Горячая Штучка: солнце, безумство и любовь (СИ)
Тут Вера развернулась и, кивнув прощально Алексею, пошла дальше, приложив телефон к уху и что-то отвечая.
- Ну вот и решилось, - облегченно выдохнул Фадей, - нам просто показалось.
- Ох, вспомнишь еще мои слова, - Ева легко пальчиком стряхнула заплутавшую в длинных ресницах слезинку, - не такая она, как ты о ней думаешь. Совсем не такая.
Кивнула и пошла к Алексею, стараясь держать спину и улыбаться.
«Какая храбрая и умная малышка, - подумал Фадей, - не стала бежать и затевать скандал, и вчера сидела тихо. Умеет держать себя в руках. Из таких получаются отличные жены».
И оценивающе еще раз полюбовался ладной фигуркой невесты Алексея. Умно парень себе пару подобрал.
Алексей в это время тоже смотрел вслед, но другой девушке, с тоской и восхищением, когда его ласково погладили по предплечью. Ева. Он выдохнул. Как сообщить Еве, что с ней расстаешься на празднике, куда сам ее привез…
- Я скучала.
- Мы же недавно расстались.
- Как будто ты не знаешь, какая я становлюсь беспомощная, когда тебя нет рядом. Вот камешек в туфельку, по-моему, попал, вытряхнешь?
Он наклонился, сняв маленькую туфельку и вытряхивая, пока Ева опиралась на его спину. С первого дня ее работы в компании как-то сложилась, что все Еве помогали. То бумаги передать, то списки доформировать. И она искренне и эмоционально была благодарна. Однажды так жарко и восторженно целовала щеку Алексея за какую-то малость, уже и не помнится за что - то ли стол подвинул, то ли бумаги поднял, но она вдруг повернула голову и поцеловала по-серьезному своими детски припухшими губами.
Леша нахмурился. Ева так легко и естественно вошла в его жизнь, что он даже не успел сообразить, как к ней относится. И теперь понимал, что чувствует к ней… ничего. Вообще ничего.
- Ева, - решительно сказал он, - эти дни показали, что я к тебе…
На его губы лег пальчик с аккуратным красным ноготком.
- Не стоит о нас на чужой свадьбе, даже думать не хочу. Давай просто расслабимся.
Она обвила его шею руками, привстав на цыпочки, и весело заглядывая в глаза, - Знаю, что ты от меня без ума и все такое, но все-таки на свадьбе главное - счастье молодых. Хотя по секрету тебе скажу – Я сама жить без тебя не могу…
Она взмахнула ресницами, полюбовалась его оторопелым лицом. Мужчины такие дурачки. Любят красивые слова о верности и единственности. Охотники и добытчики, сами они иногда смотрят на сторону, тут главное потерпеть, не дать им принять скоропалительных решений, заронить правильные слова в душу.
Мама Евы так пятерых любовниц пересидела. И получила в наследство две большие квартиры, когда муж умер от инфаркта, хотя именно она чуть что хваталась за сердце и жалобно закатывала глаза. Зависимых не бросают, слабым девушкам помогают, это вшито в мужской ДНК – защищать слабых самочек.
А те, кто в избы горящие забегают, чтобы коней поймать, такие женщины сами почти "мужики", они только в древности нужны были, чтобы на них потом вместо сгоревшего коня и пахали.
Евина мама всегда говорила: «В колхозе больше всех работала лошадь, но председателем так и не стала». Руководствуясь маминой мудростью, Ева прекрасно закончила институт, защитив диплом, который написал для нее однокурсник. Отлично устроилась на работу, сочинив вместе с родительницей несколько дополнительных строк в резюме, сейчас же не все при приеме проверяют трудовую книжку, многие и без нее работают. А сейчас Ева лучшего парня отхватила, всем на зависть.
На сегодня у нее был разработан грандиозный план. Леша будет напоен и утащен в номер. До сих пор он ухитрялся избежать любовной страсти, уважая ее как девушку и постоянно работая. Эта работа отбивала у молодого человека все желание. Ева читала о похожих проблемах у многих бизнесменов. Но, в конце концов, теперь они на отдыхе, он познакомил ее с родителями, можно расслабиться и поставить окончательную точку.
