Синий конверт
— Вот до какой наглости может довести конкуренция!
С этими словами Адольф Францевич протянул Ивану Карловичу листок бумаги, на котором вырезанными из газетных заголовков черными буквами было написано нижеследующее:
«Проклятый угнетатель рабочего класса! Ты должен сдать на дело святой борьбы с подобными тебе пять тысяч рублей. Деньги в свертке положишь в условленное место, которое будет указано во втором письме. О своей готовности сдать награбленное укажешь помещением объявления в газете “Биржевые ведомости” в разделе “Разное”: “Ищу честных, опытных компаньонов для разработки серебряного рудника в горах Алтая. Адрес в редакции”. Если не сделаешь указанное, участь твоя будет решена в революционном порядке!»
— Вот! Я подумал — шутка. Дурацкая, плохая шутка. Никакого объявления я не подал, хотя дочь советовала. Предупреждала! Драгоценная моя! — и чадолюбивый отец облобызал умную дщерь. — А сегодня ночью — на тебе! Ничего себе революционные порядочки! Я сам либерал. Я понимаю — свобода, равенство, братство… Однако чересчур! Господи, хорошо хоть все застраховано на полную стоимость. Но пока эти денежки получишь — вы же знаете, каковы наши страховые компании!
Это был глас вопиющего в пустыне, потому что Берг уже ничего не слышал. Достав из кармана лупу в латунной оправе, он приник к улике и внимательнейшим образом, миллиметр за миллиметром, просмотрел клееный текст. После чего послюнил палец и приложил к букве, а затем к чистому уголку послания. Осмотр отпечатка его полностью удовлетворил, и он заявил уверенным тоном:
— «Биржевые ведомости».
— Что «Биржевые ведомости»? — удивился Шпорледер.
— Вырезано из «Биржевых ведомостей».
— Амалия! Ты слышишь?
Вопрос был по меньшей мере странным, ибо Амалия все слышала и даже прореагировала на это Бергово утверждение полным оцепенением.
— И что самое хорошее, мы их быстро найдем, потому что они оставили отпечатки пальцев! — Берг торжествующе хохотнул, потер руки и даже позволил себе панибратски похлопать будущего тестя по плечу.
— Как это по отпечаткам пальцев можно найти человека? — изумилась Амалия, на время выйдя из оцепенения и снова впав в него.
Берг не смог пройти мимо такой великолепной возможности показать всю глубину своих познаний. Он прокашлялся, подошел к окну, собрался с мыслями, вкратце прочертил в мозгу план лекции и выдал все, что можно было выдать на тему дактилоскопии.
— Дактилос… — начал он ab ovo, «с яйца», с самого начала. — Дактилос по-гречески означает «палец».
С этими словами он взял Амалию за пальчики и, дивясь своей прыти, не выпускал их во время всей лекции. К чести своей, Амалия даже не пыталась освободиться.
— Дактилос означает «пальчик». Отсюда дактилографией называется письмо пальцем по любой поверхности… — и Берг преподал Амалии начала дактилографии, прочертив с помощью ее пальчика любовное сердечко на поверхности чуть запотевшего от Берговой страсти зеркального стекла, покрывавшего весь громадный письменный стол в кабинете будущего тестя. — Дактилологией же, наоборот, называется способ общения глухонемых с помощью одних только рук и пальцев…
Не выпуская Амалию из одной руки, второй рукой Берг показал Шпорледеру несколько фигур на языке глухонемых, которые ошеломленный фабрикант почему-то счел нужным тотчас же повторить. Кстати сказать, учеником он оказался прилежным.
— И наконец, дактилоскопия, новейшая из наук, связанная с пальцами. — Совершенно неожиданно для самого себя Берг наклонился и поцеловал кривенький мизинчик Амалии, своими очертаниями возбудивший в нем мужскую жалость. — Дактилоскопия — это часть криминалистики, изучающая строение и рисунок так называемых папиллярных линий. По-латыни papilla означает «сосок»… и Берг тепло взглянул в лицо Амалии удостовериться, все ли ей понятно.
Амалия же при упоминании сосков густо покраснела и бросила быстрый взгляд туда, где у каждой девушки ее возраста и положения уже должны были находиться вышеупомянутые предметы. Взгляд, однако, скользнул но плоскому месту.
