Агник (СИ)
— Всё хорошо, просто… эм-м-м, твое лицо показалось мне очень знакомым, — выпалила девушка, соврав.
— Неужели?!
— Да, ты очень похож на одного моего знакомого.
«Какого еще знакомого? Расскажи ему правду Лили!»
— Тьфу ты, а я-то уже начал переживать, — весело отозвался юноша бархатным голосом.
Добравшись до машины, которая выглядела так, будто ее никто и не отшвыривал, Мавэл, повернув ключ зажигания, выехал на дорогу.
— Извини, а куда вообще мы едем?
— Мы уже почти приехали, — немного неуверенно отозвалась сущность, откинувшись на спинку сидения. — А едем мы в главную крепость Агрона. Ну и если заходить немного вперед, то это место, где существуют сущности, подобные нам.
— А те существа, которые на нас напали, кто они такие?
— Это тремсены, Лили… Прошу, больше ни слова о них, хорошо?
— Да, конечно. А о тех несчастных и изуродованных незнакомцах сможешь рассказать? Или о них тоже нельзя спрашивать?
— Хм, о них я могу рассказать, но не так много, как бы тебе этого хотелось, — задумчиво протянул юноша. — Агны — безумцы, что вскрывали свои вены, лишали себя жизни в поисках награды, пытаясь что-то доказать. Они скитаются между составляющими, надеясь попасть в Агрон, дабы обрести покой. Но, к их большому разочарованию, в Агрон могут войти только те, чьи сущности еще не сильно омрачены.
— Получается, туда не могут войти те, кто сделал что-то плохое, или только те, кто, как ты выразился, «пострадал от собственных рук»? — с недопониманием попыталась разобраться Лили, забравшись ногами на сиденье.
— Второй вариант верный, — отозвался Мавэл, уловив движение попутчицы в зеркале заднего вида.
— Но почему?
— Всё очень просто. Убийство. Агны пошли против природы, нарушив ее законы, отняв у физического тела возможность жить.
— А почему ты все время называешь всех «сущностями»?
— Потому что в мире Агника обитают только сущности, вот и ответ.
— И что есть сущность?
— Сущность — это ряд тонкоматериальных тел, которые являются носителями сознания в разных мирах бытия Вселенной. Каждое из них несет свою функцию и значение.
— Например?
— Ты что-нибудь слышала об эфирном, астральном или ментальном телах?
— Разумеется, — уверенно подтвердила Лили.
— Ну вот, — довольно улыбнулся юноша. — Это и есть составляющие сущности.
— А как же физическое тело?
— Оно относится к миру грубой материи и позволяет сознанию действовать на физическом уровне. Это тело может существовать только в мире живых.
— Значит, я тоже сущность?
— Да. Ты, я и все, кого ты встретишь, — все мы сущности. И даже тремсены.
Задумавшись на какое-то время, изучая уже привычный пейзаж, расстилающийся вокруг, девушка решила снова начать донимать своего собеседника расспросами, но он ее опередил:
— Итак, на ком мы с тобой остановились?
— Э-э-эм. Вроде на Кром… чего-то там…
— Да, точно. Далее за Кроменом следует составляющая Наквель.
— Как, прости, Наквель?
— Да, все верно, Наквель. Хочу тебя сразу предупредить: это очень злопамятный и корыстный народ. Абсолютно все, что они делают, они делают только ради собственной выгоды.
— Но кто они такие?
— Они, вернее, Наквель — это мир или составляющая, которая полностью связана с теми, кто пострадал от водной стихии, и…
— Извини, что снова тебя перебиваю, это что, так сказать, те, кто утонул?
— А как еще?
— А утопленники, они как, попадают в Наквель или становятся агнами? — продолжала напирать Лили, но через секунду осознала, что спросила полную несуразицу.
— Ну, тут должно быть все очень просто, ведь все зависит от обстоятельств. Попробуй сама догадаться. И кстати, о самой составляющей. Ты видела Наквель, когда только очутилась здесь, в машине. Тот самый шар, который парил высоко в небе.
— О-о-о, да. Я еще никогда не видела ничего подобного, даже во снах! И там… там правда все из воды, как мне показалось, или это просто оболочка?
