Второй шанс (СИ)
— А что говорится на этот счет в культуре Старой Земли? — хитро покосился на Ольгу профессор Якорн.
— При чем тут Старая Земля?
— Ну, вы же столько раз ее упоминали… То эта, как ее… затонувший материк…
— Атлантида?
— Она самая. То всякие дельфины говорящие, то ольмеки с тольтеками… Вам, как говорится, и планшеты в руки!
— Я не знаю, — вздохнула Ольга. — Я просто терапевт-диагност в клинике восстановительной хирургии… была… Я не интересовалась историей и культурой сверх положенного… Но если это — алтарь, а все это — культовое сооружение, то логично предположить, что это — жертвы. Во многих древних культурах есть период, когда богам приносят человеческие жертвы. Где-то массово, чуть ли не по сто-двести за день, где-то раз в год по большим праздникам выбирают одного, избранника. По-разному. Жертвы убивают на алтаре, а тела… тела потом надо куда-то девать. Если не сжигать, то хоронить… как-то по-особенному.
— Я тоже так подумал, — признался Варвич. — И решил, что об этом надо доложить.
— А все не могло быть иначе? — прищурился профессор. — Могу допустить, что была какая-то вымершая раса. Она построила это… сооружение. И даже приносила жертвы… Нет, не богам, но… что, если это лаборатория? И все это для научных целей. А это — так сказать, отходы производства? Что, если здешние ученые проводили опыты над животными и тех, кто не пережил опытов, сваливали сюда, в скотомогильник?
— То есть, профессор, — Таиша подняла голову, — вы все-таки считаете черепоида оханского животным? Несмотря на явные доказательства… — она помахала камерой.
— А вы — нет? Вы его видели? Вы с ним общались? Даже мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что его предки не имеют отношения к тем неведомым строителям! — последние слова были адресованы Варвичу.
— Но почему? Ведь вы сами видели скульптуры! И… — бывший старпом осекся. Пристальный взгляд Ольги действовал ему на нервы.
— Все просто — он морской житель. А чтобы изваять это на вершине горы, надо быть сухопутным!
— Его предки могли быть сухопутными. Построили это сооружение, а потом что-то произошло, и они ушли в океан. Там мутировали…или эволюционировали…
— Все?
— Ну, кто-то остался… и вымер.
Ольга смотрела на старшего помощника «Баядерки» так, словно первый раз увидела. А он умен! Редкое качество для мужчины.
— У вас какое образование, молодой человек? — профессор Якорн смотрел снисходительно, как добрый дедушка на расшалившегося внучка, что при его росте было легко.
— Военное училище — очно. И школа космопилотирования — заочно. А что?
— Военный, значит.
— Бывший. А что?
— А то, что если бы у вас было биологическое образование… хотя бы на уровне медбрата, — профессор почему-то бросил взгляд на Ольгу, — вы бы знали, что эволюция на всех планетах идет по одному пути — жизнь всегда зарождается в океане и на каком-то этапе выбирается на сушу… конечно там, где суша есть. Если нет жидкой воды — при этом не важно, какие и сколько примесей в ней растворено — там зарождение жизни невозможно по законам природы. Ибо вода — основа жизни в любом уголке Галактики. Было бы иначе, человечество никогда бы не отыскало для себя такое количество пригодных планет… Так вот, жизнь зарождается в воде и выходит на сушу, подстраиваясь под новую среду. В первую очередь речь идет об органах дыхания, потому что это — главное. Отдельные представители новой, сухопутной фауны, потом иногда возвращаются в водную среду. Но ни разу не было зафиксировано случая, чтобы, вернувшись в воду, сухопутные существа вернулись и к старому способу дыхания. Короче говоря — для военных! — если у тебя вместо жабер уже появились легкие, то жабры исчезнут навсегда и больше никогда не появятся! А жабры — основа для того, чтобы признать за существом право на водный образ жизни, как наличие легких предполагает сухопутный образ жизни.
— То есть, если он дышит легкими, он потомок разумных существ, построивших этот алтарь? А если у него жабры, то он не имеет к строительству алтаря на суше никакого отношения?
