Хочу, чтобы мы были вместе (ЛП)
Это разозлило меня и ранило. Очень сильно.
Эйден умер девять месяцев назад, и я скучаю по нему каждый день, а Эверетта нет в моей жизни почти пять лет, но я скучаю по нему сильнее, и ненавижу это. Мне ненавистно, что больше тоскуя о человеке, которому полностью плевать на меня, я словно омрачаю память об Эйдене.
- Не хочу еще больше портить настроение, но ты уже говорила со своими родителями? – спрашивает Амелия, отрывая саму меня от удручающих мыслей, а мой взгляд от фотографии.
- Я разговариваю с ними каждые два дня в основном о текущих делах. Я просто не могу рассказать им о масштабах проблемы. Пока не могу. Этот лагерь – их жизнь, их мечта, и сказать им, что нам, возможно, придется закрыться по окончания летнего сезона просто выше моих сил. Тем более, сейчас, когда мне, наконец, удалось уговорить их впервые за долгое время поехать в настоящий отпуск.
Я вздыхаю и начинаю перебирать стопку счетов, которую игнорировала всю неделю.
С самого момента открытия лагерь Райлан был бесплатным для тех, кто сюда приезжал. Родители даже слышать не хотели о том, чтобы брать плату за то, чтобы дети имели возможность хотя бы ненадолго сбежать от реальной жизни и побыть в обществе других детей, которые как никто понимали трудности, с которыми те сталкивались каждый день. Благодаря щедрым пожертвованиям и грантам от частных лиц и корпораций, а также большому благотворительному балу, что я устраиваю в летний сезон, у нас никогда не возникало проблем с получением средств для гладкой работы лагеря. Но, к сожалению, наш самый большой меценат, тот, кто почти единолично поддерживал лагерь в течение двадцати семи лет, недавно скончался, а его родственники – бессердечные задницы – отрезали все финансовые потоки. Джек Александер – основатель и главный исполнительный директор одного из крупнейших автомобильных предприятий в Штатах был для нас словно член семьи. Он никогда не отправлял своих помощников с чеком, а вместо этого сам садился за руль и ехал всю дорогу от Нью-Йорка, чтобы лично присутствовать на благотворительном балу и вручить нам чек. Прямо сейчас он переворачивается в своей могиле, когда видит, что сделали его родственники.
- Надеюсь, что смогу что-нибудь придумать до их возвращения в следующем месяце. Я сделала несколько телефонных звонков в разные компании и теперь, скрестив пальцы на удачу, жду, что кто-нибудь ответит. Есть один мужчина, который сразу отозвался на мое электронное письмо. Правда, он немного странный и имеет ряд жестких правил относительно того, кому дает деньги. Мои родители должны быть здесь, чтобы встретиться с ним, поскольку он финансирует только те некоммерческие организации, которыми руководят счастливые семейные пары. Я очень надеюсь, что мне не придется иметь с ним дело и привлекать родителей, но на всякий случай объяснила, что мы сможем встретиться с ним не раньше выходных перед благотворительным балом и договорилась о дате и времени. Если к тому времени найдется что-то еще, я всегда могу отменить встречу, - объясняю я Амелии.
Но, если честно, пожертвований от благотворительного бала и помощи от правительства, которую мы получаем в течение года, недостаточно, чтобы содержать лагерь, расположенный на такой огромной плантации. Они едва покроют расходы на электроэнергию и заработную плату персоналу. Все прошлые годы мы полагались на помощь Джека, а теперь мне нужно найти кого-то столь же доброго и щедрого, но это походит на поиск иголки в стоге сена.
Деньги, которые оставил лагерю Эйден, каждый цент, что он смог сберечь, не помогли заделать даже небольшую брешь в растущей задолженности. Мельком я подумывала попросить помощи у родителей Эйдена, но отбросила эту идею, так как не хотела ставить их в неудобное положение и заставлять думать, словно они обязаны нам помочь. Будучи не в силах справиться с воспоминаниями, после похорон сына они уехали из Чарльстона, и я не желала усугублять их горе, говоря, что денег, оставленных Эйденом, оказалось недостаточно.
Мое беспокойство о будущем давно переросло в полномасштабную панику еще и потому, что после смерти Эйдена я практически умоляла родителей передать мне руководство лагерем. Они и так планировали сделать это со временем, но мне нужно было на чем-то сосредоточиться после того, как он ушел. Мне было необходимо занять мозг хоть чем-то, кроме мыслей о его уходе. Когда они смягчились и передали мне виртуальный факел, я получила полный контроль и над самим лагерем и над финансами. Родители знали, что со смертью Джека нам придется бороться, просто не понимали насколько сложно, так как я скрывала это от них.
И теперь я отказываюсь так просто сдаться. Я отказываюсь подводить своих родителей. Отказываюсь подводить детей и семьи, которые сюда приезжают. Я выросла в этом лагере, здесь я познакомилась с Эйденом и Эвереттом, самые лучшие воспоминания в моей жизни связаны с этим местом.
И я отказываюсь позволять воспоминаниям об Эверетте Сазерленде затуманивать мой ум и сердце, когда существуют более важные проблемы. Он – часть моего прошлого, которое я должна отпустить. Отпустить, несмотря на боль, несмотря на то, что моя душа разрывается на части из-за того, что я потеряла не одного своего лучшего друга, а сразу двоих, и никогда не смогу вернуть обратно ни одного из них.
Глава 4
Кэмерон
Возраст – двенадцать лет
Вытирая потные ладони о подол платья, я вздыхаю, пока пробираюсь по лесной просеке, ведущей к месту встречи, но затем вздергиваю подбородок и притворяюсь, что нет ничего странного в том, что на мне надето платье. В отсутствие грязных джинсов с дырками на коленях, которые обычно ношу, тусуясь с мальчиками, ноги чувствуют себя голыми, и я заставляю себя не думать о синяках, набитых во время недавней игры в баскетбол, и шрамах и ссадинах, которые получила, карабкаясь на деревья и ведя себя, как мальчишка. Сегодня я хочу выглядеть красивой, хочу, чтобы он увидел во мне настоящую девочку, а не какую-то там мелкую пацанку.
Когда вчера я попросила маму отвезти меня в торговый центр, чтобы купить платье, она была явно ошарашена, но, конечно, согласилась, и заговорщицки подмигнула мне. Она не могла быть более очевидна, даже если бы захотела, со всеми этими разговорами о том, как мил и симпатичен Эйден. Его все любят, но только потому, что у него хорошая, счастливая семья, как и у нас. Домашняя же жизнь Эверетта полная противоположность нашей, и мои родители просто не понимают его. Они думают, что из-за неприятностей, в которые Эверетт постоянно попадает дома, он будет плохо на меня влиять. Однако они ошибаются. Здесь в лагере Эверетт ведет себя так же мило, как и Эйден. Просто родители не имеют возможности это увидеть. Поэтому я прикусила язык, улыбнулась и кивнула, пока она продолжала болтать о достоинствах Эйдена.
По крайней мере, мама не дразнила меня, и не смеялась над желанием принарядиться, но я очень боюсь, что Эверетт будет. И мой страх так велик, что я почти хочу вернуться домой и переодеться обратно в джинсы и футболку.