"Фантастика 2024-136". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

И одновременно Унгерн демонстрировал удивительную простоту общения с любым участником похода, будь то простой казак или офицер, русский или монгол. Каждый мог обратиться к нему с просьбой о помощи, и каждый её получал, если, по мнению барона, она ему была нужна.
- Да, Роман Федорович. Обозреваю фортификацию противника – ответил Покровский, удивляясь, как это Унгерн смог так незаметно приблизиться к нему. Впрочем, зная, о его странствиях в одиночку по тайге, этому можно было не удивляться.
- И каково ваше мнение?
- Учитывая  численность наших сил то, скорее всего взятие Ургы может затянуться на неопределенное время.
- Выражаетесь, господин Васильчиков как прирожденный штабной, общо и обтекаемо. И где вы только научились этому академизму? – хмыкнул барон и прильнул к окулярам своего бинокля висевшего на груди – ну, а каковы наши шансы с точки зрения простого капитана пехоты?
- Простому капитану трудно судить господин генерал, не имея данных о численности противника – буркнул Покровский, задетый за живое.
- У противника двенадцать тысяч человек, плюс три тысячи поставленных под ружьё местных китайцев, плюс четыре полевые батареи. О наличии пулеметов вы уже догадались. Извольте решить задачу.
- Откуда такие точные сведения господин генерал?
- Мои монгольские шпионы исправно снабжают меня информацией обо всём, что происходит за этими глинобитными стенами. Так каков будет ваш вердикт? 
Покровский снова вскинул к глазам бинокль, внимательно созерцая длинную груду приземистых домов, посреди которых словно утесы в море возвышались купола главного монгольского монастыря Индан Тэгчинмир и дворец Богдо-Гэгэна Шаро-орда. Унгерн не торопил своего собеседника с ответом, но при этом не спускал с него хитрого взгляда, человека знающего ответ на все вопросы бытия.
- Если данные разведки верны то, имея семикратное отставание от противника в своей численности идти повторным штурмом на эти укрепления полное смертоубийство.
- И это всё, что вы можете сказать? – с горечью молвил рыжебородый собеседник.
- Смертоубийство, если действовать по шаблону и вновь атаковать в лоб, однако у всякой крепости есть своё слабое место, как говорил Наполеон и я с ним полностью согласен – неторопливо говорил Покровский
- Это уже лучше капитан, гораздо лучше. И в чем вы видите слабое место Урги?
- Слабое место, я вижу в том, что китайцы, засевшие за её стенами, являются для основного населения города чужаками, захватчиками. И у них есть, постоянна угроза, получить удар в спину от монголов во время штурма. Если ваши разведчики столь свободно курсируют между Ургой и нашим лагерем, то вам не составит большого труда организовать заговор, и совместными усилиями взять город.
- Браво капитан, браво! – воскликнул Унгерн – я право, не ожидал от вас такого поворота мысли, не обижайтесь. Ваш вариант хорош собой и возможно Наполеон так бы и поступил, окажись он на нашем месте. Но, бросая дивизию на повторный штурм, вы тем самым обрекаете часть солдат на гибель, и какие потери будут наши потери, никто не знает.
А ведь нам ещё предстоит сражаться с конным корпусом генерала Бао Линя, находящегося во Внутренней Монголии. И который немедленно бросят на Ургу, как только в Пекине станет известно о падении крепости?
- Падение Урги приведет под наши знамёна многих монголов, которых можно будет вооружить из арсенала крепости. Пополнив ими наши ряды и под прикрытием захваченных пушек, мы сможем отстоять Ургу от конного корпуса Боа Линя – уверенно ответил  Покровский, но Унгерн тут же осложнил задачу.
- Ну а если кроме взятия Урги вы собирались идти дальше на юг и понесенные вами потери при штурме и защите города, не позволяют вам сделать это. Что нужно сделать для сохранения своей живой силы?
- Тогда нужно полностью деморализовать китайский гарнизон крепости и заставить его сдаться на милость победителю, но я сразу говорю, что не знаю, как это сделать Роман Федорович.
