Будь хорошей девочкой (СИ)

Громкий плач резанул по ушам и оба вздрогнули, переводя взгляд на Артемку. Тот еще сильнее заерзал, и пришлось перехватить его по-другому, чтобы не вывернулся и не выпал из рук.
— А кто тут у нас такой громкий? — Катя влетела в комнату как по команде и ловко забрала у меня из рук маленького бунтаря. — Снова животик? Ух, какой плохой…
Она начала покачивать сына, а я поспешила сбежать, пока окончательно не сошла с ума от этого жуткого разочарования, что малыш заплакал так некстати.
  
78
 
Застолье, как и в прошлый раз, получилось очень душевным, и если не брать в расчет хмурого Никиту и нервную меня, прошло хорошо. Ребята поздравляли Катю и Дениса, дарили подарочки Артемке, который в восемь вечера уснул в ночь, и по подсчетам Кати не должен был в ближайшие часов пять ее тревожить, поэтому молодая мама позволила себе наконец-то расслабиться и не соскакивать каждые пять минут.
— Как ты себя чувствуешь? — Катя озабоченно вгляделась в мое лицо, и коснулась плеча. — Ты какая-то бледная, Марин. Случилось что?
Все еще немного обижалась на неё, что солгала, но спрашивать о Никитином внезапном приезде не хотела. Зачем портить настроение хозяйке дома в такой хороший вечер?
— Все в порядке, просто немного голова болит. — Солгала, может так удастся свести разговор на нет. — Не обращай внимания, у меня иногда бывает.
Катя отложила вилку и села в пол оборота ко мне.
— Может таблетку тебе дать? Хотя с алкоголем лучше не мешать…
— Нет, не надо, Кать. — Не стала говорить, что не пью, вдруг заставит выпить лекарство. — Мне просто нужно воздухом подышать.
Катя еще несколько секунд молча на меня смотрела, а потом кивнула, участливо поглаживая плечо.
— Но если станет хуже, обязательно говори. Мы что-нибудь придумаем.
Улыбнулась ей и поднялась из-за стола, аккуратно протискиваясь за спинами ребят к выходу.
Десять вечера и по идее можно ехать в город, но мне так не хотелось возвращаться в свою квартиру. Там безжалостные воспоминания снова сожрут нервы, и я безвольной куклой буду валяться на кровати, вспоминая, как пустила свою жизнь псу под хвост.
Выскочила на крыльцо и, вынув из кармана пачку, подкурила, чувствуя дикое отвращение к сигаретному дыму. Но курила не от желания, а скорее, чтобы создать благовидный предлог отсутствию за столом.
Ночь в деревне совершенно другая, не такая, как в городе. Тут нет шума моторов и гудков машин. Нет грохота поездов и гула голосов. Тут только умиротворяющая тишина и ласковый весенний воздух с запахом сырой земли и свежести. Хочется просто стоять и вдыхать его, пока легкие не заполнятся до отказа.
Входная дверь хлопнула, и я вздрогнула.
  
