S. Синдром (СИ)
Но слова Мерседес снова молью ели мой мозг и сердце:
"… Оставь лик матери святым в их памяти. Они должны знать и помнить её красивой, доброй и ласковой. Не срами всё жуткими картинками её ухода."
Мама хочет уйти? Правда хочет?! Оставить детей?! Но всё к тому и шло. Несколько месяцев или год. А для чего?! Мучить её дальше для себя, детей? Выздоровление никто не обещал…
Господи, Андрес, о чём же ты сейчас думаешь? И зачем ты об этом думаешь? Продлить жизнь матери ещё на пару месяцев, но позволить калечить ту девушку, глаза которой отпечатались в сознании? Или сделать иначе? Отпустить наконец ту, что мечтает уйти, и вызволить из беды ту, что может жить счастливо и спокойно до глубокой старости. За то та рабыня и боролась, когда я едва не изнасиловал её. Бог мой! Я чуть не стал преступником!
От жуткого вывода схватился за голову и в груди всё перевернулось, рухнув вниз. Мука перед принятием верного решения засвербила под рёбрами. Мне нужно увидеть ту девушку. Понять и принять правильное, но жуткое решение. Жуткое по отношению к моей семье.
На утро мой дух выжал сон. Видел, как ту девушку погрузили в странный фургон с другими и увезли, а я знал, что потерял её из вида навсегда. Нет, я не могу этого допустить! Мама самое дорогое, что у меня есть, но узнай она, какой ценой дались ей лишние и ненужные месяцы жизни, она проклянёт меня, как своего сына навечно. Нет! Я найду другой способ достать деньги для её лечения, более честный и безобидный. За жизнь матери я не должен платить жизнью той несчастной. Решено.
В комнату рабынь просто так никого не пускали, но я старался, как можно ближе быть к цокольному этажу, чтобы в нужный момент оказаться рядом.
С одной стороны я понимал, что рискую. Но она должна быть за стенами этого дома, а не сосудом для мужских извращений.
Перед началом действий решил обезопасить сперва своих. Набросал Оливии сообщение, чтобы она срочно укатила на курорт с детьми, прямо сегодня же. Мерси сообщил, что маму необходимо перевести в интенсивную палату. Девушка прокляла меня, но я знал, что всё выполнит. На смайлик с воздушным поцелуем, просто ограничилась средним пальцем.
Через несколько дней ожиданий и бдения, после обеда блондинку повели наверх. Втиснуться в сопровождающие, я не успел, но увидел, как она меня заметила и даже кивнула слегка головой. Давай, красавица, я доказал тебе, что на твоей стороне, теперь ты не сглупи.
— Опять на съемку? — мою суровость, второй охранник расценил иначе.
— Неее, — он слегка улыбнулся. — Этой дикой кошечке, пока не доверят члены актёров. Скорей всего, готовят клиенту, на выездной приём.
Облегчение, что никто пока не поставит её на колени, хоть и сделает это чуть позже. Я обязан попасть на этот приём. К счастью, немногие мои коллеги приветствовали данные вылазки, потому вызываться в добровольцы, даже не пришлось. Для полного состава нужна была группа из шести человек, а набиралось с трудом три.
Необходимым дресс-кодом я не располагал, потому меня упаковали в стандарную чёрную костюм-тройку. Щетину было велено сбрить. Покрасоваться в зеркале не имел времени. Сунул в пиджак свой сотовый, перочиный нож, одел часы и само собой не забыл про обезболивающие.
Выезд в девять вечера, потому вооружившись рацией ждал у машины. Не знаю отчего, но внутри всё замирало то ли от нервов, то ли от страха перед тем, что намерен совершить.
Когда девушку вывели в компании ещё одной блондинки, я остолбенело уставился на неё. Чёрное платье-футляр, которое совершенно точно соответствовало названию, прозрачный стеклярус по всей поверхности ткани, V- образное декольте, высокие каблуки, волосы уложенные в струящиеся волны, крупные висячие серьги, вечерний макияж. Невольно улыбнулся, но вовремя передёрнул губами.
Смотрит на меня, удивлена. Явно не ждала увидеть здесь мою персону да и ещё в сопровождении.