— Да, вся составляющая состоит из воды. И кстати, хочу выделить одну довольно необычную деталь касательно их домов. Они напоминают собой огромные морские раковины! — возбужденно воскликнул Мавэл, довольно улыбнувшись. — Так что если вдруг однажды тебе представится возможность побывать там, то знай, что это не просто разбросанные по дну ракушки.
— А Иметрен? — выпалила девушка, непроизвольно коснувшись своих губ.
«Кто бы сомневался, что она запомнит именно это».
— Иметрен, хм-м-м, вековой лес, — сухо продолжил юноша, задумчиво сдвинув брови на переносице. — В этом месте существует больше всего сущностей. Главная причина — болезнь.
— Мне показалось, что его земли беспощадны.
— Не без этого. — Нахмурился собеседник. — Это единственная составляющая, в которой можно ощущать себя живым. Аппетит, сон, половое влечение, возможность дышать — все это и есть Иметрен.
— И как туда можно попасть?
На секунду задумчиво поджав губы, Мавэл продолжил:
— Либо ты должен изначально прибыть туда для существования, либо испытать такую сильную боль, которая будет равносильна лишению возможности существовать.
— Мне казалось, что люди перестают чувствовать боль после того, как…
— Кстати, — перебил юноша, — помнишь, я чуть раньше упоминал об Агроне?
— Припоминаю.
— Гляди. — Просиял он, указав куда-то вдаль.
[1] Асператусы — особенная черта некоторых облаков, представляющая собой выраженные волнистые структуры в нижней их части, что в сочетании с неоднородной толщиной и освещением может придавать облакам необычный и устрашающий вид.
Глава 4. Агрон
Глава 4
Агрон
Вдали показался необычайно длинный каменный мост, дорога которого вела к величественной и неприступной стеклянной крепости, выросшей на самом краю скалы над обрывом. По всему периметру сооружения расположилось несколько остроконечных сторожевых башен. Над их пиками кружили сотни птицеподобных существ, утопая в мягких оттенках лазурного небосвода. Крепостная ограда была подобна живой изгороди из ели, на углах которой возвышались каменные бастионы. Массивная башня такого же стеклянного, как и вся крепость, одинокого донжона скрывалась высоко за облаками, словно прячась от взора посторонних глаз. Неторопливо съехав с небольшой возвышенности, конец которой плавно перетекал в начало моста, путники очутились посреди каменной реки, которая мягко несла машину к главным воротам. Взглянув на восток, девушка увидела еще один мост, который был сотворен из полупрозрачного алебастра с жемчужно-серым оттенком. Конец моста вел к перевёрнутому вверх корнями дереву, размеры которого ничуть не уступали размерам самой высшей точки крепости. Старческая корневая система древесного гиганта уходила высоко вверх, утопая в мягких объятиях темных облаков. Со стороны это выглядело так, будто цепкие узловатые пальцы удерживали небосвод, черпая из угрюмо нависших туч влагу. Пышная и густая крона, свисала почти до самых облаков, и переливалась зелеными, желтыми и красными оттенками, беря свое начало у подножия скалы.
— Что это? — завороженно спросила Лили, указав в сторону спадающих в пропасть шумных водопадов, сливающихся в бурлящую молочную реку.
— Это путеводная река Кераз.
— И куда она ведет?
— В мир живых, Лили, унося собой все те сущности, чье время для перерождения настало.
— Да что ты! — возбужденно воскликнула она. — Правда, я никого в ней не вижу.
— Как не видишь? — удивленно переспросил юноша, слабо нахмурив лоб. — Присмотрись внимательнее к переливам у гребней.
Последовав совету спутника и полностью сфокусировав свое внимание на одном из молочных гребней, девушка с досадой добавила:
— Нет, я никого не вижу.
— Странно. Так, а ну, вон тех отчаянных ты видишь? — снова спросил Мавэл, указав на живую изгородь. Лили быстро перевела свой взгляд обратно в сторону крепости, увидев нечто такое, от чего все тело непроизвольно застыло, подобно статуе. Вся изгородь находилась в движении, узниками которой были тысячи агнов, рьяно пытавшихся высвободиться из ее оков.