Невеста-самозванка (СИ)

Марсита?.. Не уверена, что озвучила это вслух. Но, быть может, тут это и не требовалось.
— Верно, — прозвучало в ответ прямо у меня в мыслях.
Так, ладно, допустим, я все же не сошла с ума. И это не хозяин Илберга меня сюда отправил, а как раз таки Марсита. Но что тогда происходит? Я все же смогла перетянуть сущность на себя?
И снова мои мысли даже не надо было озвучивать.
— У тебя моя магия. Ты должна была вернуть ее. Но как новое воплощение ты мне подходишь куда больше.
Как-то уж очень покоробило, что моего мнения на этот счет даже не спросила. Нет, я и сама ведь собиралась сущность богини у Видии отобрать. Но все же неслабо настораживает поведение самой Марситы.
— Но если тебе нужно человеческое воплощение, то чем не устроила Ниелла? — я пока даже не знала, как к ней относиться.
— Она слаба и безвольна. Я допустила ошибку, решив, что в роду Ристеллхолд я смогу переродиться сильной личностью. Все же не все они такие. Я добровольно покинула ее ради более подходящего сосуда. Но ты оправдала мои ожидания. И мне куда больше нравится вариант такого воплощения.
— И чем это мне грозит? Я смогу с новой могущественной силой изгнать всех этих твоих недругов?
— Не нужно изгонять, просто уничтожь, — в голосе отчетливо почувствовалось недовольство. — Он никогда не оставит меня в покое.
— Хозяин Илберга?
— Видер? Он самый. Мой заклятый враг. Так и не смирившийся с тем, что мне хватило ума приспособиться к новым условиям, а ему нет.
А вот это уже интересно… Нет, вроде бы Марсита и не сделала мне ничего плохого, но ведь слова ее недругов и вправду успели посеять некоторые сомнения… Только, благо, сама богиня вряд ли подозревала меня в каких-либо умыслах. Вполне можно этим воспользоваться… Надеюсь только, что среди хаоса других моих мыслей эти намерения она распознать не успела.
— Я все же не понимаю, почему он тебя так преследует, — я постаралась вложить в свои слова как можно больше благоговения. — Прости мое невежество, но я бы и вправду хотела понять.
Я очень боялась, что Марсита даже не сочтет нужным отвечать. Ведь что я для нее? Попросту сосуд с ее магией, удобное воплощение, не более. Но она все же снизошла до пояснений:
— Изначально нас было тринадцать. Изначально равных по величию, равных по могуществу. Но наши силы подпитывала исключительно людская вера в нас. Они называли нас богами, поклонялись нам… — уже по самой интонации очевидно, как ей это нравилось.
И ведь снова вспоминается тот витраж при первой встрече с хозяином Илберга! Сколько там было арочных изображений неизвестных женщин и мужчин?.. Не тринадцать ли как раз?
Но я свои вопросы не озвучивала, слушала внимательно.
— Только со временем люди поклонялись нам все меньше и меньше. У них была магия, они могли справляться и без нас. И чем слабее становилась вера, тем слабее становились и мы. А это грозило в итоге полным исчезновением.
Хм… Такое впечатление, что эти самые «боги» — некие сущности, питающиеся исключительно чужой энергией. В данном случае как раз таки людской верой.
— Но мне хватило ума предотвратить такой исход для себя самой. Я отобрала у людей магию исцеления, сосредоточив исключительно в себе. Ведь что им может быть нужнее, чем возможность сохранять свои жалкие жизни? Не ведая, из-за чего именно они эту силу потеряли, они стали еще больше поклоняться мне, назвали Милосердной и молили об исцелении.
Так. Что-то она мне нравится все меньше и меньше.
— Но моим собратьям не понравилось, что всю людскую веру я перетянула на себя. И они попытались от меня избавиться. А я в свою очередь собрала всех исключительных магов, и они выступили в мою защиту, уверенные, что так спасают свой людской мир. Но что в итоге? Люди при своей слабости совсем не оправдали моих ожиданий! Видар, единственный тогда выживший из всех моих собратьев, окончательно убил бы меня, но я успела принять мнимую смерть. Пришлось, конечно, лишиться отобранной у людей магии, и она почему-то вся утекла куда-то в иной мир, где и затаилась до поры до времени. Ты же и сама чувствуешь, что моя связь с ней все еще сохраняется.