— Папиллярные линии, — куковал Берг, — это гребешки кожи, образующие узоры на ладонях, подушечках пальцев, ступнях ног человека и человекообразных обезьян.
— Обезьяны! — охнул фабрикант. — Форменные обезьяны! Спалить весь мой товар!
— Эти узоры строго индивидуальны и неповторимы. И остаются неизменными в течение всей жизни человека.
— Или обезьяны, добавила побледневшая Амалия.
Берг потряс в воздухе листком с угрозой:
— Посмотрите! Вы только посмотрите! Этот человек, когда клеил, пальцем, скорее всего указательным, разглаживал буквы. Вы только посмотрите — вот, вот и вот! Три замечательных отпечатка. У нас в Департаменте полиции есть картотека на всех самых главных преступников империи. И не далее чем через пару дней я смогу назвать вам истинное имя преступника! — Тут Берг задумался, несколько секунд напряженно размышлял и добавил: — Если, конечно, он занесен в нашу картотеку.
Лицо Амалии вспыхнуло радостью.
— А как делают отпечатки пальцев?
— Очень просто, мадам! Берут пальчик… — Брать девичий палец у Берга не было никакой необходимости, поскольку он уже держался за него последние десять минут. — Намазывают его специальной краской… — За неимением специальной Берг послюнявил чернильный карандаш из письменного прибора. — И прокатывают по чистому листу бумаги. — Он прижал пальчик Амалии к листку с угрозой. — Вот и все! Теперь вы на всю оставшуюся жизнь — ха-ха-ха! — будете у нас под подозрением!
Все искренне посмеялись шутке. Собственно говоря, смеялись двое — сам Берг и хозяин кабинета. Амалия лишь криво улыбалась и судорожно вытирала палец о носовой платок. Листок был уложен в конверт и приобщен к уликам.
После такой удачной авторитетной лекции Берг стал прощаться, но не тут-то было: его заставили продемонстрировать наган в деле. Все оделись и вышли в автомобильный сарай. Берг поставил в угол сарая бутылку и первым же выстрелом превратил ее в стеклянное крошево. Амалия запрыгала на месте от восторга и потребовала наган себе.
Счастливый Берг прижался к новоявленной амазонке, полностью контролируя процесс прицеливания совмещением своей щеки со щекой Амалии. От девушки невинно пахло земляничным мылом и мятными лепешечками. Наган в трех руках (двух Амалии и одной Берга) чувствовал себя очень уверенно. Вначале прицелились в канистру с бензином, потом в банку из-под машинного масла. Остановились на пустой жестянке размером с папашину голову.
Спуск у нагана был довольно тугой, поэтому пальцы сплелись достаточно прочно. Грохот выстрела в пустом сарае прозвучал оглушительным заключительным аккордом. Жестянка, как и Берг, была поражена в самое сердце.
Адольф Францевич Шпорледер ликовал, глядя на такую ладную парочку. Слеза выкатилась на его пухлую щечку и сорвалась: грянул второй выстрел. Это молодые совместными усилиями выстрелили по крысе, выглянувшей посмотреть, кто тут шумит. Убедившись в отсутствии котов, крыса деловито побежала с визитом в соседнюю нору, чем вызвала третий и последний выстрел вдогон. По движущейся мишени молодым надо было еще тренироваться и тренироваться…
Утомленного внезапно нахлынувшими страстями Берга усадили в «даймлер», нагрузили корзиночкой с остатками завтрака и пожеланиями прибыть к ним с визитом в любое время дня и ночи, несмотря ни на какие отговорки и успехи в деле расследования причин пожара.
Покачиваясь на мягких кожаных подушках мощного «даймлера», Иван Карлович блаженно жмурил глаза, чтобы еще и еще раз вызвать в своей памяти милые черты. Но, честно говоря, кроме больших рыбьих глазок, ничего из памяти вытянуть не удалось. Тогда он уткнулся носом в свою перчатку и стал жадно вдыхать удивительно устойчивый аромат земляничного мыла. Берг был счастлив: наконец-то его посетила ответная любовь.
* * *Мария Николаевна Балмашева, семеня рядом с сыном по Невскому проспекту, радостно ощущала, какой красивой семейной парой смотрятся они оба — еще молодая мать и уже взрослый сын. Она вчера провела Степана по хорошим недорогим лавкам и одела с ног до головы, чтобы мальчику не было стыдно среди щеголеватых петербургских студентов.