След чужака (СИ)

Его агрессия ничуть не убавилась, когда Ильнар шагнул ближе и взглянул на собеседника сверху вниз:
— Точно нужно?
— Точно.
Интуит пожал плечами. Тео, даже пьяный, не мог не понимать, что Ильнар сильнее и тренированней, да и вряд ли он стал бы затевать драку на глазах у всех. Значит, будет только ругаться, а это пережить можно. Да и отвечать никто не запретит. Хотя, пожалуй, в темные углы в такой компании лучше не ходить.
В темные углы Тео и сам не пошел, лишь отошел подальше от танцевальной площадки, на которой в такт музыке распускались гигантские маки, и остановился неподалеку от выхода в зимний сад. Ильнар сложив руки на груди, встал напротив, рассматривая бывшего приятеля с неожиданной неприязнью. Жабо он успел где-то потерять, воротник рубашки был расстегнут, лицо раскраснелось, словно Тео страдал от жары. Как-то особенно бросались в глаза растрепанные волосы, покрасневшие глаза с расширенными зрачками — а только ли вином утешал свою печаль сын наместника?
— И давно это у вас? — мрачно спросил Тео. Ильнар оторвался от созерцания и недоуменно нахмурился:
— Что — давно?
— Не прикидывайся идиотом, — Тео раздраженно мотнул головой. — Я спрашиваю о Кеаре. Давно вы решили пожениться?
— Тебе-то что за дело?
— Отвечай на вопрос! — рявкнул сын наместника, и Ильнар мрачно ухмыльнулся:
— Держи себя в руках. Я тебе, конечно, сочувствую, как мужчина мужчине… Но кто не успел — тот опоздал.
Тео зло сощурился.
— Кариса убежала к себе, и теперь рыдает, — сообщил он. Ильнар равнодушно пожал плечами, хотя внутри что-то царапнуло.
«Не раскисай. Это остаточное влияние приворота, отразилось не все».
Напоминание о привороте слегка подняло настроение — до веселой такой, боевой злости. Боя лучше было бы избежать, так что Ильнар постарался изобразить безразличие.
— Сочувствую.
— Не хочешь извиниться?
— За что?
— Не прикидывайся! — рявкнул Тео. — Твоя мать и моя мать договорились, что отец даст тебе место в канцелярии, Кариса ждала, что ты сделаешь предложение…
Вот оно что, оказывается… Ну спасибо, мама.
— Ах, они договорились? — ласковым тоном уточнил Ильнар. — Они договорились? А она ждала? — Внутри закипало бешенство, он знал, что наверняка пожалеет о словах, которые собирался сказать, но останавливаться уже не хотелось. — Как все замечательно устроилось, надо же! Стоило пару раз улыбнуться девушке, как за меня уже все решили — и где я должен работать, и когда будет свадьба… И имена наших будущих детей уже придумали, да?! Одно только забыли — спросить моего мнения! А я-то, дурак такой, сам не догадался… так?!
Он наклонился к самому лицу Тео, глядя ему в глаза.
— Ну давай, скажи что-нибудь! Молчишь? Нечего сказать, да?!
Тео действительно не стал ничего говорить.
Он ударил.
Ильнар так удивился, что в первый миг даже растерялся. Он изумленно взглянул на противника, коснулся разбитых губ и с недоумением увидел на пальцах кровь. В следующую секунду в нем вскипела ярость — да как этот… посмел?! Он качнулся вперед с намерением достойно ответить обидчику, но Тео вдруг исчез из его поля зрения, зато прямо перед ним, близко-близко, появилось лицо Кеары.
— Тише-тише-тише, не надо, успокойся, — зашептала она, ее ладони легли ему на грудь, а глаза смотрели тревожно и ласково одновременно. — Тише, не нужно, он того не стоит… А хочешь, я тебя поцелую? Два раза? Только давай не будем драться, давай уйдем…
Ильнар зажмурился. Голос невесты звучал убаюкивающе, и бешенство потихоньку успокаивалось. Змей с ним, с Тео, хотя каков подлец! Но он-то сам хорош, ведь всерьез был готов надавать в ответ, как Кир учил…
Воспоминание о командире и о том, как бы тот отреагировал на драку, окончательно отрезвило. Ильнар открыл глаза, прижал к себе невесту, нашел взглядом противника и медленно, с мстительным удовольствием проговорил:
— Неудачник.
Тео рванулся вперед, но его уже держали. Кеара снова зашептала что-то успокаивающее, осторожно подталкивая жениха к выходу в зимний сад. Тот напоследок злорадно улыбнулся сопернику и отвернулся. Кажется, его обещали поцеловать? Пожалуй, ради этого стоило и по физиономии получить…
 
