Брат жениха. Он хочет меня (СИ)

— Понятно, — вздохнула подруга, ставя пакеты с продуктами на пол. — Идём.
Она повела меня в ванную и открыла воду.
— Ну-ка, — подтолкнула она меня ближе к раковине. — Умывайся, приходи в себя, и пойдем лечить твои раны.
— Чем? — спросила я первое, что пришло в голову, вытирая с глаз смазанную слезами тушь.
— Вином и кальяном, — ответила Люба.
— Кальяном? — немного ожила я.
Курить — не курю, но кальян — моя маленькая слабость и то, что приносит умиротворение. Сегодня он был бы как нельзя кстати. Улыбнулась сама себе: Люба — чудесная подруга. Она всегда выслушает, даст совет и знает, как утешить. Впрочем, когда её Димка снова начинает чудить, мы меняемся ролями, и домашним психотерапевтом уже становлюсь я. Но пока снова выпала очередь Любови.
Промокнула лицо полотенцем, и мы вместе отправились на кухню. Я помогла подруге донести пакеты и разобрать их.
— Что на ужин? — спросила она. — Или ты рыдала весь день и ничего не приготовила в итоге?
— Роллы заказала, — ответила я, опять предаваясь унынию на кухонном колченогом стуле, когда дела кончились и я стала ждать Любу. — Привезут к семи.
— Через двадцать минут. — Глянула она на настенные часы. — Как раз успею сварить макароны и сосиски на работу.
Она рассказывала, как прошёл ее день, и поставила кастрюльку с водой на газ. Потом засыпала в кипяток макароны, а на соседнюю конфорку поставила вариться связку сосисок. Потом достала из холодильника купленную бутылку вина — на какую ей хватало денег — и откупорила. Налила в бокалы и один из них придвинула мне.

— На, тяпни, — сказала Люба. — А то по-трезвому не расскажешь ничего. А тебе надо бы душу облегчить.
Я послушно отпила несколько глотков. Она права. Я бы не смогла ничего рассказать. Я даже не знаю, с чего начать. Но также я согласна с подругой, что и носить в себе тяжело. Я могу ей доверять, а она может меня поддержать. Так почему бы не открыться?
Роллы привезли ровно в семь. Мы открыли коробочки и довольно уныло поели. Аппетита особенного у меня не было, а мой грустный вид, видимо, не прибавлял аппетита и Любе. Вскоре она отложила в сторону палочки и снова сказала.
— Ещё пей. Я пока угли поставлю греться.
Я отпила ещё. После всего нескольких роллов и часа слёз сил было мало, и голову начало туманить. Очень скоро рядом со мной оказался готовый кальян. Люба стала его раскуривать, не сводя с меня внимательных глаз.
— Так что случилось? Рассказывай по порядку, — сказала она мне, выпуская в потолок клубы сизого дыма.
— Я опять поживу у тебя, — пожала я плечами. — Можно?
Как же я не люблю у кого-то что-то просить! Но у меня нет выхода. До конца аренды моей квартиры осталось две недели. Жильцов я ещё в прошлое расставание с Марком предупредила, что им, к большому сожалению, придётся освободить площадь, и обещала вернуть половину стоимости. Но эти две недели мне тоже надо где-то жить… Завтра должна прийти первая зарплата — точнее, часть ее, но почти семьдесят процентов от нее мне придётся отдать банку за ипотеку…
— Можно, — кивнула она. — Договаривались ведь до конца месяца.
— Ну да, — подтвердила я. — С жильцами уже договорилась, так что… Осталось дождаться, когда они съедут.
— Хорошо, что тебе есть куда вернуться, — заметила Люба, передавая мне трубку кальяна. — Своя квартира, не съемная.
— Точно, — грустно улыбнулась я. — Хотя по деньгам вышло бы так же. Сейчас с долгами мне своя дороже обходится.
— Ну, это ты сама виновата, милая моя, — откинулась на спинку стула подруга. — Жить нужно по средствам. Вот ты где обедаешь на работе?
— В кафе местном, — ответила я.
— А можно брать с собой гречку с курицей и экономить. Тогда и на платежи по ипотеке бы хватало.
Вздохнула. Да, Люба снова права — я трачу много, а теперь непозволительно много для своего положения. Хотя мне стоит лишь выровнять просроченные платежи, и жизнь заиграет новыми красками. Зарплата в нашей организации хорошая, просто долги пока что меня душат. Но да — я создала их сама неправильным распределением бюджета. Стоит об этом задуматься серьёзно, потому что на обед у меня теперь действительно денег нет.
 