- Прекрасно капитан! Вы мне начинаете определенно нравиться. Вы прекрасно поняли всю задачу и почти добились правильного ответа. Внести полную ясность вам помешало незнание местной специфики, но это не мешает мне поставить вам четверку с плюсом или пятерку с минусом, как вы сами пожелаете – произнес Унгерн, и при этом, его глаза горели ярким азартным огнём.
 
- Сейчас моя главная задача деморализовать сидящих в крепости китайцев, которые сами того не подозревая, активно помогают мне в этом. Каждый день они арестовывают, либо творят насилие над монголами, тибетцами или русскими живущими Урге. Вы были правы капитан, говоря о заговоре недовольных, он уже есть и готов вспыхнуть в любой момент по моему приказу. Но мне очень дороги мои люди и поэтому я добьюсь полной капитуляции китайского гарнизона и городских ключей от губернатора Чен И. вот тогда, я сохраню своих солдат и смогу без боязни притворять все дальнейшие планы.   
- А как вы собираетесь деморализовать такое огромное войско, Роман Федорович? – с удивлением спросил Покровский, потрясенный замыслами генерала.
- Страхом, господин капитан. Только он за короткое время превращает храбреца в жалкую трясущуюся тварь – ответил Унгерн и, дернув поводья лошади, затрусил прочь от собеседника. Отъехав с десяток шагов, барон неожиданно обернулся и крикнул всё ещё стоявшему Покровскому: – Вы мне в этом можете помочь, господин капитан.
- Почту за честь Роман Федорович! – ответил тот, и Унгерн удовлетворительно кивнув головой, поехал дальше, бросив через плечо: – ловлю на слове. – Чем поверг полковника в полное недоумение.
Так закончилась столь необычная рекогносцировка укреплений Урги господином Покровским, и началось невидимое покорение крепости.
Барон оказался человек дела. С этого дня, все его лазутчики принялись усиленно распространять по городу слухи, о прибытии к стенам Урги нового рыжебородого воителя, ипостаси великого Чингисхана. В этом его полностью признали местные шаманы и в знак этого на священной горе каждую ночь горят костры бога Огдэ. Каждый новый костер в ночи на склонах Богдо-улы, это новый шаман признавший в белом воине ипостась Чингисхана и готов ему служить.
Услышав это, китайские солдаты со страхом и ужасом, каждую ночь из своих окопов и укреплений наблюдали за кострами, загорающимися на склонах горы. Тайные шпионы барона  Унгера с фанатичной убежденностью рассказывали, что монгольские шаманы свершили древний обряд над душой и телом русского генерала и отныне он полностью заговорен от пуль и снарядов.
Этому охотно верили те китайские солдаты, что находились в передних окопах во время неудачного штурма и лично стрелявшие по желтому халату Унгерна. Вчерашние крестьяне, они легко верили в магическую силу шаманов и переселения душ и тем самым, незаметно для себя становились легкой добычей нового Чингисхана.
Унгер очень внимательно следил за обстановкой в городе и когда по его мнению китайцы были уже достаточно напуганы, барон сделал опасный, но очень эффектный ход. Это было в самом конце ноября, тогда ночью Унгерн нанес личный визит в осажденный город.
Была уже поздняя ночь, когда полог юрты, где обитал Покровский, неожиданно поднялся и внутрь, не спеша, прошел барон Унгерн.
- А, что Алексей Михайлович, не нанести ли нам визит к господам гаминам? – спросил хозяина гость, так просто и обыденно, словно предлагал Покровскому увеселительную прогулку в соседний кабачок.
- Простите куда? – изумленно переспросил Покровский, хотя в душе давно ожидал какого-либо неожиданного хода со стороны своего командира.
- Видите ли, в чем дело, господин капитан. Я решил этим вечером навестить господина Чен И., не желаете ли составить мне компанию? – непринужденно пояснил барон, с некой хитрецой смотря на собеседника.
- К господину Чен И поедем только мы вдвоем?
- Вы совершенно правы, мы вдвоём, или этот факт вас несколько пугает? – с иронией спросил Унгерн Покровского.
- Нет, Роман Федорович. С вами хоть на край света.