Connected (ЛП)

========== Часть 8 ==========
В ванной наступает гробовое молчание, и отчетливо слышны брызги воды, продолжающей течь прямо на челку Лиама, которая теперь закрывает ему глаза, и на почти упавшее с бедер Зейна полотенце. Дешевые душевые занавески, конечно, отделяют некоторые их части тел друг от друга, но обнаженные бедра Зейна и его зад прижимаются довольно близко к уже, слава богу, не стоящему члену Лиама (что вполне может измениться, если Зейн не сдвинется в ближайшие секунды).
Зейн смущенно пыхтит, пытаясь подняться, но все, что ему удается, – это снова поскользнуться теперь уже не только на мокром, а еще и скользком от мыла полу. Он раздраженно фыркает, но Лиама это не беспокоит, потому что он сам слишком подавлен.
– Ты в порядке? – в конце концов спрашивает Зейн.
– Все нормально, – говорит Лиам, звуча как угодно, но только не нормально.
Зейн начинает волноваться и осторожно поворачивается к Лиаму, беря его пальцами за подбородок и нежно проводя другой рукой по его щеке.
– Тебе больно? – требует правдивого ответа Зейн. – Мне вызвать скорую? Блин, скажи мне, что ты не ударился головой, Лиам, я…
– Я не ранен, – уверяет его Лиам. – Просто стыдно.
Зейн взволнованно закусывает губу на долгое мгновение, прежде чем рассмеяться всем телом. Он прячет лицо в изгибе шеи Лиама и никак не может успокоиться, крепко сжимая его бицепсы.
– Черт подери, – ржет он. – Это, правда, произошло? Мы живем в ебаном фильме с Дженнифер Энистон?
Лиам старается не присоединиться к нему, но выдерживает всего лишь несколько секунд, прежде чем сдается и хихикает, закрывая глаза от падающих на него брызг воды. Губами он мягко прикасается ко лбу трясущегося на нем Зейна.
– Если бы это была романтическая комедия, – вдруг резко отстраняясь говорит Зейн, – думаю, именно в этой части мы должны были бы поцеловаться.
Лиам задерживает дыхание и пытается поймать взгляд Зейна, думая, что бы такого сказать, чтобы не испортить момент. Если этот момент тот самый.
По крайней мере, он его так ощущает.
– Ты уверен, что это не тот момент, когда мы почти целуемся и публика стонет в отчаянии из-за того, что мы оттягиваем неизбежное? – делает он слабую попытку пошутить.
– Неизбежное, да? – хмыкает Зейн. – Ты думаешь, наш поцелуй неизбежен?
– Я имею в виду, э-э-э… – Лиам приводит себя в порядок, откидывая мокрые волосы назад. – Я только…
Зейн снова смеется, только на этот раз тихо и низко, и наклоняет голову под бьющую сверху воду, которая склеивает его длиннющие ресницы и делает его темные волосы еще темнее, когда попадает на лоб. Он склоняется чуть ниже, скользя пальцами по влажной коже Лиама, и произносит:
–Я только… – прежде чем прислоняется губами ко рту Лиама.
Вот так просто. Легко и просто. Вода в душе становится прохладной и похожей на осенний дождь, а сырая занавеска морщится между ними, когда Зейн прижимается еще ближе к Лиаму. Вокруг мокро, а в поцелуе отчетливо чувствуется вкус мыла, но это так просто. Лиам на автомате, закованной рукой притискивает Зейна к себе еще сильнее, а другой зарывается в его мягкие, влажные волосы. Зейн главенствует в поцелуе, направляя Лиама и показывая ему, насколько идеально они подходят друг другу и как все должно быть в действительности просто.
Когда он отстраняется, Лиам склоняет голову чуть вперед, чтобы вода не попадала ему в рот и чтобы скрыть заливший щеки румянец. Он не может поднять свой взгляд, пока чувствует, что Зейн наблюдает за ним, чего-то ожидая от него.
– Хм, – выдает, наконец, Зейн.
– Хм? – щурится и смаргивает воду с глаз Лиам.
– Когда я представлял, как это произойдет, – пожимает плечами Зейн, – то мы не были промокшими и распластавшимися на дне ванной, но и так пойдет. Да.
– Хорошо или плохо? – Лиам должен спросить, не может промолчать.
Зейн снова наклоняется к нему.
– Если бы мои яйца не начали отмерзать сейчас, то я бы с радостью остался здесь на всю ночь и продолжил бы целовать тебя. Сам решай, хорошо это было или плохо.
