Плени меня (ЛП)

Затем он обхватывает губами мой клитор и сосет. Я ахаю и выгибаюсь навстречу ему. Твою мать. Его палец толкается быстрее, сильнее, пока он продолжает сосать мой клитор.
Я больше не могу. Я начинаю сжиматься вокруг его пальца, зарываюсь руками в его волосы, и приближается неизбежный оргазм. Я не могу остановить это сейчас, даже если бы захотела. Я собираюсь...
Я вскрикиваю, когда оргазм проносится через меня. Я сильно сжимаюсь вокруг его пальца, и он сосет меня сильнее, вводя в меня свой палец в агонии удовольствия. Мое сердце колотится, кровь поет в моих венах.
Слезы удовольствия наворачиваются на мои глаза, когда я пытаюсь вывернуться из-под ошеломляющей интенсивности его рта на мне, его пальца внутри меня, но он не сдается. Нет, пока я не рухну на матрас, неподвижная и хнычущая, трогательно толкая его в голову. Он понемногу ослабляет давление, замедляя покачивание пальца, пока не выходит из меня.
Я совершенно промокла, матрас насквозь промок.
Он стонет надо мной.
— Боже, это так чертовски горячо.
Пока я восстанавливаю дыхание, ожидая, когда чувствительность вернется к моим конечностям, он выскальзывает из джинсов и ложится на меня сверху, переворачивая нас обоих, пока я не оказываюсь сверху и не оседлаю его, как раньше.
Его эрекция твердая, как скала, и пугающая. У меня пересыхает во рту. Это никак не поместится внутри меня. Это сломает мне челюсть.
— Я, блядь, не могу дождаться, когда заставлю тебя кончить на мой член. — Он сжимает мои бедра и насаживает меня вверх и вниз по всей длине, шипя сквозь зубы. Когда я поднимаюсь вверх, увеличивая давление и постанывая от восхитительного трения, мышцы на его челюсти напрягаются, и он сжимает мои сиськи. Его голова откидывается назад, а глаза начинают закрываться, но он борется с ними. Отчаянно желая понаблюдать за мной.
Я осторожно наклоняюсь, не уверенная, как прикоснуться к нему, чтобы доставить ему удовольствие. Он показывает мне, обхватывая моей рукой свой член и скользя им вверх-вниз. Сжимаю сильнее, обводя большим пальцем его кончик.
— Будь со мной так груба, как ты хочешь, чтобы я был с тобой, — хрипит он.
Поэтому я сильно сжимаю и дергаю.
Он задыхается, широко раскрыв глаза. Я отдергиваю руку.
— Прости!
Он смеется.
— Черт. Я должен был догадаться, что принцесса хотела бы, чтобы это было грубо. Терпение. Когда я, наконец, буду груб с тобой, ты поблагодаришь меня за то, что я был мягок с тобой в твой первый раз.
— Обещаешь? — Я медленно насаживаюсь на него, чувствуя легкое жжение и давление от его кончика.
Он стонет, впиваясь пальцами в мои бедра, пока наблюдает, как я медленно принимаю его.
— Обещаю.
Я медленно, дюйм за дюймом, привыкаю к невероятной полноте. Я рада, что он использовал палец, чтобы помочь мне растянуться, но мне нужно было как минимум два, чтобы растянуться так сильно. Может быть, три.
Когда я принимаю столько, сколько могу, я хнычу. Его большой палец находит мой клитор и нежно обводит его, помогая мне расслабиться.
— Мне нужно смотреть, как ты кончаешь, пока я внутри тебя. — Его голос хриплый. — Сходи с ума от моего члена.
Я раскачиваюсь вверх, затем снова опускаюсь. Он издает звук, которого я еще не слышала. Сдавленно, почти болезненно, но он откидывает голову назад, и его большой палец трет меня сильнее.
Легкий ожог от растяжки проходит. Я наклоняюсь и опускаюсь сильнее, и трахаюсь, это приятно.
Когда я снова достигаю кончика, он толкается бедрами в меня.
Я вскрикиваю, падая ему на грудь.
— Слишком много? — он тяжело дышит.
Я снова сажусь и качаю головой.
— Это моя девочка. — Он сжимает мои бедра и снова входит в меня, на этот раз быстрее. Шлепок кожи о кожу заполняет подвал, и удовольствие нарастает у меня между ног.
Я стону.
— О, боже мой.
