Брат жениха. Он хочет меня (СИ)
— Что ж… Ты была на высоте, Ангел. Спасибо тебе. Этот шикарный контракт мы заключили благодаря не только мне, но и тебе, тоже, кстати, шикарной. Нам пора ехать, — сказал мне Марат, когда Джон уехал и оставил нас вдвоём. — Или ты хочешь поесть ещё чего-нибудь? Выпить? Я оплачу.
— О нет, — ответила я. — Ты и так столько всего заказал, что ещё немного, и моё платье треснет по швам.
Марат снова легко рассмеялся и переплёл вдруг мои пальцы со своими.
— Как тебе удаётся меня так смешить? — заглянул он в мои глаза.
— Да я… не пыталась даже, — пожала я плечами. — Я так всегда разговариваю.
— Знаю, — улыбнулся он. — Поэтому ты мне так нравишься. Поехали.
Он потянул меня за руку, заставляя встать с дивана и пойти следом за ним. Мы сели в машину и поехали по ночным дорогам Москвы. Ну и, конечно же, я не могла не уснуть снова в его тёплом, тихом и удобном кроссовере после такого бешеного дня. Открыла глаза, когда поняла, что машина остановилась, а Марат заглушил мотор. Огляделась вокруг и удивлённо захлопала ресницами: двор какой-то незнакомый и слишком дорогой для квартиры Любы.
— Куда ты меня привёз? — спросила я с подозрением.
— К себе.
— К себе?!
— Да.
— Но… зачем?
— Маленькая, что ли, Ангел? — спросил он и склонился надо мной. Провёл кончиком языка по моей обнажённой шее. — Хочу с тобой попрощаться.
— А как же… Твои родители? — спросила я, пытаясь не поплыть от его тепла, ласки, нежных губ и сводящего с ума терпкого парфюма с древесными нотками.
— Я заеду к ним утром, — ответил он и снова переплёл свои пальцы с моими. Серые глаза смотрели в мои. — Пойдём?
15.
Я смотрела в его серые глаза и молчала. Прислушивалась к себе и пыталась понять, чего хочу больше — сохранить своё достоинство или ласки Марата? Второе, кажется, всё-таки перевесило.
— Если я пойду, ты обещаешь оставить меня в покое? — спросила я его, продолжая тонуть в глубине его нереально красивых серых глаз. А у Марка голубые, даже сние, почему-то вспомнилось мне вдруг. Братья, а совсем непохожи. И фамилии разные. Неродные они, что ли? Спросить бы при случае, уж больно интересно.
— Что ты имеешь в виду? — свёл он брови вместе, продолжая нависать надо мной.
— Что ты не будешь мне звонить. Не будешь искать встреч. Ты уедешь и забудешь меня.
— Ты в самом деле этого хочешь? — негромко спросил он, слегка отстранившись.
— Да, — ответила я.
— И ты не рассматриваешь вариант приехать позже?
— Нет, — покачала я головой. — Я не смогу… Не смогу жить вдали от дома, оставить отца одного. Заграница — это не для меня. И я не смогу быть с братом бывшего. Обещай, что уедешь и не будешь больше меня искать.
Марат задумался. Потом, видимо, решил, что оспаривать это моё решение бессмысленно, а может, просто не относился серьёзно к тому, что происходило между нами, и ответил:
— Обещаю.
Я протянула руку и нащупала ручку двери. Открыла её и вышла на морозный воздух. Марат вышел следом и поставил машину на сигнализацию. Слегка приобняв меня за талию, он направлял меня в сторону нужного подъезда. Понимание, что сейчас я окажусь у него дома, волновало. Я увижу, как он живёт, каким полотенцем вытирает лицо и из какой кружки пьёт. Точнее, как он жил… Ведь уже завтра самолёт унесёт его за океан.
В тёмном коридоре Марат щёлкнул выключателем, и свет озарил прихожую. Я застыла у двери, не решаясь пройти дальше без позволения хозяина жилища.
— Проходи, — словно услышал мои мысли Марат. — Чувствуй себя как дома.
Как дома… Зачем он говорит такие вещи, если завтра нам придётся расстаться? Мне почему-то больно от этого… Но озвучивать это я, конечно, не стала. Сняла туфли и пальто, повесила его на плечики и прошла в комнату. Ей оказался просторный зал-гостиная-кухня. Но по новой моде здесь вовсе не было стенок между зонами, исключением была совмещенная ванная комната и ещё одна комната в отдалении — видимо, спальня.
