Доверься мне (СИ)

— Я бы скорее предпочла, чтобы ты отполировал мою жемчужинку. — Играю бровями. — Поласкал мою киску.
С его губ срывается смех, а в уголках глаз появляются морщинки.
— Я люблю тебя.
Джон произносит это так легко и просто, словно признание само собой сорвалось с его губ. И все же он дергается и широко распахивает глаза. Мир замирает, слова повисают между нами, словно живое, дышащее существо, которое хватает мое сердце и крепко его сжимает. Ни слова не говоря, Джон внимательно всматривается в мое лицо, будто в попытке оценить реакцию. По правде говоря, он выглядит слегка напуганным. Мы настолько тесно прижаты друг к другу, что я слышу каждый сильный удар его сердца.
— Ты ведь не собирался это говорить, правда? — шепчу я.
— Нет, — тихо подтверждает он.
Я вздрагиваю, словно Джон закричал, и опускаю голову, чтобы не смотреть на него. Однако он кладет ладонь на мою щеку, нежно приподнимая мое лицо. Встречаю с серьезным взглядом зеленых глаз.
— Но я сказал.
По коже прохаживается теплое покалывание.
— Ты меня любишь?
Он не вздрагивает, не моргает.
— Да. Уже какое-то время.
Я пытаюсь в это поверить, но боюсь.
— Ты говорил, что не станешь влюбляться.
Кривя губы в усмешке, Джон большим пальцем медленно гладит уголок моего рта.
— Кнопка, ты вывела меня из равновесия в тот момент, когда вырвала то мороженое у меня из рук. Все, что мне оставалось — это влюбиться.
Во мне теплой волной поднимается надежда. Я дотрагиваюсь до щеки Джона, провожу по краю челюсти, остро нуждаясь сейчас в прикосновениях.
— Я тоже люблю тебя.
Джон резко втягивает носом воздух, а потом выдыхает так же резко, но прерывисто.
— Я вроде как на это надеялся. — Он неуверенно улыбается. — Никогда не влюблялся.
В его глазах замечаю неуверенность и страх. Эти чувства отражают и мои собственные.
— Как и я.
Его улыбка становится увереннее.
— Не думал, что это будет настолько приятно. — Он смеется. — Или пугающе.
Улыбаюсь в ответ.
— Я думала, что одна такая.
Джон издает гортанное мурлыканье, наклоняя голову и целуя меня в шею.
— В этом я с тобой, Кнопка. Что бы ни случилось, я всегда с тобой. — Он оставляет на кончике соска нежный поцелуй, а потом одаривает меня дьявольским взглядом. — А теперь раздвинь шире ноги и позволь мне как следует трахнуть тебя.
— Как романтично.
Но я выполняю его просьбу, и Джон все делает как надо.
Глава 27
ДЖОН
— Малыш, кто там еще? — выдергивает меня из глубокого сна Стелла, слегка подтолкнув локтем руку, обнимающую ее за талию.
Я прижимаюсь к ее маленькому соблазнительному телу так близко, что мы буквально сливаемся воедино. Не хочу двигаться и портить момент. И как я раньше спал без нее? Кладу руку на пышную грудь и чувствую, как твердеют, превращаясь бусинки, соски.
— М-м-м… хочешь еще? — Обнимаю ее крепче. — Могу это устроить.
— Да не я. Кто-то пришел.
Я издаю стон, когда, начав ерзать, Стелла упирается попкой в мой член.
— Ты хочешь, чтобы я с «черного входа» вошел? — Теперь уже и я начинаю толкаться в нее сексуально заинтересованным и возбужденным членом. — Я не против, только скажи.
— Кто-то в дверь стучится, извращенец, — со смешком говорит она.
Нахмурившись, прихожу в себя и тут же слышу стук. Мы остались у Киллиана, чтобы составить компанию Стивенсу, поскольку этот дьяволенок не соглашается заходить ко мне в квартиру. Стелла утверждает, что всему виной его неприязнь ко мне. Но я больше не куплюсь на такое, ведь сейчас меховой комок сидит у меня на бедре с таким видом, будто объявил себя королем кровати. А когда снова раздается стук, он презрительно прищуривает желтые глаза. Видно, тоже не в восторге, что его потревожили.
Я приглаживаю утренний беспорядок на голове.
— Кто, черт возьми, стучится в… — хмурюсь еще сильнее, обнаружив, который сейчас час, — в девять утра? Никто из моих знакомых не посмел бы явиться так рано и надеяться при этом остаться в живых.