Провёл девушку к нашей машине и, открыв дверцу, незаметно подмигнул. Сел на пассажирское впереди, второй охранник устроился на заднее рядом с ней, третий — водитель. Глянул на неё в зеркало заднего вида — лицо каменное, не прикопаешься.
Подъехали к клубу, в котором проходила закрытая вечеринка. Девушки вышли из машин. Я безапелляционно взял её под свой контроль. Поддерживая за локоть, провёл ко входу. На каблуках, признаюсь, ходить она абсолютно не умеет.
Зал полон богатых гостей с арабской внешностью, в современном одеянии, а так же в национальном вплоть до хиджабов и сари.
— Через полчаса, попросись в дамскую комнату, — шепнул ей на ухо, отпуская в толпу. Не ответила, но по взгляду определил, что поняла.
У меня было тридцать минут, чтобы изучить клуб. Схема эвакуационных выходов?! Тоже пойдёт. Прошёлся к женским туалетам. Указатель к аварийным выходам направлял по коридору дальше. Ладно. Дошёл и упёрся в дверь с автоблокировкой. Понял. Глянул на часы время подходит.
Клиенты мило беседовали со своими оплаченными протеже. Поймал её мимолетный взгляд, приблизился ближе. Она натянуто улыбалась арабам, затем откланялась и направилась к туалетам. Перегородил ей путь, едва успев обогнать другого охранника. Взяв грубо под локоть, повёл по коридорам к уборным.
— Полегче, — прошипела пленница, но руку вырвать не пыталась.
— Кто бы говорил, — парировал в ответ.
— Что происходит? Ты уже охранник?!
— Мою карьеру порноактёра ты сгубила, — достигли дамской. Небольшая очередь. — Только не входи.
Подтолкнул её к гостьям вечеринки, выстроившихся в шеренгу, а сам отошёл к стене, на которой терялась под цветом красных стен кнопка пожарной тревоги. Выжидал.
Пока впереди стоящие гостьи вечера трещали сороками и больше не обращали на меня внимания, рванул рычаг. Оглушительный сигнал тревоги сотряс стены и безмятежность гостей.
— На выход, — деловито начал инструктировать растерявшихся женщин, направляя их по указателю. — Пожалуйста, по скорее. Без паники…
Подхватил и пленницу. Медлил, ожидая увеличения эвакуируемых из клуба.
— Сними их, — процедил, кивнув на туфли. Исполнила. Выкинул рацию. — Приготовься бежать со всех ног.
Под "приготовься" не ждал, что девушка задерёт вверх узкое платье до самой талии. Хотя логично.
— Миленько, — съязвил я, оценив соблазнительные ножки и попу.
Три. Две. Одна… Мы рванули сквозь толпу людей, успев минуть начинающуюся давку.
— Сюда, — утянул её за угол в проулок. Сквозной пролёт с выходом на соседнюю параллельную улицу. На другой стороне дороги, увидел, как мужик выползает из своего старенького шевроле пикапа, груженого складной стремянкой и прочим строительным инвентарём.
— В ту машину, бегом.
Девушка мигом юркнула на пассажирское, а я вовремя отпихнул владельца и отобрал у него ключи.
— Сукин ты, сын, — мужичок в панике и гневе, кинулся на защиту своего имущества.
— Я верну, — по-честному соврал я и газанул.
— Грабят!
Набирая скорость и удаляясь от клуба, издал победный клич, подобно марьячисту. Но выражение лица девушки, не давало спокойно насладиться триумфом:
— Ты там лимонами питалась?
— У меня отслеживающее устройство, — проворчала она.
— Проблема… Сними или оно в лифе, а ты смущаешься?!
— Нет, в матке, — указала на низ живота.
— А вот это облом, — теперь усиленно соображал.
Точно, телефон! В нём есть устройство глушащее GPS, которое, когда-то установил у китайцев, чтобы Оливера не мог меня контролировать, когда я пропадал с какой-нибудь его стриптизёршей. Всучил ей аппарат.
— Телефон? — не поняла она. — Звонить гинекологу? — сарказм вдруг попёр из неё фонтаном. Такая тихая была, а теперь голос прорезался.
— В нём глушилка для GPS-трекеров. У отслеживающих похожая система, поэтому помехи создать должно.
— Мне что его в трусы засунуть? — девушка метала молнии.
Я ехидно оскалился:
— Можешь… Как раз на вибрации.