Она приподняла плечи, чтобы грудь показалась откровеннее и привлекательнее. Леша мазнул взглядом и отвернулся. Стеснительный. Вот только на эту грубую организаторшу засматривался, сучка прямо пляски кобелей вокруг себя устроила. Работала бы лучше, а она только по комнатам ходит и распоряжения отдает, как королевишна. Вот у кого работа – золотое дно, для дурочек, ходи и улыбайся, пока за тебя все сделают.
Официант мимо пронес поднос с шампанским, и Леша взял с него два бокала.
Его лоб был почему-то нахмурен. Что-то опять случилось по бизнесу, хорошо хоть не рассказывает. Был у нее парень, который замучил ее скучными историями с работы. Ееле отвязалась, когда с бизнесом напряжение пошло, и он даже не обратил внимание, когда она ушла.
Она взяла бокал и, глядя Леше в глаза, провела язычком по краешку, показывая мокрый красный кончик.
- Ева, - сказал он. У входа заиграла музыка, и народ начал расступаться широким полукругом. К замку подъезжала невеста. – Ева... мы расстаемся. Я люблю другую девушку, извини. Не хочу врать и изображать влюбленного… на ее глазах. Скажи, что я могу сделать, чтобы хоть как-то загладить вину.
Бокал выпал из ее пальцев, некрасиво расплескиваясь по подолу и со звоном покатившись под ногами.
Они стояли отдельным островком в смеющейся, скандирующей «Лора» толпе, не обращая ни на кого внимание. Глаза в глаза.
- Но… Ты обещал…
- Я говорил, что ты мне нравишься. Пригласил на праздник к друзьям. Виновен. Я ошибался, сам себя обманывал.
Она мигнула совершенно сухими глазами. И мягко сказала:
- Ты мужчина всей моей жизни. И даже с раненым сердцем я буду тебя любить и надеяться. Ты как хочешь, а я точку не ставлю.
В это время к замку приближалась карета, запряженная двумя белыми жеребцами. На облучке сидел один бравый кучер, на запятках второй.
Присмотревшись, Вера, стоявшая в первой линии встречающих, всего лишь на шаг позади родителей невесты, узнала в бравых молодцах, одетых в кители в позументах, двух своих знакомых эльфов.
Первый ей даже подмигнул, чем вызвал внезапный неконтролируемый смешок. Хорошо, что в толпе и приветственных криках ее смешливого фырканья никто не заметил.
Когда эльф подал руку невесте, и та поднялась с сиденья, Вера похолодела.
Упрямая Лора надела то самое платье, которое втайне купила вторым, с кружевной, почти прозрачной тканью на косточках, изображающих корсет. На первый взгляд почти все прилично, но по сути - буквально на грани приличия, что нисколько не подобало скромной невесте.
Вера кивнула стоящему наготове Ване, и тот гоголем подскочил к карете.
Под аплодисменты и возгласы восхищения, на сей раз совершенно естественные, Ваня никого не подговаривал, красавица невеста сделала шаг изящной ножкой, и Вера похолодела второй раз.
Лоре было мало кружевных вставок на голое тело. Она поступила еще кардинальнее, чем дизайнер, выдавший этот комбидресс с юбкой за свадебное платье.
Подол юбочки был … обрезан. А внизу невеста натянула что-то типа балетной пачки, которая, как и все балетные пачки, скорее держала ровный горизонт, чем прикрывала хоть что-то.
Гости первого фланга замерли, а Иван, ловким уверенным движением накинул на невесту фату.
Сверкающая паутинка, сотканная из несчетного количества ниточек со стразами, укрыла невесту волшебно-прозрачной мерцающей звездчатой кисеей сзади и двумя длинными вставками впереди.
Длинная фата из-за полупрозрачности ничего не укрывала полностью, но совершенно скрадывала излишнюю откровенность, придавая наряду изысканность томительной загадки, манящую таинственность угадываемых, но не полностью открытых контуров.
Вот тут встречающие ахнули по-настоящему восторженно. И невеста, затормозив и на секунду насупившись и чуть не скинув фату… вдруг обнаружила, что накидка полупрозрачна, хороша, великолепно мерцает и вызывает восторги публики. Лора... расслабилась, благосклонно кивнув Ивану.
Переглянувшись с рядом стоящей Зоей, Вера выдохнула. Они не раз сталкивались с упрямством невест. Что только не встречали за свою практику. И «вавилоны» в четыре ряда из роз на голове, и черные «готические» наряды с кровавыми пятнами по подолу. Но «обнаженка» была хуже всего, превращая свадьбу анекдот, полный смешков и шуток над невестой за ее спиной.