Плохой босс (ЛП)

Он берет меня за руку и поднимает на ноги.
— Ложись на кровать и раздвинь ноги. Я хочу попробовать еще раз.
Воспоминания о том, что я испытывала в последний раз, когда его голова была у меня между ног, нахлынули, и я стала влажной, думая о том, как он заставлял меня чувствовать себя с его волшебным языком.
Его сильные руки обхватывают мои бедра и тянут мою попу к краю кровати, где он опускается передо мной на колени. Его пальцы раздвигают мои складочки, и он облизывает губы.
— Так чертовски идеально.
Я ахаю в ту секунду, когда его язык соприкасается с моим клитором, и мои руки вцепляются в коричневую ткань одеяла, крепко сжимая материал.
— О, Боже мой.
Порочная улыбка появляется на лице Доминика, и он продолжает доводить меня до исступления. Вскоре знакомое покалывание пробегает по моему позвоночнику, когда оргазм пронзает меня.
Я не знаю, как у него это так хорошо получается.
Вычеркните это. Я знаю — много практики, но я не хочу думать о том, со сколькими женщинами он был до меня прямо сейчас. Я хочу наслаждаться этим, потому что девушка может потерять свою девственность только один раз, и я хочу, чтобы мой разум сосредоточился на мужчине, который собирается ввести свой член в меня.
Он кивает головой в сторону кровати, когда встает.
— Встань в середину.
Я прикусываю губу, когда мое сердце громыхает в грудной клетке, когда ожидаю, что будет дальше.
Доминик заползает на кровать и садится на пятки, разрывая обертку из фольги. Я загипнотизирована, наблюдая, как он натягивает тонкую резинку на свой член, который стоит по стойке «смирно», и я снова задаюсь вопросом о том, насколько будет больно от такого большого члена, когда он введет это в меня.
Закончив, он раздвигает мои ноги и тянется между ними, ощупывая пальцами мои влажные складочки.
— Ты такая влажная и готовая для меня, — говорит он, пока его большой палец кружит по моему клитору, заставляя мое тело жаждать, чтобы он сделал больше. — Это будет больно, но я буду нежен. Я клянусь.
Я уверенно киваю ему, а затем он устраивается между моих бедер, прижимая свой член к моему входу.
Зажмурив глаза, я готовлюсь к вторжению, когда его глубокий голос командует:
— Посмотри на меня, Фиона. Посмотри на меня.
Мои глаза резко открываются и фокусируются на его темно-коричневой радужке на долю секунды, прежде чем он толкает свои бедра вперед и полностью входит в меня.
Боль пронзает меня насквозь, и я прикусываю губу, чтобы не закричать. Это больно. Это действительно чертовски больно, но я хочу этого. Я хочу его, и мне нужно, чтобы он продолжал.
Как будто он чувствует, что я испытываю, он отводит свои бедра назад, а затем снова входит в меня.
— Вот и все, — уговаривает он. — Хорошая девочка.
Боль превращается в незнакомое чувство наполненности внутри меня, и я упираюсь пятками в его задницу, пока он продолжает двигаться.
Вскоре блеск покрывает нашу кожу, когда он двигается синхронно, в устойчивом ритме, когда его тело прижимается к моему. Правая рука Доминика обхватывает мою грудь, он немного разминает мягкую плоть, прежде чем провести большим пальцем по моему напряженному соску, в то время как его рот занят тем, что осыпает мою шею горячими, влажными поцелуями.
Он отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо, и я пользуюсь возможностью провести руками по его точеной груди, наслаждаясь ощущением его упругих мышц.
— Ты такой чертовски совершенный. И такой чертовски мой.
Рычащий тон его голоса, утверждающего, что я принадлежу ему, достаточен, чтобы отправить меня за грань, как раз когда его тазовая кость касается моего клитора.
— О, Доминик. Да. О мой Бог. Да.
Он ухмыляется и ускоряет темп, стремясь к собственному освобождению, и его движения становятся гораздо более жесткими, а с его уст слетает череда ругательств, когда он кончает. Выражение чистой эйфории на его лице прекрасно, и мне нравится сознавать, что мое тело — причина того, что он чувствует себя так, как сейчас. Это заставляет меня ощущать себя сильной, зная, что я могу сделать это с ним.