— А можно я у тебя сосиску возьму одну? И макарон. На обед.
— Вот это другой разговор, — похвалила меня подруга. — Возьми. Но только в следующий раз на продукты скидываемся — я не миллионер.
— Да, конечно, — закивала я. — Завтра у меня зарплата, и я выделю часть на продукты.
— Вот и отлично. С этим разобрались, — снова взяла трубку кальяна Люба и затянулась, выпустив ароматный дым. — А теперь рассказывай, чего рыдала и почему ушла от Марка опять.
Ну, конечно, это очевидно, что раз я снова вернулась сюда, то с Марком мы снова расстались. Вздохнула и всё молчала в ответ. Тяжело в таком признаться, ещё тяжелее, чем тогда, после нашей с Маратом командировки.
— Поругались?
— Расстались. Теперь окончательно.
— Может, помиритесь ещё.
— Нет.
Снова в кухне повисла неловкая пауза.
— Он тебя обидел, Лин? — заглянула мне в глаза подруга, желая подтолкнуть к началу диалога.
— Нет, — удручённо покачала я головой. — Наоборот. Я его обидела.
— Чем?
— Я ему… изменила, Люб.
Подняла глаза от своих колен и встретилась с внимательным взглядом Любы. Она немного помолчала, потом шумно выдохнула.
— Вот дел натворила… — покачала она головой. — Дай угадаю — с Маратом?
— Да, — ошарашенно я смотрела на неё. — А как ты догадалась так быстро?
Я запаниковала. Руки похолодели. Неужели всем так заметно, что нас с бывшим начальником тянет друг к другу? Неужели всем так очевиден мой позор?
— Несложно было догадаться, — ответила Люба. — Больше ни про кого ты в последнее время не рассказывала с таким жаром.
— Жаром?
— Ну да, — ответила она. — Ты бы видела, как горят твои глаза, когда ты говоришь о нём. Ты влюбилась, Ангелин?
— Да что за чушь? — возмутилась я. — Да, он мне нравится, но чтобы влюбиться? Нет. Ещё чего.
— Ладно, пусть так, — не стала спорить Люба. — Можешь обманывать себя дальше. Но где вы успели это сделать? Вы ведь больше не ездили в командировку, и ты говорила, что тебя перевели совсем на другой этаж?
— А вот это самое интересное, — сказала я и отпила вина из бокала. — Марат приехал на юбилей бабушки Марка. В субботу.
— В смысле? — не поняла сразу Любовь. — А нафига Марк пригласил Марата на юбилей своей бабушки?
— А если подумать еще, Люб? — подняла я брови вверх.
Она задумалась, затягиваясь трубкой кальяна. А потом аж выронила её, когда осенило. Трубка с глухим стуком упала на столешницу.
— Подожди… Они родственники с Марком?!
— Бери выше — они братья.
— Твою бабушку, а, — протянула шокированная Люба. — Братья?
— Да.
— Капе-е-е-ц! — продолжала удивляться подруга. — Ты переспала с братом своего жениха?! Вот жёстко-то…
Я почувствовала, как мои щёки загорелись от стыда. В душе снова заколыхалась горечь. Да знаю я, что это плохо, но я уже всё сделала…
— Да, — ответила я.
— Да уж. — Люба задумчиво подпёрла рукой подбородок. — И что дальше было?
— Ничего. Марк напился и спал в другой комнате. И проспал на работу. Мы поехали в город. Я оставила ему записку с объяснениями.
— То есть, ты призналась ему в измене? — глаза Любови поползли на лоб.
— Призналась, — вздохнула я. — Иначе бы он не отстал. Ты же помнишь, как Марк ходил за мной несколько дней назад.

— Помню, конечно.
— Я не хотела давать ложные надежды. Я пыталась сделать так, чтобы он больше не пытался быть со мной.
— У тебя получилось, — с укором сказала Люба. — Шедеврально причём.
 
— Люб, — попросила я. — Ну не пили меня!
— Ладно, извини, — ответила подруга. — Тебе и так на душе кошки насрали, а я тут еще со своей моралью… Ты и сама всё знаешь, не маленькая. Прости.
— Спасибо, что понимаешь, — тихо произнесла я. Этот разговор отнял последние силы.