* * *
Зимний сад охватывал бальный зал широким полукольцом. Музыка здесь почти не слышалась, в ветвях экзотических деревьев сияли гирлянды фонариков, а на скамейках, увитых цветами, обнимались редкие парочки. Народу здесь было немного — до праздничного банкета оставалось всего-ничего, все гуляющие и танцующие потихоньку перемещались к столам. Лично у Ильнара деревья в кадках, пышные тропические цветы и стеклянный потолок вызывали однозначные ассоциации с операцией в айропорту, и любая мелькнувшая тень казалась проявлением потустороннего. Нервирующее местечко, хотя вряд ли так считал еще кто-то, кроме него самого.
Непривычно тихая и заботливая Кеара увела жениха в самый дальний уголок сада, где под раскидистым серебристым кленом стояла очередная скамейка. Никаких голограмм и фильтров: за огромными, от пола до потолка, окнами расстилался дворцовый сад, в свете фонариков смутно угадывались очертания каких-то кустов, а над ними белым водопадом цвела глициния. Ильнар уселся, откинулся на спинку и внезапно понял, что зверски устал — от шума, красок, чужих и своих эмоций. И больше всего ему сейчас хочется даже не целоваться, а вернуться домой и завалиться спать.
Кеара присела рядом, вынула из крохотной сумочки платок и осторожно приложила к его губам, стирая кровь. Ильнар поморщился, и девушка тут же отдернула руку и виноватым шепотом спросила:
— Больно?
Интуит покосился на нее из-под полуопущенных ресниц. Губу саднило, но это ерунда, заживет. Тем не менее он притворно вздохнул:
— Есть немного.
И пусть теперь сидит и чувствует себя виноватой. В конце концов, разве не она раздразнила Тео? Хотя своей собственной вины он тоже не отрицал. И оправдание насчет того, что сын наместника не должен был лезть в драку прилюдно, было совершенно неубедительным. Ильнар на его месте бы тоже, наверное, дал нахалу в морду, да и на своем он лишь чудом от этого удержался. Даже жаль, что удержался, к слову. Ну, зато теперь скандальные статьи будут писать не про него.
Теплые пальчики неожиданно погладили его по щеке, и интуит удивленно повернулся к невесте. Та, странное дело, руку убрала не сразу, долго-долго смотрела ему в глаза, а потом тихонько вздохнула и сказала:
— Прости меня, пожалуйста.
Ильнар от неожиданности рассмеялся. Девушка тут же отдернула руку, отвернулась и неровным голосом произнесла:
— Не смешно.
— Не обижайся, — интуит улыбнулся и осторожно коснулся ее руки. — Я просто опасаюсь, что у меня снова галлюцинации.
— У тебя их и в прошлый раз не было, — фыркнула Кеара. — Я что, по-твоему, извиняться не умею? Тем более, что ты прав, не стоило его дразнить. Я как-то не подумала, что он полезет драться.
— Я и сам не подумал, — вздохнул Ильнар. — Нехорошо с нашей стороны смеяться над проигравшим.
— Как будто было хорошо с его стороны действовать мне на нервы, — проворчала девушка. — Ладно. Мы ведь больше не будем?
— Не будем. Мы лучше вспомним про то, что обещания нужно выполнять… — Ильнар многозначительно посмотрел на невесту, и она, поняв намек, смущенно улыбнулась, и в приглушенном свете фонариков интуит увидел, как порозовели ее щеки.
— Что, мне опять закрыть глаза? — насмешливо поинтересовался он. — Заметь, я вообще не напрашивался.
— Лучше молчи, — с некоторой угрозой в голосе произнесла девушка. — А то я передумаю, и тебе же хуже.
 
— Ага. То есть я тоже могу вдруг передумать и не разрывать помолвку?..
Кеара с досадой посмотрела на него, и Ильнар широко улыбнулся:
— Да шучу я, шучу.
— И опять не смешно, — вздохнула девушка. — Ладно. Обещала — выполняю.
Она глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, потом решительно наклонилась, быстро чмокнула его в щеку и тут же выпрямилась с совершенно независимым видом: