"Фантастика 2024-136". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Но сейчас он ведет себя, как истинный торговец.
Вернувшись после завтрака к себе в комнату, Камо узнал, что его походный саквояж подвергся негласному досмотру. Кто-то в отсутствие хозяина открыл его. Сделано это было аккуратно, но неизвестный не заметил тоненького волоса прилепленного к створке саквояжа.
Этот факт обрадовал Камо. Теперь хозяева виллы полагают, что их гость не вооружен и совершенно не подозревают, об опасности притаившейся в его брючном ремне, за массивной пряжкой.
День в ожидании демонстрации, как ни странно, прошел быстро, и вечером гостя пригласили в отдельное крыло усадьбы, где размещалась лаборатория. Увидев, установленный на специальный постамент, квадратный короб с длинным скошенным дулом, Камо несколько растерялся. В его представлении аппарат «лучей смерти» должен был иметь более совершенный вид.
— Весь корпус моего аппарата состоит из тугоплавкого металла способного выдержать температуру в тысячи градусов по Цельсию. Через это отверстие мы вставляем в аппарат цилиндр со специальным стержнем горючей смеси, фиксируем его на держалке и удаляем внешнюю часть цилиндра. Этой кнопкой поджигаем брикет, после того как пламя разгорелось, фокусируем свет специальными винтами и, при помощи ручек, направляем тепловой луч в нужную нам сторону. Все очень просто, — давал пояснение Тотенкопф, неторопливо готовя аппарат к действию.
Привычно погрузив топливный цилиндр во чрево аппарата, нажав кнопку магнето, он склонился над датчиками на верхней панели аппарата. Было слышно, как внутри него загудел огонь и вскоре из дула вылетел тонкий луч света по размерам с вязальную спицу. Покинув аппарат, он уткнулся в, стоявшую в семи метрах от демонстрационного стенда, толстую металлическую плиту.
Тотенкопф покрутил винты, и луч стал не только уменьшаться в диаметре, но и структурно изменяться. Стоя рядом с аппаратом, Камо отчетливо видел как тонкая световая нить, начала стремительно густеть на воздухе, меняя свой желтый цвет на ослепительный бело-голубой.
Ещё раз, сверившись с показаниями датчиков, профессор взялся за ручки управления и с удивительной легкостью стал водить громоздким аппаратом. Световая нить заплясала по поверхности вертикально расположенной плитой, и до Камо долетел запах опаленного металла.
Сначала изобретатель написал на плите свои инициалы, затем круг с цилиндром, повторяя эмблему, выбитую на могиле Архимеда.
— Для чистоты эксперимента скажите, какой символ вам нарисовать и я легко сделаю это, — хвастливо пообещал зрителю Тотенкопф.
— Пожалуй, пятиконечную звездочку.
— Для увеличения сложности задачи могли бы попросить нарисовать спираль, но что делать. Вы сделали свой выбор, — снисходительно хмыкнул Тотенкопф, — ну-с, начнем.
Ладони изобретателя легли на рычаги аппарата, и ослепительный луч уверенно заскользил по металлической плите под неторопливый речитатив профессора.
— Лучей у нашей звездочки не трудно сосчитать, лучей у нашей звездочки по счету ровно пять, — нараспев говорил Тотенкопф к сильному изумлению Камо. Он считал немца холодной машиной, и вдруг тот открылся с необычной стороны.
— Вот, готово. А теперь мы поставим в нашем деле жирную точку, — луч остановился на одном месте и Камо увидел, как на металлической поверхности вскипел пузырь, затем он опал и из черного отверстия вырвалась струйка дыма.
— Вуаля. Спасибо за внимание, — шутливым тоном сказал Тотенкопф и чем-то щелкнул. В один миг луч стремительно изменил свою металлизированную консистенцию, снова приобрел желтый цвет и погас.
— Можете посмотреть, герр Камо, но только не трогайте руками. Убедительно вас прошу, это небезопасно, — величаво разрешил Камо демонстратор.
Подойдя к стенду, Камо принялся громко восхищаться и восторгаться самым величайшим изобретением в мире. Оба немца с гордостью слушали его оценку своей деятельности.
— То, что я увидел, предвосхитило все мои ожидания! Это грандиозно! Нет слов, чтобы описать то, что я испытал в эти минуты, — заливался соловьем хитрец, приближаясь к топливным цилиндрам.
 
— Простите меня профессор, но мне все не вериться, что столь простой цилиндр порождает такую чудовищную силу. Не откажите в любезности, позвольте мне на него взглянуть, — попросил Камо.
— Вижу, что вы все ещё ищите скрытый подвох в моем аппарате. Что же, смотрите, — Берг взял со стола цилиндр и протянул его Камо, — вот этот топливный цилиндр будет использован завтра при демонстрации аппарата американскому гостю.
Эсдек осторожно взял цилиндр из рук генерала, взялся за верхнее кольцо и повернул его против часовой стрелки. Нижние держалки мягко щелкнули, и наружный контур цилиндра снялся, обнажив свою начинку.
Брикет действительно имел угольную основу, это Камо определил с первого взгляда. Пропитанный специфическим составом, он издавал неприятный запах и, лишь коснувшись брикета пальцем, Камо поспешил закрыть цилиндр.
— Ну, что, господин Фома неверующий убедился, что здесь нет ничего постороннего, кроме того, о чем я говорил? — хохотнул Тотенкопф.
— Да, все верно. Ничего постороннего, господин профессор. Снимаю шляпу перед вашим гением, — Камо аккуратно вернул Бергу цилиндр.
— Мы всегда держим данное обещание, господин Камо. Теперь слово за вами, — генерал выразительно пошевелил пальцами, как будто пересчитывал деньги.
— Я тоже умею держать данное слово, господин Берг, но как говорят в России, отдавать деньги на ночь плохая примета. Не лучше ли подождать до утра?
— Мы немцы, деловые люди и не верим в глупые приметы русских. Поэтому было бы лучше, если вы выпишите чек сейчас, — настоятельным тоном произнес Берг, упершись руками в бок.
— Как вам будет угодно, — Камо неторопливо достал чековую книжку, открыл авторучку и буднично выписал чек на двести тридцать восемь тысяч долларов на предъявителя, как его ранее просил Берг. Заметив удивление на лице генерала, он учтиво пояснил.
— Простите генерал, но я вычел из общего счета двенадцать тысяч, выданные вам ранее. Вместе с ним будет именно та сумма, о которой мы с вами говорили в Кордове.
— Всегда подозревал наличие у вас еврейских корней, синьор Торрес, — недовольно буркнул Берг, аккуратно пряча во внутренний карман, полученный от Камо чек.
— Вы ошиблись. Все мои предки были исключительно армяне, от которых я и унаследовал все свои коммерческие способности, — улыбнулся в ответ Камо. — Надеюсь, что теперь, когда каждый из нас выполнил свою часть взятых на себя обязательств, мы расстаемся не просто как деловые партнеры, но и полноценные компаньоны по бизнесу.
— Совершенно верно, компаньоны по бизнесу, — подтвердил Берг, — за это дело можно поднять бокалы.
— С большим удовольствием сделал бы это, но вынужден буду просить вас, предоставить в мое распоряжение машину с шофером.
— Машину с шофером? Вы намерены покинуть нас, мой друг?
— Да, господин Берг. Завтра у меня важная встреча в Кордове и я хочу успеть на ночной поезд в Санта-Эсмеральде.
— Желание гостя — закон, но нам право жаль, что вы так рано нас покидаете. Я думал, что вы немного задержитесь у нас. Посмотрите на американского гостя и возможно пожелаете расширить свое участие в нашем проекте. После того, что вы увидели здесь, уже не должно быть никаких сомнений в серьезности нашего проекта, — Берг вопросительно посмотрел на гостя.
— Благодарю вас за столь большое внимание моей скромной персоне. Ваш проект действительно грандиозен и уникален и я готов поддержать его и далее, но, к сожалению, никак не могу отказаться от предстоящей встречи с губернатором. Будь это кто-нибудь другой, с радостью принял бы ваше предложение задержаться, но сейчас вынужден откланяться. Возможностью стать пайщиком авиационного завода никогда не стоит пренебрегать, — отклонил предложение Берга Камо.
— Очень надеюсь, что мы ещё не раз встретимся с вами, господин Камо, — попрощался Тотенкопф, — редко когда найдешь такого интересного собеседника.
— Я тоже на это надеюсь, — заверил его Камо.