Хвостатая для мажора (СИ)
– Хорошо! Хорошо, я готова к этому. Я согласна на это, Николь! Пусть Артур накажет меня, пусть я перенесу самую жестокую порку завтра, но сегодня я прошу оставить меня в покое… О, вам не стоит бояться! – я увидела в глазах Николь сомнения. Скорей всего, она задумалась о том, чтобы пощадить меня, но боится, что Артур может наказать за такое нас всех. О-очень сильно наказать. – А знаете, как мы сделаем? – нужно было что-то срочно придумать… – Я скажу Артуру, что просто не подпустила вас к себе. Да! Скажу ему, что сражалась с вами и у его служанок не было ни единого шанса справиться со мной, что я боролась... как тигрица. Я не позволю, чтобы Артур вас обидел. Прошу, Николь. Соглашайся…
– Прошу простить меня, моя дорогая, но я не могу поступить так, как вы просите, ведь Артур предупредил меня о таком повороте и дал нам инструкции, что делать в подобном случае. Эрика, вам необходимо смириться с тем, что другого выхода нет, иначе мне придется связать вас, как и советовал сделать наш хозяин. Если вы не подчинитесь его воли, то ничего не изменится – Мари выполнит приказа Артура, как бы там ни было. И только вам выбирать – связанной быть или нет. Надеюсь, я понятно объяснила, – мои пальцы стали ледяными, а это я еще не выслушала все, что торопилась сказать Николь.
– А если я все же попробую отбиться? – ох, мои слова звучали нелепо. У меня не было шанса справиться с двумя сильными и молодыми девушками, которые были старше и сильнее меня, по крайней мере, духом.
– Нет, мисс Эрика. Надеюсь, у вас хватит ума так не делать, иначе завтра вы очень пожалеете – Артур узнает, что вы били непослушной девочкой и тогда… тогда…
– Он жестоко накажет меня? – я даже не сомневалась в том, что так все будет. Но мне нужно было узнать о планах Артура, поскольку он мог придумать что-то другое, намного хуже, чем дать мне порку в самом начале и отыметь после нее.
– Нет. Не совсем так. Он сам свяжет вас, мисс Эрика, а затем… затем прикажет нам наказать вас. Это правда, – ответила Николь, увидев в моих глазах недоверие к ее словам. – В любом случае шлепать будем мы, а не Артур, если вы ослушаетесь, за вас возьмется не только Мари – наш хозяин потребует, чтобы мы наказывали вас по очереди, причем шлепали не расческой или ремнем, а кнутом. Тем ужасным кнутом, которым вас уже наказывали… однажды, не думаю, что в этот раз Артур позволит Мари исцелить ваше измученное тело.
– Боже, у меня нет выбора… – наконец-то я это поняла. Но понять – не значит смириться. Я собиралась вступить с Николь в словесную перепалку, но когда я подняла не нее свои глаза, увидела, как ей неловко и неприятно.
– Мисс, Эрика… Я все понимаю, но и вы поймите… Вам стоит сделать все так, как требует хозяин. О, моя дорогая! – в словах Николь не было снисхождения, в них не было издевок – только искреннее сочувствие. – Сделайте так, как он говорит. Я умоляю! – ох, оказывается, что Николь тоже умеет просить. – Вы же сами понимаете, насколько сильно ранит кнут. О-о, им нельзя наказывать таких красивых девушек… Думаю, что вы также понимаете, что одним кнутом не обойдется. Думаю, Артур попытается… попытается унизить вас другим способом, – похоже, Николь собиралась предупредить меня о возможном вторжении в... Мм, похоже, она не знала, что это уже произошло, – я быстро опустила глаза, чтобы Николь и Мари не узнали о моем позоре. О том, как Артур имел меня туда, куда… куда… о-о-о, до недавнего времени, я даже не подозревала, что туда… входят.
