Безликие
Поэтому, в соответствии с директивами безопасности личности и жизни оператора, нейросеть переключилась в полностью автоматический и безопасный режим работы.
= Произвести подключение, — была первая ее команда, — получить данные о текущем состоянии оператора.
Тут было все относительно нормально.
Небольшая рассинхронизация и дестабилизация, но это было в пределах погрешности.
Хоть, конечно, сам оператор в значительной мере и отличался от эталонного носителя.
= Регистрирую новую расу, — внесла себе изменение в эталонный слепок нейросеть.
Она и была рассчитана на то, что рано или поздно ею сможет воспользоваться кто-то иной, кроме ее создателей.
Но это никак не могло послужить причиной перевода работы нейросети в экстренный режим функционирования и уж никак не могло оказать на оператора никаких фатальных последствий.
Поэтому нейросеть подключилась к логу текущего функционирования.
И первая же полученная запись дала ей точный ответ на то, чем же вызвана тревога.
= Зафиксированы множественные несанкционированные попытки внесения изменений в параметрическую матрицу оператора.
С этого момента нейросеть стала раскручивать цепочку событий.
= Получены текущие параметрические значения менто-информационного поля оператора.
= Выяснены оптимальные параметрические значения менто-информационного поля оператора.
= Вычислена дельта необходимых изменений.
Вот именно эта дельта и была теми самыми значениями, которые и пытался некий, активированный самим оператором модуль, внести уже в полностью сформированное и защищенное поле.
Нейросеть постаралась разобраться в его работе.
Очень многое ей было не знакомо. Слишком нетипичное построение.
Это точно другая раса или поколение создателей.
Но вот ей наконец встретилась часть модулей, с построением которых нейросеть была знакома.
В ее функционал как раз и входило обслуживание подобных процедур.
И здесь она заметила то, что и послужило причиной столь странной реакции организма на происходящие изменения.
Происходило параллельное внесение изменений двумя разнонаправленными модулями, выполняющими схожий функционал, при этом результаты постоянно фиксировались уже рабочей и активированной базовой частью нейросети.
Что приводило к цикличности всего запущенного процесса.
Модули вносили изменения, при том происходило это не синхронно, но нейросеть при этом всегда фиксировала промежуточные результаты и поэтому при повторном завершающем сканировании каждый из модулей преобразователей обнаруживал измененные и увеличенные, но не оптимальные с его точки зрения значений, и проводил повторное преобразование.
И так уже произошло более девятнадцати циклов.
Понятно почему функционал нейросети поднял тревогу.
Нельзя проводить преобразование ментального поля без стороннего контроля.
Этим контролем в обычном случае должен был заниматься отдельный специалист, ну а в экстренных ситуациях контроль процесса и уходил к искусственному сознанию нейросети.
Конечно, был шанс на то, что цикличность прервется по завершению поступлению энергии в какой-либо из рабочих модулей.
Но тут оператор перестраховался, и обеспечил практически непрерывную схему поступления энергии, что в одну систему преобразований, что в другую.
Этого нейросеть тоже не поняла. Зачем могло потребоваться проводить эту операцию?
Или оператор хотел достичь своей максимально идеальной формы?
Но тогда требовалось внести хоть какие-то внешние ограничители.
Однако, у нейросети, на фоне всего происходящего сложилось впечатление, что оператор даже не до конца представляет суть того процесса, что был им запущен.
Ладно. С этим было понятно.
Нейросеть взяла на себя временный контроль.
Эта операция не требовала своей немедленной активации и перевода в полностью функциональный режим работы.
После чего, зафиксировав максимально возможный обнаруженный пик по одному из параметров, внесла его как ограничивающее условие в работу циклического преобразования.
И проверив, что это будет последний рабочий цикл, для преобразующих модулей, перешла к повторному контролю сообщения, переведшего работу базовой части нейросети в экстренный режим функционирования.
Ведь это было не все, о чем там сообщалось.
Основная проблема заключалась не в критической дестабилизации менто-информационного поля оператора.
Была и вторая часть сообщения и связана она была с разрушением ментально-личностной матрицы.
Повторный просмотр лога текущего функционирования нейросети.
Ничего нет. Это смутило нейросеть, ведь процесс разрушения матрицы уже был зарегистрирован и начался он как раз в момент активация преобразующей связки модулей.
Об этом запись в логе работ присутствовала.
Возможно, причина разрушения появилась не сейчас, а несколько раньше? Это свое предположение и решила проверить нейросеть.
Отматывает лог еще на несколько часов назад.
Ничего необычного, лишь несколько странный способ работы с базовым комплектом.
Стоп, несколько записей привлекли внимание нейросети.
= Обнаружено четыре ментально-личностные матрицы и менто-информационных поля.
= Начинаю процедуру слияния менто-информационных полей. Завершена на сорок процентов.
= Нет возможности дальнейшего слияния.
= Ограничение по доступному внутреннему объёму хранения менто-информационного поля.
Так вот он тот опосредованный способ. Через который этот необычный оператор умудряется работать с подпространственными карманами.
У него присутствует очень редкая мутация «закукливания».
Подобный феномен менто-информационных матриц за всю историю создателей они наблюдали лишь дважды.
Один у какой-то встреченной ими расы полуразумных существ, найденных в практически безмагическом мире. Это было защитным механизмом. Мир сам вытягивал ментальную энергию из каждого, кто оказывался там и это было местным для их выживания.
Полноценных исследований там провести не смогли. Так как вся научная экспедиция погибла.
Однако координаты мира были известны и внесены в список запрещенных к посещению.
И второй у одного из создателей.
Его имя, как было указано в базе нейросети, Каар. И именно его достаточно полно удалось исследовать.