 
Слышу ее теплый и хриплый ото сна смех. Когда Стелла поворачивает ко мне голову и улыбается, растрепанные волосы обрамляют ее лицо, словно нимб.
— Эй, ну а я просто присматриваю за животными. Может, это к Киллиану?
— Кто бы это ни был, ему не понравится наша встреча. — Сбрасываю с себя возмущенно заоравшего кота, тянусь за штанами и натягиваю их. Из-под них топорщится эрегированный член, и я с недовольным лицом прячу его, подсунув под резинку. — Я был близок к тому, чтобы заняться любовью.
— Несомненно, здоровяк, — тихо посмеивается Стелла.
Хватаю футболку и иду к выходу из спальни, но останавливаюсь перед дверью и оглядываюсь на Стеллу. Она лежит, завернувшись в серую простыню и не утруждаясь прикрыть грудь — эту идеальную округлость с набухшими, словно спелые ягодки, сосками. От этой картины мой член протестующе пульсирует.
— Ох, детка, я займусь с тобой любовью, а потом сполна отблагодарю, тебе понравится, — произношу с сочувствием.
Опустив взгляд на мой стояк, она издает низкий горловой звук. Черт побери, звучит как мурлыканье.
— Если ты быстро избавишься от того, кто за дверью, мы сможем обстоятельно обсудить предложение насчет «черного входа».
Меня бросает в жар, и я едва удерживаюсь от возвращения в постель. Вцепившись в дверной косяк, чтобы не поддаться желанию, пристально смотрю ей в глаза.
— Я сегодня уже говорил, как сильно тебя люблю? Типа очень-очень сильно. Так, что встал бы сейчас на колени позади тебя и…
Она смеется и бросает в меня подушкой.
— В этом все мужчины. Стоит только намекнуть на что-то по поводу попки и, посмотри-ка, ты уже готов встать на колени.
Ухмыляясь, надеваю футболку.
— Ты уже и так поставила меня на колени, Стелла-Кнопка. А если дашь мне трахнуть эту потрясающую попку, то сделаешь этот день еще приятнее.
Послав ей воздушный поцелуй, направляюсь к входной двери. По правде говоря, я и так полностью доволен тем, как у нас обстоят дела в сексе, большего мне и не нужно.
С другой стороны, мысль о ее, словно персик, попке…
Тряхнув головой, стараюсь сфокусироваться на происходящем. Выглядываю в глазок и медлю. Я не знаю парня, стоящего за дверью, но он не выглядит как фанат-сталкер. Больше похож на бухгалтера. Ниже меня ростом, с темными вьющимися волосами и в очках с тонкой золотой оправой. В сером парадном костюме, в руках он сжимает маленькую шкатулку для драгоценностей.
Проклятье, может, это один из клиентов Стеллы пришел признаться ей в любви.
Открываю дверь немного резче, чем нужно.
— Что надо?
Парень моргает, как будто забыл, зачем пришел, и я замечаю, что у него красные и опухшие глаза.
— Я ищу Джакса Блэквуда. Кажется, он живет в одном из этих пентхаусов, но я не уверен, в каком именно.
Что за хрень?
— Я и есть Джакс, — говорю, покосившись на шкатулку в его руках, затем снова перевожу взгляд на него.
Становится не по себе, и часть меня, привыкшая с подозрением относиться к незнакомцам, хочет отступить и захлопнуть дверь. Но в этом парне есть какая-то печаль, убеждающая меня не делать этого. Позади слышу, как Стелла спускается по лестнице, и меня так резко накрывает желанием защитить ее, что я едва не подпрыгиваю. Мгновенно впадая в ярость, напрягаю мышцы на ногах и телом загораживаю ее от незнакомца у двери.
Однако парень, похоже, не замечает ее.
— А, хорошо. Я Лео, сын Мэделин, — проясняет он ситуацию.
— Мэдди? — произношу я, когда Стелла подходит ко мне. — С ней все в порядке?
Страдальчески сморщенное лицо Лео свидетельствует об обратном. Он тяжело сглатывает.
— Мама скончалась на прошлой неделе.
Комната начинает крениться, и Стелла хватает меня за локоть.
— Я… — прочищаю горло, — мне очень жаль это слышать.
Отступив назад, жестом приглашаю его зайти. Лео следует за мной в гостиную и садится на край стула.