Мне пришлось идти в спальню. Было необычно находиться тут, когда Артура нет. Необычно. Я хотела спрятаться здесь и не выходить до тех пор, пока не вернется Артур, но это было бы очень глупо, кроме того, мне совсем не хотелось получить кнутом... В моих руках находился тот же кожаный ремешок, которым меня учили в первую ночь. Я вспомнила, как я стояла на коленках, привязанная к креслу… Нужно было возвращаться, а не бередить воспоминаниями свою душу. О-о-о, я шла к служанкам с ремешком в руках и плакала, словно мои слезы что-нибудь изменят. Нет... Сейчас я отдам ремень, и меня попросят занять свое место, чтобы отшлепать как следует. Мне было очень стыдно. Стыдно за то, что я такая слабая и не могу дать отпор. А ведь можно использовать хвостик – и будь что будет. Он не поможет справиться с девами, но точно повлияет на Артура. Жаль, я не могла точно сказать, чем это закончится. А вариантов было два – и если один из них мне нравился, то второй…
– Вот… вот он… я принесла его… Мари, – служанка ждала меня в кресле. Она приняла из моих рук ремешок и подбадривающе улыбнулась, но ее красивая улыбка и ангельское личико не смогли остановить слез – они лились по щекам и, скатываясь, разбивались о мою грудь. – Я… хочу, чтобы ты… вы… ты отшлепала меня… чтобы я была послушной девочкой. Прошу заняться моим воспитанием. Это должно пойти мне на пользу, – я не верила в то, что говорю.
– Да, конечно, мисс Эрика. Я обязательно выпорю вас. Сделаю это для вашего же блага, – я не особо обрадовалась тому, что услышала. Единственное, что меня успокаивало – Мари не сердится на меня. Она понимает, почему я медлила и не накажет меня за это дополнительно. По крайней мере, мне хотелось верить, что так все и будет. – А теперь, мисс Эрика, я прошу лечь мне на колени. Николь придержит ваши руки, чтобы вы… не упали, – ох, конечно, мне было понятно, что дело не в этом – Николь нужно держать меня, чтобы я не вырвалась. Да, я понимала в какой ситуации нахожусь, знала, что у меня нет выбора, но почему-то медлила. – Если вы ослушаетесь, нам придется использовать веревку – хозяин приказал связать вас в случае непослушания и наказать сильнее, чем того требует ситуация.
– Оу…
– Я прошу вас, мисс Эрика. Будьте хорошей девушкой. Это всем облегчит задачу, – ну я бы с этим поспорила, вот только момент был неподходящий. – Вы же смелая, не так ли? Смелая и послушная… Вы прекрасно знаете, что нужно делать, – Мари указала глазами на колени. Вы сделаете то, о чем я прошу, а я постараюсь, чтобы все прекратилось как можно быстрее, – да, да, я хотела, чтобы все произошло быстро, а не так как вчера... Мари волновалась не меньше меня. Ее волнение выдавал голос. Он был неимоверно хриплым. Словно Мари кричала перед тем, как войти сюда. Возможно, так и было. Не знаю… Быть может ей не хотелось делать то, что приказывает Артур – и она спорила с Николь.
Я лежала на коленях служанки и дико смущалась. Такое положение казалось унизительным. Мне было неловко… особенно в тот момент, когда я почувствовала, как Мари ко мне прикоснулась. Пальцы Мари оказались горячимо. Они обожгли мою кожу, когда Мари обвила рукой талию. Я дрожала и постанывала, закусывала губу и жалбно скулила. А когда почувствовала, что Николь сжала мои запястья, я была готова закричать...
Когда ремень коснулся кожи, я старалась сдержаться, но после того, как меня пороли вчера, сделать это было сложно, сколько бы я не пыталась храбриться. Я не отошла от всего, что делала со мной Николь, а сегодня меня шлепает Мари. Мне было больше стыдно, чем больно, хотя назвать порку приятным занятием у меня не поворачивался язык. Я ничего не говорила, просто вздыхала и мычала… Несмотря на то, что Николь и Мари были добры ко мне, я очень страдала от придуманного наказания. Со временем к душевным страданиям прибавились физические.
Мари шлепала меня по разным местам. Нет, конечно, все приходилось на бедную попку, но Мари, так же, как Николь и Артур, била сверху вниз, со стороны в сторону. Она не шлепала трижды по одной половинке – проворно перепрыгивала с одной на вторую. Мари наказывала меня подобно тому, как учила меня вчера Николь, единственное отличие – она делала это ремнем, а не расческой. В этом и крылась главная проблема. Ведь ремень попадал не только по попке – он также «лизал» мои голые ноги, заставляя меня извиваться на коленях Мари. Когда Мари ударила меня больше двадцати раз, я повернула голову в сторону служанки, стряхивая с лица растрепанные светлые волосы. Я должна была попытаться… Возможно, Мари пощадит меня.