– Мы должны… нам надо встать, – поспешно говорит Лиам, пытаясь скрыть расцветающую на губах улыбку, потому что прекрасно понимает, что если не сделает это, то будет выглядеть как школьница со своей первой влюбленностью – Меня начинает трясти. И я до сих пор голый.
Вставать трудно и даже слегка опасно. Лиам удивляется, как никто из них не разбил голову, но быстро забывает об этом, когда полотенце Зейна с мокрым шлепком падает на пол, открывая еще больше оголенной кожи для прикосновений. Его руки на талии Зейна, который в свою очередь мягко поглаживает ладонью бедро Лиама, успокаивая. Их локти сталкиваются, а тела скользят друг напротив друга, случайно или, может быть, специально.
– Значит ли это, что один из идиотских планов Луи сработал? – интересуется Зейн у Лиама, занявшего себя завязыванием полотенца вокруг талии.
Тот замирает на мгновение и резко поднимает взгляд вверх.
– Слышишь это? – серьезно спрашивает Лиам, хмуро уставившегося на него Зейна. – Звук замерзающего ада.
– Ты такой придурок, – посмеиваясь, Зейн взъерошивает мокрые волосы Лиама.
– Но ты все равно поцеловал меня, – напоминает ему Лиам, немного самодовольно.
– Возможно, я даже сделаю это снова, – признается Зейн.
– Возможно?
– Если захочу, – Зейн пожимает плечами.
Лиам наклоняется к нему, машинально закрывая глаза, но Зейн упирается ему в грудь ладонью, не позволяя приблизиться. Он раскрывает глаза и обнаруживает хитрую ухмылку на губах Зейна. Лиам пытается не дуться, потому что, блять, он всего лишь хочет снова его поцеловать. В этот раз лучше, дольше, не под бьющим на них сверху душем и без лишних синяков от падения в ванну.
– Ты все еще голый, – говорит ему Зейн, будто сам Лиам этого не знает.
– Вроде даже удобно, правда, – Лиам кладет руку на поясницу Зейна, подталкивая его ближе к себе. – Я думаю, что сейчас будет та часть фильма, в которой ты снова поцелуешь меня, а потом появится черный экран, минуя сцену, где мы вместе просыпаемся голыми в кровати.
Зейн широко раскрывает глаза от того, что он не может поверить в то, что Лиам только что сказал это, но, преодолев первое удивление, склоняет голову и накрывает губы Лиама, целуя…
========== Часть 9 ==========
– Эти койки не предназначены для двоих, – ударяясь головой о потолок, жалуется Лиам, заползая к Зейну. Он укладывается практически целиком на него, и это единственный вариант уснуть хоть с каким-то подобием удобства (считает он и собирается придерживаться этого мнения).
– Остался еще один день до того, как мы получим ключ, – напоминает Зейн. – И мы со всем разберемся.
Он обвивает рукой спину Лиама, вырисовывая ногтями на его коже замысловатые узоры, из-за чего тот выгибается и прижимается к Зейну еще ближе. И Зейн не знает, нужно ли им с этим разбираться.
Ему это нравится. Нравится то, как все легко. Они всегда были близки, всегда касались друг друга чаще, чем, вероятно, должны были, и сейчас это не изменилось. Только прикосновения теперь более явные, в них меньше сомнений, никто из них больше не боится пересечь линию и слишком надавить на другого.
– Думаю, это не так уж и плохо, – прикрыв глаза, бормочет Лиам, устраиваясь на груди Зейна. Это был долгий день, и езда в автобусе его всегда утомляет. Эти спокойные, плавные, ровные движения укачивают его в течение нескольких минут. – Все это, – добавляет он, – быть прикованным к тебе, например, это не плохо. Я думаю, что часть меня даже рада произошедшему.
– Бывает и хуже, – хмыкнув, соглашается Зейн. – После того как первый шок прошел, я понял, что не все так ужасно. Насколько помню, я проснулся с тобой лежащим на мне.
Лиам хихикает, уткнувшись ему в ключицы.
– Мне нужно было в туалет, – защищается он. – Я не мог не разбудить тебя.
– Я не возражаю, чтобы ты будил меня, – шепчет Зейн, и Лиам просто вынужден отодвинуться и поднять на него глаза, потому что он не думал, что когда-нибудь услышит такое. – Заткнись, – стонет Зейн, – я просто имел в виду, что…