79
 
Пепел тлеющей сигареты упал в лужу у крыльца.
Оборачиваться не стала, итак знала, кто за моей спиной.
Никита встал совсем близко. Настолько, что тепло его кожи опаляло спину, хотя он даже не касался меня.
Достаточно было отклониться назад, и я тут же прильну к его груди, но я не шевелилась. Пульс уже привычно сбился, стоило ощутить его присутствие.
Дрожь прошла по телу и внизу живота появилась ноющая тяжесть.
Сколько можно так реагировать? Пора завязывать с этой вредной привычкой.
Но я не двигалась. И он молчал. Просто стоял за моей спиной и не касался.
Становилось все невыносимее, и это ощущение проникало под кожу, и до ужаса захотелось сделать хотя бы что-то.
Заговорить? Но это лишнее. Только не здесь. Не сейчас. Любые слова нарушат хрупкую тишину, и на душе снова станет мерзко.
Уйти? Это равносильно прыжку с обрыва, быстрой смерти, потому что тогда я не смогу ощущать это сводящее с ума томление.
Хотелось стоять и впитывать этот момент до последней секунды, чтобы потом в одиночестве свой квартиры вспоминать мгновения, когда мы стали близки. По настоящему близки.
Горечь все-таки отравила душу, и я повела рукой чтобы подкурить, но моё запястье перехватили, и я замерла так, и не сделав желанный вдох.
Широкая ладонь аккуратно заскользила от запястья к тыльной стороне руки, словно жидким огнем обжигая прикосновением. Сигарета оказалась в руках Никиты и он выпустил мою кисть, которая тут же безвольно опустилась вниз на деревянные перилла крыльца.
Уловила едва заметный шелест. Бумага и табак с треском выгорали, когда он сделал глубокую затяжку. Дым растворился в ночном воздухе, и я облизала губы, которые вмиг пересохли, когда Никита неспешно вынул из моего кармана пачку и сунул в свой.
Еще одна затяжка, и окурок утонул в луже, шипением разбавляя тишину, которую никто из нас не решался нарушить.
Ладонь, та самая, что оставила след на моей пылающей коже, опустилась на живот и Никита притянул меня к себе, позволяя наконец сделать шаг, который не решалась.
Откинула голову и прикрыла глаза, как наркоманка, смакуя момент этой сводящей с ума близости. Ладонь скользнула под край футболки и погладила кожу над кромкой джинсов. Кончики пальцев проникли под ткань, но Никита не позволил себе зайти дальше. Продолжал стоять, вдыхая аромат моих волос и неспешно поглаживая живот под одеждой.
И это убивало.
Вынимало душу и кромсало её на части.
На живую полосовало нервы.
Заставляло медленно сгорать в агонии желания.
Потянулась, опустила руку поверх его кисти, ощущая шероховатость загрубевших костяшек. Провела по ним, уловив едва слышный выход.
Вторая рука коснулась моей талии и Никита аккуратно, мучительно медленно надавил, разворачивая меня к себе лицом.
В его глазах плескалась обреченность вперемешку с нежностью. Взгляд не отрывался от моего, и казалось, сейчас он просит меня о том, что я ему дать не в силах. И оба это знали. Он знал. Но все равно просил.
Обхватил мое лицо ладонями и склонился ближе, почти касаясь губ своими.
— Будь со мной…
Это еще больнее, чем я могла вытерпеть. Слезинка лизнула щеку, и я подняла руки, обхватив его запястья.
Помотала головой и повернувшись поцеловала его ладонь.
Ты же знаешь, я не могу…
— Тогда позволь мне быть рядом…
Прикрыла глаза и прильнула ближе, растворяясь в тепле до боли родных рук.
Никита стиснул меня так крепко, что стало больно дышать. А может, это от безысходности.
Позволила себе забыться на секунду, на одно мгновенье окунуться в тепло его тела, к которому прижал. Почувствовать аромат его геля для душа, надышаться всласть. Закрыть глаза, зажмурить, а потом отстранилась разжимая руки. Отступила и, не говоря ни слова, скрылась за дверью, оставляя его одного.
Знала, что не пойдет за мной. Знала, что не станет догонять.
Потому что понял.
Я попрощалась.
  
80
 
Вошла прихожую и заметила, что ребята засобирались по домам.
Решила, что и мне самое время уехать, но подошедшая Катя заставила замереть, так и не дотянувшись до вешалки.
— Мариш, ты то куда? Оставайся с ночевкой давай.
О. Нет Это исключено.
— Кать, мне ехать надо, поздно уже, да я итак хорошо у вас посидела.
Ойкнула, когда Сережа меня приобнял, грубовато стискивая плечо.
— Марииинка. Хорошая ты девка!
Заметила лукавый взгляд Кати и не сдержала улыбку. Когда он успел так надраться?
— Полегче, а то кости мне переломишь… — Попыталась скинуть его руку с себя, но не удалось, и я уже начала раздражаться, как через секунду ощутила странную перемену в настроении людей вокруг.
Катя перестала улыбаться, ребята затихли, а Сережа как-то напряженно застыл, а потом молча убрал руку и отвернулся к вешалкам.
Можно было не поднимать головы, я итак знала, что Никита вошел в дом.
Бегло глянула в сторону Кати и хотела заговорить, но меня перебили.
— Катюш давай, себя береги, Дэна заставляй, пусть помогает. — Его голос звучал ровно, а взгляд не отрывался от молодой мамы. К нам подошел Денис и приобняв жену, пожал руку Никите. Тот распрощавшись с хозяевами дома и друзьями вышел, так ни разу и не посмотрев в мою сторону. Не то чтобы я пыталась перехватить его взгляд, но все равно ловила себя на мысли, что невольно тянусь к нему, подсознательно стремясь еще раз ощутить тепло его взгляда на своем лице.