— Это твоя квартира? — спросила я.
— Да, — пожал плечами Марат.
— Ты не будешь её продавать?
— Нет, — ответил он, снимая пиджак, чтобы затем повесить его на спинку кресла. — Пусть стоит. Мало ли как сложится бизнес…
— То есть ты думаешь, что можешь вернуться? — резко обернулась я и посмотрела на него.
Я тешила себя надеждой, что он останется или вернётся? Кажется, тешила. Вот дура… Противоречу сама себе. Конечно, если раскинуть мозгами, мне эти “отношения” не нужны. Вот о чём я должна помнить рядом с ним.
— Кто знает? — пожал плечами Марат. — Никто ни от чего не застрахован. И я не хочу, чтобы потом мне было некуда вернуться. В любом случае я буду навещать родителей, и мне надо будет где-то останавливаться, а гостинцы я не люблю. В них нет души и уюта.
Сердце забилось быстрее и громче. Он будет приезжать. Но я не хочу об этом знать.
— Но ты помнишь: ты обещал, — посмотрела я него более внимательно. — Ты не будешь искать со мной встреч в те дни, в которые будешь находиться здесь.
— Да ладно-ладно, — поднял Марат руки вверх. — Я уже понял, что ты меня использовала только ради секса. Поматросила, сейчас ещё поматросишь хорошенько, а потом бросишь.
— Я — тебя? — задохнулась я от возмущения под смех Марата.
— Ты-ты. Очень, очень плохая девочка Ангел, — ответил он, развязывая галстук и закатывая рукава рубашки. — Своим прекрасным телом и ликом ангела свела с ума и соблазнила меня, а теперь хочешь бросить.
— Марат, ну хватит меня троллить, — нахмурилась я, упрямо сложив руки на груди.
— Что — так заметно? — снова засмеялся он, а потом махнул рукой в сторону кухни. — Иди сюда, Ангелок, выпьем с тобой что-нибудь. За встречу.
Я прошла к барной стойке и, всё еще зло поглядывая на него, под новый мягкий смех Марата села на один из высоких стульев. Он налил нам вина в бокалы, один из которых протянул мне.
— Это моё любимое вино, — сказала я, принимая бокал из его рук и разглядывая этикетку красивой бутылки на столе.
— Правда? — спросил он.
— Да.
— Хотел бы соврать, что и моё тоже, но ты слишком умна для вранья. Не поверила бы?
— Не-а, — покачала я головой, подперев голову рукой. — Я бы решила, что это твой очередной тупой подкат яичек ко мне.
Марат запрокинул голову и рассмеялся.
— Ангел… Подкат яичек… Не могу, блин. Откуда ты это выдумала вообще?
— Секрет фирмы, — вскинула я подбородок, а сама ощутила удовольствие от нашего такого непринуждённого общения и того, что мне удаётся его смешить.
— Оно попало ко мне случайно, — пояснил он, когда просмеялся. — Я бы сказал, что этот вариант вина — "женский", потому и открыл его для тебя.
— А как же оно у тебя очутилось?
А умеет этот чёрт бородатый повесить в воздухе интригу…
— Однажды подвозил Марка, и он это вино вёз какой-то девушке. Заболтался со мной и забыл бутылку на заднем сидении. Так и катал я её несколько недель, забывая отдать. В итоге принёс бутылку домой и поставил в бар. Сказал, что это ЕЁ любимое вино. Видимо, он тебе его вёз.
Упоминание Марка меня смутило. Словно это какая-то запретная тема в обществе Марата. Но раз уж так всё вышло, глупо теперь прятать голову в песок и делать вид, что такого человека, как Марк, не существует. Мне нужно учиться говорить о нём с Маратом спокойно.
— Да, наверное, мне, — ответила я. — Если это было в пределах последних шести месяцев.
— Ну да, — окинул меня взглядом серых глаз Марат. — Два или три месяца назад. Вы не так давно вместе?
— Да, меньше полугода.
— И решили жить вместе и пожениться? — скептически изогнул он бровь.
— Да, решили, — ответила я и гордо вскинула подбородок. Что он имеет против женитьбы на мне? — И что тут такого?
— А то, что это необдуманные поступки, которыми частенько грешит мой братец. Я не удивлён. В этом весь Марк.