Будь хорошей девочкой (СИ)

Подошла к выходу и, чуть не забыв снять бахиллы, вышла на улицу в прохладу утреннего воздуха. А все-таки тут я чувствовала себя лучше.
Тошнота беспокоила меня уже три дня подряд, и не только по утрам, иногда например после того, когда я готовила обед. Стоило ощутить аромат прежде любимых специй, меня тут же мутило и приходилось откладывать приправы.
Или, к примеру, когда я видела по телеку как едят что-то, на меня порой наваливалось отвращение.
Зато до одури хотелось мороженой вишни, вот её-то я ела пачками. В местном магазине к слову она уже закончилась, и я решила прокатиться в соседний супермаркет и купить там с запасом.
Стоя на кассе с корзиной продуктов, я начала выкладывать пакеты с вишней на ленту, и в свете люминесцентной лампы мелькнуло кольцо, которое я так и не смогла заставить себя снять.
Боль тут же резанула сердце, и я опустила взгляд на золотой ободок, украшенный кристальным камешком.
Как поступить?
Слова Ники цепляли за живое, и я уже не знала, кому верить, а кому нет.
Вспоминала позавчерашнюю ссору с Никитой и по коже пробегали мурашки. Он был зол и сам не понимал как резал меня без ножа. Его слова звучали так же ужасно как и рассказ Ники, и я просто не могла поверить, что была такой слепой дурочкой. Он ведь так нежно касался меня, так аккуратно прижимал, что казалось…
— Пакет? — Ленивый голос продавщицы вывел из транса, и я кивнула.
Я думала, он любит. Но теперь я уже ни в чем не уверена.
  