— Посмотри, — выдыхает он. Его голова повернута к зеркалу, поэтому я следую за его взглядом. Мы оба смотрим, как он трахает меня снизу, мои груди подпрыгивают. — Разве это не чертовски сексуально?
Возможно, впервые в жизни мне нравится мое отражение.
 
Одна из его рук возвращается к потиранию моего клитора, в то время как другая тянется вверх, чтобы удержать мою подпрыгивающую грудь ровно. Смотреть, как он трахает меня... Я никогда раньше так не заводилась.
Он садится и обнимает меня одной рукой, прежде чем отодвинуться назад и прислониться к стене. Затем он сжимает мой подбородок между пальцами, чтобы наши взгляды встретились. Я снова раскачиваюсь, и мускул на его челюсти дергается.
Эта поза более интимная, наши глаза не отрываются друг от друга, пока взгляд Бо не скользит к моей груди, подпрыгивающей перед его лицом, и он не может удержаться, чтобы не взять сосок в рот.
Я задыхаюсь и скачу на нем быстрее. Ему удается просунуть большой палец между нами и потереть мой клитор. Удовольствие в моих мышцах нарастает. И нарастает. У меня голова идет кругом, глаза закатываются.
Мой пульс эхом отдается в ушах. Это происходит снова. Мурашки удовольствия пробегают от пальцев ног до головы. Этот неизбежный гребень волны…
— Кончай за мной, принцесса, — хрипит он. — Сходи с ума.
Я разваливаюсь на части вокруг него, вскрикивая и падая на него.
— Черт возьми, да, — шипит он.
Он переворачивает меня на спину и входит в меня так сильно, что у меня кружится голова. Мои стоны превращаются в крики от давления, интенсивности, когда он снова и снова вгоняет свой член глубоко в меня.
— Черт, принцесса! — Он стонет почти так же громко, как мои крики, прежде чем рухнуть на меня сверху. Его сердце колотится у меня в груди, и я чувствую, как его твердая длина пульсирует внутри меня, когда он кончает. Он стонет мне в ухо, и это заставляет меня дрожать. Самый сексуальный звук, который я когда-либо слышала.
Бо делает еще один нерешительный толчок внутри меня. Я всхлипываю. Он останавливает звук на полпути поцелуем, проскальзывая языком в мой рот и наслаждаясь мной.
— Я никогда в жизни так сильно не кончал, — бормочет он.
— Я тоже, — выдыхаю я. Я все еще не могу поверить, что мы только что это сделали. Я только что трахнулась с Бо Грейсоном. Моим похитителем.
И мне это понравилось.
Нет. Мне, блядь, это чертовски понравилось…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
ТЕО
По пути из спортзала я звоню папе. Он будет пить свой второй утренний кофе, так что я должен уделить ему по крайней мере три минуты внимания.
Он отвечает после первого гудка.
— Тео? В чем дело?
Привет, пап. Все отлично. Спасибо, что спросил. 
— Привет. Я тут подумал, и я... я думаю, мне следует сообщить в полицию о нашем разрыве.
Тишина на другом конце провода. Да. Знал, что это плохая идея.
— Тео. — Папа понижает голос, чтобы никто не услышал, как он потрошит меня. — Вопрос уже решен. Твой адвокат вполне способен определить, что уместно, а что нет, говорить полиции прямо сейчас. Я твой отец и адвокат. Я знаю, что лучше. Так что в следующий раз, когда надумаешь допрашивать меня, не делай этого.
Слова Кэсс, сказанные прошлой ночью, звучат у меня в голове.
— Но если они узнают правду, не буду ли я выглядеть еще более виноватым?
— Они не узнают правды, если ты будешь держать рот на замке. Ты ведь никому не рассказал, верно?
Я рассказал Кэсс. Но она никому не скажет. Я знаю, что могу доверять ей.
— Кэсс знает.
Папа нетерпеливо вздыхает.
— А кто такая Кэсс?
— Лучшая подруга Ноэль. — Он должен это знать.
— О, да. Синклер. Убедись, что она знает, что ничего не нужно говорить. И если у тебя есть какие-либо опасения по поводу нее, дай мне знать, и мы с ней поговорим.
— На самом деле, я... я думаю, она мне нравится, папа.
Я хочу быть с Кэсс. По-настоящему быть с ней, а не просто целоваться украдкой в моей машине после наступления темноты. Я хочу водить ее на свидания, держать ее за руку на публике, утешать друг друга, пока нам не удастся найти Ноэль и вернуть ее домой в целости и сохранности.