Клуб для избранных

— Возможно, и подходят, только это не называется любовью. Эрик любит тебя.
— Но я даже толком его не знаю! — упрямо повторила Лесли. Почему Джеймс защищает Эрика? Почему он не на ее стороне? — Если он смог скрыть от меня самую важную часть своей жизни...
— Знаешь, когда человек теряет сына, это остается с ним до конца его дней, — убежденно проговорил Джеймс. — И не важно, облек ли Эрик свои чувства в слова. Этого скрыть нельзя.
«А ведь верно, — неожиданно согласилась Лесли. — Бобби всегда незримо присутствовал в поведении Эрика — в его доброте, взгляде, в том, как он любил меня. Неужели я не права? Неужели сужу его слишком сурово? Не знаю».
Она погрузилась в молчание. На ресницах снова повисли слезинки.
— Это ты виноват, — всхлипнула девушка в ответ на недоуменный взгляд Джеймса.
— Я? Почему?
— Потому что полтора года назад ты научил меня, что значит любить по-настоящему и доверять. С тех пор это стало моим золотым стандартом.
— Несмотря на то что все кончилось? — мягко напомнил он и тут же внес поправку, отражавшую чувства обоих: — В сущности, нет, не кончилось. Мы просто перестали встречаться.
Джеймс посмотрел на Лесли долгим неотрывным взглядом. Он всегда будет любить ее. Именно поэтому он сейчас здесь — ему невыносима мысль, что она страдает, и он сделает все, чтобы она была счастлива.
— После того как мы... перестали встречаться, — запинаясь, проговорила Лесли, — я дала себе слово, что все мои последующие романы будут похожи на предыдущие: приятные, легкие, ни к чему не обязывающие, не вторгающиеся в мою жизнь и не угрожающие карьере.
— Одним словом, романы без любви, — подвел итог ее собеседник.
— Благодаря тебе о любви у меня остались самые приятные воспоминания. А потом я встретила Эрика и поняла, что снова влюбилась. Сама не знаю, как это произошло... И теперь, когда все кончилось, новые воспоминания наполняют меня горечью и болью.
— Ты не должна так говорить, Лесли. Твой рациональный ум может сколько угодно твердить о том, что все кончилось, но сердце не желает с этим смириться! Возможно, Эрик совершил ошибку. Возможно, нарушил твои правила.
— Джеймс... — Ей хотелось, чтобы он замолчал. Его слова смущали ее, напоминая о том, что она была слишком категорична.
— Было время, и ты их нарушала, — мягко напомнил он.
Связь с женатым человеком — это ли не нарушение правил? Но у любви они свои. Она торжествует, невзирая на все преграды и условности.
Спустя три недели Лесли решила позвонить Эрику. Ей казалось, что решение пришло неожиданно, хотя, поразмыслив, она была вынуждена честно признаться, что в последнее время только об этом и думала.
Трубку подняли после второго гудка. Но не Эрик.
— Алло! Алло! — Голос на том конце провода захлебывался от восторга. — Мы, почти готовы, только Эрик куда-то подевал обручальные кольца.
Лесли узнала говорившую. Чарли. Обручальные кольца... Трясущимися пальцами девушка бросила трубку на рычаг. Ей казалось, что сейчас она потеряет сознание.
— Кто это был? — спросил Эрик у озадаченной Чарли.
— Я думала, Роберт — хочет узнать, куда мы пропали. Но нет, это не он. Наверное, ошиблись номером. Так где же все-таки кольца?
— У меня, разумеется, — рассеянно отозвался, он. Ошиблись номером? До сих пор такого никогда не случалось. Данный номер в справочнике не значится, следовательно, звонивший вряд ли мог перепутать его с другим Лансдейлом. А вдруг это... Лесли?
Пораженный, как громом, этой мыслью, Эрик застыл посередине комнаты.
— Что с тобой? — забеспокоилась Чарли.
— Мне нужно позвонить. Немедленно.
Обогнув ничего не понимающую Чарли, он скрылся в спальне и плотно закрыл за собой дверь.
«Ни за что не подойду, — решила Лесли, услышав телефонный звонок. Он звучал так громко, настойчиво. — Ни с кем не хочу разговаривать».
Телефон не умолкал.
«Оставьте меня в покое!»
Телефон все звонил.
«Прошу вас, дайте мне время собраться с мыслями, прийти в себя. Я научусь его ненавидеть. Теперь это будет легче сделать...»
 
После восемнадцатого гудка она сдалась. Все что угодно, лишь бы не слышать этот навязчивый звон, от которого ломит в висках.
— Алло, — произнесла она в трубку и сама удивилась тому, что ее голос звучит почти нормально.
— Лесли?
— Да.
— Это ты только что звонила?
— Да, я.
— Я сейчас все объясню...
— Не надо, — торопливо перебила она. — Я все понимаю.
— Нет, не все. Чарли выходит замуж не за меня, а за отца.
— За Роберта?
— Да. Она решила, что это он звонит. Лесли молчала. Подождав, Эрик продолжил:
— Зачем ты мне позвонила?
— Потому что скучала... скучаю по тебе. — Неужели это единственная причина? Только сейчас, услышав голос Эрика, девушка поняла, что дело не только в этом.
— Я тоже скучаю по тебе, дорогая. — «Каждую минуту». До боли знакомый голос. Отец рано умершего малыша, чужой муж, чужой любовник — все это он, ее Эрик. Человек, которого она любит.
— Ну вот, готовила целую речь, а теперь все слова куда-то подевались.
— Может, перейдем к вопросам? — шутливо предложил он, и по тону она узнала прежнего Эрика — веселого, беззаботного, уверенного в себе. «Она все-таки позвонила — после стольких месяцев!» — ликовал он в душе.
— Спрашивай. — «Я отвечу на любой, самый трудный вопрос». Боль, терзавшая ее столько времени, быстро улетучилась, уступив место радости, неизменной спутнице общения с Эриком.
— Когда я тебя увижу?
— Не знаю. Когда хочешь.
— Сегодня праздничный обед... — начал он, подразумевая: «Но я могу его пропустить. Они поймут».
— Тебе обязательно там быть?
— Я предпочел бы быть с тобой.
— Но мы можем... пойти вместе.
— Правда?
— Правда.
И это действительно была правда. Они снова были вдвоем, точнее, втроем — Лесли, Эрик и их любовь: Она никуда не делась. Она была с ними всегда.
— Я люблю тебя, Лесли.
— И я люблю тебя, Эрик.
— Я сейчас же еду к тебе, только заброшу Чарли в Фэрмонт.
— Обед состоится там?
— Нет, там ее ждет отец. А обед в честь свадьбы... — он намеренно подчеркнул последнее слово, — пройдет, где ему и положено. Там, где на благоухающих клумбах цветут белые лилии и красные розы.
— Ты имеешь в виду... — У Лесли перехватило дыхание. Она поняла, что Эрик говорит не только о сегодняшней свадьбе, но и строит планы на будущее.
— Угадала. Карлтон-клуб.