твои волосы.
— Нет, так не пойдет, Ричард. — Дженнифер резко встала, чтобы выключить видео, о котором они уже забыли. — Я хочу уберечь нас обоих от сердечной боли, поверь мне!
— Но ты должна понимать, что я так просто не сдамся!
— И я торжественно заявляю, что тебе от этого будет только хуже. — Она начала перематывать пленку. — Ричард, я бы хотела снять с тебя показания завтра, в офисе.
Он покачал головой.
— Извини, но на завтра у меня приглашение.
— Не может быть!
— Правда! — Ричард насмешливо прищурился. — В Голливуд. Встреча со сценаристом, который адаптирует мою книгу для Монти. Так что видишь, Дженни, придется заняться этим в уикэнд. И я уже выбрал подходящее место.
 
— Место? — Она смутно припомнила, что он и раньше что-то говорил об этом. — А чем здесь плохо?
— Твоя территория, — лаконично пояснил он. — К тому же слишком многое отвлекает. Думаю, нам надо поработать так, чтобы ничто не мешало.
Чтобы ничто не мешало. Значит, где-то в уединении. Конечно, туда приедет и другой адвокат, пресловутый Фрэнк Бердж, но что будет, когда он уйдет?..
— Нет, Ричард Эллис, ты меня никуда не заманишь, — сказала она вслух. — Мы возьмем обе машины.
— Нет нужды, — возразил он. — У тебя есть ключ от моей. Если я стану уж слишком несносным, ты сможешь удрать на «вольво» и оставить меня с носом. Справедливо, не так ли?
Этот человек мог быть неотразимым, когда хотел, и сейчас именно это ее и пугало. Но у нее не было выбора. Ей нужны, нужны его показания, и ясно, что она получит их только на его условиях.
Дженнифер извлекла кассету и сунула ее в футляр.
— Но ты обещаешь ответить на все мои вопросы? Все до единого в этот уик-энд? И после этого покинуть мою квартиру?
— Ты предлагаешь невыгодную сделку, — угрюмо буркнул он.
— Тебе лучше принять мои условия. — Она вздернула подбородок. — И благодари судьбу, что я не требую от тебя письменных показаний.
— Ладно, — обиженно произнес Ричард. — Если уж ты настаиваешь, чтобы я ушел в понедельник, я уйду. В конце концов, всегда можно переночевать в гараже.
— Ты можешь переночевать и в гостинице, тебе это вполне по карману, — фыркнула она. — Спокойной ночи, Ричард!
Лежа в постели в прохладной шелковой ночной рубашке, Дженнифер поняла, как ей повезло, что она сегодня сумела удержать его на расстоянии. Иначе...
Страстное желание, овладевшее ею в этот вечер, снова разгорелось. Она чувствовала вкус его губ на своих губах, ощущала его ладони на своей груди, бедрах; ее спина выгнулась, и она зовуще протянула руки, как бы моля о физической близости, но его здесь не было.
Казалось, миновали часы, прежде чем она задремала, и сон ее был тревожен.
  
4
 
В пятницу, по дороге на работу, Дженнифер почувстовала себя странно одинокой, но безжалостно отогнала это чувство. Ей предстоит провести только один уик-энд с Ричардом — платонический уик-энд! — и она вновь обретет желанный покой.
Бетти просияла, когда вошла Дженнифер. На углу стола громоздилась стопка книг. Ах, да, Ричард обещал подписать их для нее!
— Доброе утро. Я могу забрать книги? — спросила Дженнифер.
— Да, пожалуйста, миссис Эллис! — пропела секретарша. — Как удивительно, что вы хранили свой секрет все эти годы! Не хотели ощущать себя тенью талантливого человека, так я полагаю? Во всяком случае, мне это понятно! Хотя вы не правы. Вы чудесная пара!
Вот так! — подумала Дженнифер, заходя в свой кабинет, полусогнувшись под тяжестью книг и кейса с документами в придачу. Ей казалось, что она никогда не слышала от Бетти столько слов за один раз, да еще сказанных с такой добродушной улыбкой.
Спустя полчаса в дверь заглянул Кетч Блейкли. Он улыбался. Это был плохой признак.
— Думаете, вы сравняли счет, а? — елейным голоском произнес он. — Рано пташечка запела, Дженнифер!
— Цыплят по осени считают, вы не находите! — вежливо ответила она.
— Посмотрим... — Кетч ретировался, оставив неприятное впечатление, будто произошло что-то мерзкое. Что это могло быть? Вроде бы больше не было никаких свидетелей защиты, о которых Дженнифер не знала.
 
Черт побери, юридическая практика не должна вырождаться в дурацкие ссоры между коллегами! В этой нелепости следовало винить мистера Грейсона, она здесь ничего не могла поделать.
Дженнифер понимала, что партнерство в фирме угрожает ускользнуть у нее из рук. В дополнение к дружбе с одним из основателей фирмы Кетч обладал хитростью и железной хваткой, помноженной на знание законов. А у Дженнифер имелся большой недостаток: она была женщиной.