— Именно так. Рад, что вы усвоили материал, — профессор не скрывал своего самодовольства. — Пожалуй, из вас вышел бы толк!
Примек Варвич никак не дал понять, что принял эти слова к сведению.
— И как вы собираетесь это доказывать? — осторожно поинтересовалась Ольга.
— Вскрытием, конечно же! — пожал плечами профессор Якорн. — Думаю, что в этом вопросе мы с моим коллегой Трентом сойдемся во мнениях, раз и навсегда поставив точку в этом споре.
— А если вы ошибаетесь?
— То есть? — в профессоре Якорне проснулся ученый.
— Есть такой класс позвоночных животных — амфибии, — сказала женщина. — Это существа, которые могут…
— Я знаю, кто такие амфибии, — перебил профессор.
— На Охане, насколько понимаю, их нет, потому что тут мало пресных водоемов, где они могут водиться, — Ольге было неприятно, что ее перебили, но она решила не заострять на этом вопроса. — Возможно, мы имеем дело с редкой разновидностью — морскими амфибиями. Они могли жить под водой, время от времени выходя на сушу. На суше они возвели эти… алтари, но жили в воде или около воды. Потом случилась катастрофа, которая либо уничтожила их прежние места обитания, либо настолько изменила мир, что амфибии просто-напросто перестали выходить на сушу и все больше приспосабливались к полностью водному образу жизни. У выживших потомков просто не хватало дыхания, чтобы добраться сюда.
Профессор помолчал, раздумывая.
— Ваша теория, докторка Крыж, очень интересная. И имеет все права на существование, — изрек он. — Я даже склонен ей поверить. Все весьма логично и грамотно…для не специалистки. Но чтобы в нее поверили другие, нужны доказательства. А именно — результаты вскрытия, как я уже упоминал. Без этого не обойтись!
— То есть, вы собираетесь убить это существо, чтобы доказать, что оно разумно? — Ольга не могла поверить своим ушам.
— Для науки можно пойти и не на такие жертвы! Тем более, что эта смерть, если так можно выразиться, тоже ляжет на алтарь и, в конечном счете, послужит ко благу всех его сородичей… Вас не затруднит взять несколько образцов для проведения генетического анализа? — обратился он к Гурвилю. — Необходимо провести всесторонние исследования. Только постарайтесь брать кости разного размера и, по возможности, принадлежащие разным скелетам.
Пилот вопросительно посмотрел на старшего помощника. Варвич пожал плечами и почему-то покосился на Ольгу.
— Что? — нервно дернулась та, все еще терзавшаяся мыслями о судьбе монстра. Перед мысленным взором стояла… стояло его лицо. И брошенный на нее взгляд. Он все понимал. Или чувствовал.
— Вы, как врач, могли бы… проконсультировать?
— Эм… — женщина усилием воли заставила себя вернуться в реальный мир. Все равно, пока они здесь, ни она, ни профессор ничего сделать не могут. — Да, конечно… Думаю, лучше брать нижние челюсти. Они занимают не так много места, а зубная формула… то есть, формула того, что у этих существ можно считать зубами, иногда может многое сказать о ее обладателе. Кроме того, челюсти сложно перепутать и взять лишние, то есть, я хочу сказать… это непарная кость…
Профессор Якорн горделиво кивнул, так, словно Ольга была его ученицей и все, сказанное ею, только увеличивало престиж учителя.
Пилот кивнул и, поморщившись от отвращения — не каждому приятно копаться в чужих костях, даже если на них время не оставило ни клочка плоти, да и пахли они отнюдь не гнилью и падалью! — просунул руку в колодец.
Первые две челюсти достались сравнительно легко, но они были одинакового размера, а профессору требовалось чего-нибудь поменьше. Гурвиль проворчал сквозь зубы что-то вроде: «Тебе нужно — ты и доставай!» — но придвинулся ближе, засовывая руку внутрь по плечо и начиная шарить на ощупь…
И в этот момент что-то вздрогнуло.
— Ой! — воскликнул мужчина, когда уже ухваченная им кость внезапно словно выскользнула из пальцев. — Кажется…