 
Да, связь чувствую. Но вот чтобы магия радостно рвалась к тебе, совсем не чувствую!
А она все так же невозмутимо подытожила:
— Видар, к сожалению, был слишком силен, чтобы исчезнуть за все эти годы. Но я и это предусмотрела. Распланировала все так, что вся могущественная магия спустя поколения сконцентрировалась в одном маге, который и сможет Видара убить. А я, спрятанная в тени силы этого мага, смогу прожить прекрасную жизнь, так никем и не обнаруженная. А теперь так и будет! Ристеллхолд в реальности вот-вот убьет эту последнюю угрозу моему существованию, но, конечно, так и не узнает, что я воплотилась в его бывшей невесте. Ему это знать незачем. У меня на него свои планы. 
Тупиковая ситуация. Раньше было проще: одни хорошие, другие плохие… А теперь хороших вовсе нету! Видар, охотящийся за Марситой и истребляющий при этом иномирян! Марсита, коварная интриганка всех обманувшая!
Только я не собираюсь принимать ни ту, ни другую сторону. Я исключительно на своей собственной. И на стороне Эйтона! Но ведь он… Он вообще ни о чем этом не подозревает! Нет, я рада, конечно, что теперь наконец-то знаю всю правду. Но толку? Если Марсита и вправду вселится в меня, воссоединяясь при этом со своей магией, то точно конец. Я же как личность попросту существовать перестану!
Но как же быть, Илберг всю эту шайку «богов» подери?!
***
Эйтон 
Орвунд дожидался в условленном месте. Хотя в доспехах стражника, да еще и с закрытым забралом, друга можно было спутать с кем угодно. Но ведь на то и расчет — остаться неузнанным.
— Надир с доверенными магами наготове, — шепотом предупредил Орвунд, пусть в пустующем коридоре восточного крыла их все равно сейчас никто не мог подслушать, — магии в любом случае не дадут выйти за пределы, так что в этот раз никто не пострадает. Люди на балу даже не узнают, что тут творится. Но самый эпицентр, как ты и предполагал, внизу, в тайном хранилище. Только, Эйтон, ты уверен, что стоит идти туда одному? Даже я чувствую, насколько мощная сила исходит! А ты уж и подавно должен ощущать, с чем предстоит столкнуться.
— Вы мне нужны здесь, — хмуро ответил Эйтон, — удерживать защиту важнее. Если хранилище рванет, то снесет весь дворец вместе со всеми, кто тут находится. И отдельная просьба, Орвунд, нужно как можно скорее найти Аню…
— Погодт-погоди, — перебил друг, — ты же собирался именно ее и обезопасить в первую очередь. Или ты ее так и не отыскал?
— Отыскал. И выпроводил. И под охрану посадил. А толку? — и сам же прекрасно понимал, что дело вовсе не в своенравии Ани или строптивости. А банально в том, что она ему не доверяет, иначе послушала бы. Но сейчас в любом случае нет времени это обсуждать. — Я знаю, Аня где-то во дворце сейчас.
И как бы не в хранилище…
— Хорошо, я постараюсь ее отыскать, — Орвунд кивнул. — Но раз ты все-таки решил пойти туда в одиночку, все же, пожалуйста, будь осторожен. Мало ли, что наше поехавшее последним рассудком Величество задумал. Боюсь, сейчас в хранилище настоящее светопреставление.
— Я справлюсь, — и дело даже не в самоуверенности. А в том, что иных вариантов попросту нет.
На подходах к картинной галерее, где за одним из портретов и таился скрытый путь вниз, никого не встретилось. Только Орвунд тут точно был не причем. Об этом мог распорядиться лишь сам король. Но зачем? Чтобы кто-то прошел беспрепятственно?.. Нехорошие предчувствия так и подсказывали, кто именно!
Но стоило завернуть за угол, так и предстал внезапно тот, кого точно Эйтон не ожидал здесь встретить.
Лорд Кифедис перепугано крякнул и даже было шарахнулся назад, чтобы умчаться восвояси, но Эйтон успел схватить его за шкирку камзола.