 
Доминик прислоняется своим лбом к моему, пытаясь отдышаться.
— У тебя есть сила погубить меня, а ты даже не знаешь об этом
— Погубить тебя? — Я поднимаю бровь.
Он кивает.
— Да. Теперь я, блядь, принадлежу тебе. Твоя киска — мой рай, и я никогда тебя не отпущу.
Я смеюсь, и он целует меня в губы. Я не говорю ему этого вслух, но я тоже принадлежу ему, потому что я никогда не смогу представить, как позволю другому мужчине так прикасаться ко мне.
Глава 8
Фиона
Когда Доминик говорит мне, что я буду оставаться с ним в его спальне — в его постели — каждую ночь, я не могу сказать, что удивлена. Собственническая натура Доминика не позволит мне так долго находиться вдали от него в другой комнате, и после потрясающего секса, который у нас только что был, я тоже не хочу расставаться с ним.
Мы засыпаем голыми на его огромной кровати в объятиях друг друга, и я спала так хорошо, что даже не заметила, что наступило утро, пока звук дверного звонка, который непрерывно звонит, не разбудил нас с Домиником.
— Какого хрена? — жалобно хрипит Доминик, когда он выпутался из моих объятий и потянулся к телефону на тумбочке.
Он изучает свой телефон, а затем проводит рукой по лицу.
— Черт. Нам нужно вставать. Моя сестра у входной двери.
Я вскакиваю и натягиваю простыню на свою обнаженную грудь.
— Сестра? — вскрикиваю я. — Я встречусь с твоей семьей? Сейчас? Когда я так выгляжу?
Он посмеивается над паникой в моем голосе.
— Расслабься. Это просто Кэсси и ее сын Марио. И... — Он наклоняется и чмокает меня в губы. — Ты выглядишь прекрасно. Просто накинь что-нибудь и спускайся вниз, когда будешь готова.
Доминик спрыгивает с кровати, натягивает боксеры, хватает футболку и выбегает из спальни.
— Срань господня, — шепчу я сама себе. — Я не могу совершить марш позора перед его семьей.
Я вскакиваю с кровати и бросаюсь к своей спортивной сумке, теперь жалея, что не захватила с собой что-нибудь из своей более красивой одежды. Я останавливаюсь на паре рваных джинсов и светло-розовой футболке с V-образным вырезом. Ванная Доминика безупречна, как и весь его дом, и я чувствую себя немного виноватой, когда открываю свою косметичку и вытаскиваю все содержимое, чтобы выложить его на стойку. Примерно через пятнадцать минут я решаю, что выгляжу презентабельно, и спускаюсь вниз.
Звук детского смеха отражается от стен в открытой планировке дома Доминика. Я поворачиваю за угол и замечаю статную блондинку, сидящую на огромном стуле в гостиной, смеющуюся, когда Доминик борется с маленьким светловолосым мальчиком на полу.
Женщина поднимает взгляд и улыбается, когда замечает меня.
— Привет, — говорит она веселым голосом, махая мне рукой. — Вы, должно быть, Фиона. Я Кэсси. Сестра Дома.
Я машу ей в ответ, когда захожу в гостиную и сажусь на диван напротив Кэсси, в то время как Доминик и мальчик продолжают играть на полу между нами. Доминик щекочет ребенка, вызывая у него приступ смеха.
Кэсси улыбается мне.
— Марио любит своего дядю Дома. Говорит, что он его лучший друг.
Я улыбаюсь в ответ, потому что это невероятно мило. Если бы кто-то сказал мне, когда я впервые встретила своего капризного босса, что он будет смеяться и резвиться со своим маленьким племянником, я бы назвала этого человека лгуном, поэтому я рада увидеть еще один слой личности Доминика.
Доминик ложится на спину и позволяет Марио запрыгнуть на него сверху, как борцу, а затем прижать его к земле.
— Ладно, приятель. Ты победил, — говорит Доминик мальчику. — Я нашел тебе нового борца. Зайди туда и посмотри на моем столе.
Марио вскрикивает, а затем бросается на поиски своего подарка.
—Дом, — ругает Кэсси своего брата. — Перестань баловать его и дарить ему игрушку каждый раз, когда он приходит сюда.