107
 
Всегда смотрите в глазок, прежде чем открывать дверь!
— Говори. — Короткий приказ, и я с трудом подавила желание вышвырнуть обоих за дверь. А разве смогла бы?
Молчание гробовое, словно в комнате никого, хотя мы стоим тут втроем.
— Говори!
Ника вздрогнула, косясь в сторону стоящего сбоку Никиты.
— Я соврала…
— Громче!
— Я соврала тебе. — Затравленный взгляд на меня, и снова глаза вниз. — Прости.
Ой, да засуньте себе в жопу свои извинения.
Скрестила руки на груди, стараясь сохранять невозмутимый вид, вот только сердце уже сломало пару рёбер, а легкие никак не хотели наполняться кислородом.
Как я до этого докатилась?
Да легко!
Утром как обычно встала, собираясь нанести визит в местный продуктовый, потому что дома не было ничего, что я могла бы съесть без угрозы тут же выблевать завтрак. Поэтому не спеша без резких движений оделась и стоя в обуви потянулась за ключами, но звонок в дверь заставил подскочить.
Никого не ждала, поэтому слегка удивилась, но стоя у самой двери, машинально потянулась и открыла её.
И забыла, как дышать.
— Дома. Отлично. — Никита аккуратно надавил, протискиваясь в дверной проем, и мне пришлось отступить. Хлопала ресницами, не зная как реагировать на его визит, но в поле зрения появилась еще одна фигура, и я снова почувствовала отголосок терзающего внутренности чувства.
Ревность.
— Надо поговорить. — Никита видимо взял на себя роль тамады на этом празднике жизни, потому что Ника сохраняла гробовое молчание даже когда переступила порог моей квартиры. — В кухню?
Помнится, несколько недель назад мы тем же составом уже собирались там, и встреча закончилась весьма плачевно, да и началась так же, поэтому я отрицательно мотнула головой, и указала на дверь гостиной.
Там места больше, а я не собиралась подпускать к себе ни того, ни другого.
Молча разулись и, войдя в зал, встали в разные его углы, хотя я предпочла бы присесть, а лучше прилечь и попросить кого-нибудь прикрыть крышку гроба. В черных глазах отражалась решимость, и я поняла, что без разговора он никого не отпустит.
— У меня мало времени. — Намекнула, что не собираюсь стоять тут с ними весь день, и Никита тут же метнул давящий взгляд на Веронику.
И она созналась…
— И это всё? Могу я идти? — Да зачем я вообще с ними тут разговариваю, любому же понятно, что голубки спелись, зачем только пришли ко мне? Что-то доказать? Хватит, я итак натерпелась достаточно!
— Нет, не можешь…
Наглый голос вызвал внутри волну возмущения, но я подавила и её.
Потому что мне. Нельзя. Нервничать.
— Ника. — Снова с нажимом, и сестра опять на него посмотрела. И мне впервые показалось, что именно сейчас она ненавидит его сильнее, чем любит.
— Я лгала про беременность и подделала тесты. — Затихла, но короткое покашливание сбоку подстрекнуло продолжить. — У нас ничего не было кроме одного раза.
Ой, да ладно?
— И…
— И я не хотела тебя обманывать.
— Ника.
— Хотела, но не должна была, прости.
Видимо, это конец программы, потому что Никита перевел многозначительный взгляд на меня, а Вероника вопросительный на него.
— Свободна. — Кивнул, отпуская сестру, и та, развернувшись, быстро скрылась за дверью.
Попыталась сглотнуть, но ком в горле мешал, и я, отбросив тщетные попытки, сдалась. Надо было выйти вслед за Никой, но какая-то невидимая сила заставляла меня стоять на месте.
Никита дождавшись, когда мы останемся одни, шагнул ко мне и обхватил плечи руками.
Опустила взгляд на его кисти, а потом сердито взглянула в глаза.
— Неделя.
Знаю.
— Целая грёбаная неделя прошла, и ты ни разу не взяла трубку. Я звонил…
В среднем сто раз в день, но рука так и не поднялась добавить его в ЧС, да и беззвучный режим упрощал задачу. Только вот я не могла сидеть в телефоне, потому что боялась нечаянно ответить на звонок. Выключать тоже боялась, чтобы родители не заподозрили неладное, мало ли.
— … как последний идиот, пытался всё объяснить. Приезжал…
А вот это интересно, ведь он ни разу не звонил в дверь, и я даже не подозревала, что он где-то здесь.
— … и все без толку. Может, уже скажешь хоть что-нибудь?
Открыла рот, чтобы ответить, но голова внезапно опустела, и я поняла, что не знаю, что сказать.
— В тот день я сорвался. Прости меня. Не стоило оставлять тебя одну, просто… — Никита отнял руку и зарылся пятернёй в волосы. — Я сглупил. Тупо на эмоциях был. Не должен был бросать тебя и нести эту чушь. Прости.
Смотреть на него не хотелось, и я поняла, что снова залипла глядя в пространство. Мозги будто отключились, не желая принимать участие во всем этом.
— Марин.
Бархатный голос заставил вынырнуть из комы, и я поняла, что пора мужаться.
— Хорошо, что ты приехал. Когда будешь уходить, забери на тумбе кольцо. И захлопни дверь.
  
108
 
— Талон «Т10». — По залу разнесся уже заученный мной наизусть голос компьютера, и я машинально подняла взгляд от монитора, высматривая клиента, который пришел заказывать карту.
Чёрт!
— Привет… — Прежде чем я увидела Никиту, и услышала его бархатный голос, в поле зрения появился огромный букет ярко красных роз, который тут же перекочевал на зеленый стул около моего стола. — Закрой рот люди смотрят.
Очень смешно!
Сощурилась, губы сжались в тонкую полоску, и я изо всех сил старалась унять предательское сердце, которое буквально выпрыгивало из груди, когда я увидела его.
Темные волосы в идеальном беспорядке. Широкие плечи обтягивал черный свитер. Синие джинсы идеально сидели на бедрах. И даже Танька, коллега, чей стол напротив моего, невольно засмотрелась на Никиту и сбилась, рассказывая клиенту о достоинствах кредитки.
Всё в его облике было привычным, кроме одного.
— Борода? — Передо мной стоял Кирилл.
— Знал, что оценишь… — Никита завалился на стул, откидываясь на спинку и оглядел меня, зацепившись взглядом за бейджик. — Менеджер Марина.
Прикрыла глаза, но тут же вспомнив о талоне, ткнула мышкой в окно электронной очереди и встала на внутренние работы. Хорошо, что успела сбросить талон до тридцати секунд. Нельзя портить статистику.
— Зачем ты пришел? — Каким-то чудом удалось не выдать волнения, и, набравшись храбрости, я все-таки взглянула в глаза мужчины напротив.